Наследник (СИ)

Через несколько минут Григорий Михайлович перезванивает мне и сердито спрашивает:
— Надеюсь, это важно? Я только заснул! Теперь могу до утра ворочаться, если не выпить снотворное.
— Простите, ваше сиятельство, — вежливо говорю я. — Это действительно важно.
Рассказываю ему всю ситуацию, в том числе свои соображения о том, что Юрий ни при чём, и кто-то просто умело им прикрывается.
Григорий Михайлович негромко матерится и говорит:
— Хорошо, пусть их допросят. С Ромэном я сам поговорю. Завтра за этими подставными прилетят мои гвардейцы, я хочу, чтобы они тоже с ними поболтали. Как следует поболтали.
— Договорились, — отвечаю я.
— В целом что? Ты поговорил с Медведевым?
— Да. Пока безрезультатно. Завтра буду встречаться с ним снова, у меня есть, на что надавить.
— Помни, что надо со всем закончить до конца новогодних каникул. После этого дела начнут рассматривать в высшем суде, для нас это плохо, — напоминает князь.
— Всё будет сделано, ваше сиятельство.
Прощаемся с дедушкой, и я пишу Виктору сообщение, чтобы будили меня только в