Наследник (СИ)

Я чувствую, что победа уже почти у меня в руках. Да, некоторые аспекты продолжают беспокоить. Например, вмешательство Виталия. Однако наблюдая за развитием событий, я прихожу к выводу, что он не планирует ничего дурного. Прямо сейчас, по крайней мере.
Похоже, что дядя просто решил подмазаться ко мне и усыпить бдительность. А заодно показать князю Грозину — мол, всё в порядке, я на стороне наследника. Я даже помог ему выполнить миссию! В отличие от Юрия, который подослал к нему бойцов с Династии с прямо противоположной целью.
Вполне возможно, что это именно Виталий организовал такую хитрую схему, чтобы подставить старшего брата и окончательно подорвать доверие князя к нему. Ударить по авторитету Юрия, который и так серьёзно пошатнулся после того, как Григорий Михайлович пришёл в себя и лишил его титула наследника.
Зачем это всё Виталию? Ответ простой. Он метит на кресло генерального директора Династии, и Юрий — его главный соперник. Сейчас его позиции ослабли, самое время добить и полностью исключить старшего брата из игры.
Надеюсь, князь Грозин прекрасно видит и понимает, что происходит. Я сам не вижу смысла говорить ему об этом и тем более вмешиваться. Во-первых, всё это мои домыслы, хоть и основанные на фактах, а во-вторых, такие действия Виталия мне тоже выгодны.
Пока нет уверенности, что я тоже соберусь бороться за трон Династии. Но это не исключено, и чем меньше противников у меня будет — тем лучше. Юрий хоть и самый предсказуемый из моих недругов, но при этом весьма опасный. Грубая сила, которую он предпочитает, не утратила своей эффективности даже в наш информационный век.
Добрым словом и пистолетом всегда можно было добиться больше, чем просто добрым словом.
Итак, со стороны рода Грозиных я больше не жду подвохов. С графом Медведевым мы уже подписали предварительное соглашение, и условия отказа от него были слишком суровыми, чтобы Давид Артурович мог решиться на это.
Дело остаётся за Вронскими.
Их упорство, если честно, меня удивляет и беспокоит. Должна же быть какая-то причина, почему они отказываются идти на компромисс даже под одновременным давлением Грозиных и Череповых? Простым упрямством такое не объяснишь. Должна быть причина, по которым барон Вронский предпочитает войну.
Ведь речь теперь не идёт о суде. Если он так и продолжит отказываться, будет война. Сергей сообщил, что привёл гвардию в боевую готовность и в любой момент готов обрушить силы на непокорный род. Он поставил им ультиматум — либо соглашаетесь на компромисс с Медведевыми, либо вас заставят силой. Он дал барону время подумать до сегодняшнего вечера.
Остаётся несколько часов, и Вронский до сих пор молчит, а мне докладывают, что его войска готовятся к бою.
Очень странно. Кто и что пообещал барону, раз он готов рискнуть самим существованием своего рода? Ведь у Череповых, как у правителей клана, есть полное право уничтожить мятежников. Назвать отказ Вронских сотрудничать именно мятежом — не проблема. Юридически это несложно оформить.
Конечно, такие действия ударят по авторитету самих Череповых. Нет ничего хорошего в том, чтобы воевать с членами собственного клана. Особенно, учитывая и без того сложную обстановку с наследованием княжеского титула. Но и молчать в сторонке тоже нельзя. Сергей и его отец приняли сложное решение, и теперь им придётся следовать ему до конца.
Мне же остаётся только ждать.
Сделав все необходимые дела, я решаю расслабиться. В гостинице, где я остановился, есть спа-комплекс. Оплачиваю посещение с полной программой — греюсь в сауне, плаваю в бассейне и затем иду на массаж. Народу в гостинице немного, в спа, кроме меня, и вовсе только влюблённая парочка, мы с ними не обращаем друг на друга внимания.
После того как меня хорошенько разминают, отправляюсь расслабиться в джакузи. Не успеваю улечься поудобнее, как из кармана моего халата раздаётся телефонный звонок. Дотягиваюсь до него и смотрю на экран. Это Егор.
— Привет, Егор. Слушаю тебя.
— Здравствуйте, ваше сиятельство. У меня есть новости, но они плохие.
  
— Плохие новости зачастую более интересные, — усмехнувшись, отвечаю я. — Что случилось?
— Вронский, похоже, решил объявить настоящий мятеж. Он пытается подбить другие роды из клана Череповых выступить против князя.
— Неужели? Как ты это узнал? — спрашиваю я.
— Взломал электронную почту Вронского. Вы же сами просили следить за его действиями, — с нотками вины в голосе отвечает хакер.
— И он настолько глуп, что отправляет подобные сообщения по электронной почте?
— Ну… Даже не знаю, ваше сиятельство. Похоже, что так.
Подумав, я отвечаю:
— Вряд ли. Проверь адреса, на которые он отправлял письма. Убедись, что это именно барон Вронский их отправлял. Мне почему-то кажется, что кто-то специально мутит воду.
— Хорошо, проверю.
Убираю телефон от уха и смотрю на экран, чтобы проверить время, а потом говорю:
— Займись этим немедленно. У нас осталось чуть больше двух часов до того, как Вронские должны ответить на ультиматум Черепова. Нужно понять, что происходит, и любой ценой остановить кровопролитие.
— Уже занимаюсь, — отвечает Егор.
Снова расслабиться у меня уже не получается. Сидя в джакузи, ощущаю вину перед самим собой. Как я могу валяться в тёплой бурлящей водичке, когда происходят столь важные вещи?
Что ж, немного отдохнуть у меня всё же получилось. Буду считать, что я зарядился энергией именно для решающего вечера.
Вытираюсь, одеваюсь и выхожу из спа, по дороге набирая Виктору.
— Да, Александр, — отвечает тот.
— Боевая готовность. Передай Оксане мой приказ — пусть едет на базу Династии и убедится, что они не собираются предпринимать никаких действий. Езжай с ней. Если династийцы попробуют выступить — останови их любой ценой. Если возникнут вопросы — ты представитель наследника рода Грозиных.
— Так точно, — говорит Виктор и уже затем спрашивает: — А что может случиться?
— Сам не знаю. Кто-то всеми силами пытается сделать так, чтобы сделка не состоялась.
— Наверняка это Череповы, — бормочет Вик.
Я решаю ничего не отвечать. Само собой, начальник моей гвардии не в курсе, как всё обстоит на самом деле. Мне не нравится скрывать от него информацию, но по-другому никак. Это только между мной и Сергеем — хотя князь Черепов тоже в курсе, но его мы в расчёт не берём. Он знал тайну моего происхождения всё это время и хранил её так же строго, как моя мать.
Когда вспоминаю о маме, становится немного тоскливо. После того как я переехал в свою квартиру, мы стали очень редко видеться. Не то чтобы меня это расстраивало, но всё равно — за время в этом мире я успел очень к ней привыкнуть. Завтракать и ужинать вместе, болтать о пустяках, любоваться её красотой — всё это стало привычными и приятными ритуалами для меня.
Когда вернусь в Москву, надо будет обязательно выделить день-другой и провести время с ней. Удивительно, но я скучаю. Кто бы мог подумать?
В прошлой жизни я своих родителей знать не хотел. В этой же мне повезло гораздо больше.
С матерью, по крайней мере. С отцом я так до сих пор и не определился — нравится ли мне Сергей. Пока что всё наше общение было по большей части деловым.
— Оставь мне Матвея и ещё одного бойца на всякий случай, — говорю я Виктору, выныривая из мыслей. — На базу Династии отправляйся немедленно.
— Так точно, — коротко отвечает он.
Я выхожу в фойе гостиницы и на лифте поднимаюсь к себе в номер. Надо позвонить Черепову, и лучше я опять сделаю это с глушилкой. В последнее время мы с ним несколько халатно относились к осторожности. Пока что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о нашем родстве кто-то узнал.
Но сначала надо набрать Медведеву.
— Добрый вечер, Давид Артурович, — говорю я, открывая дверь в номер. — Как у вас дела?
— Замечательно, не считая плохих вестей, — бурчит тот. — Александр Сергеевич, вы слышали, что Вронский объявил у себя во владениях военное положение?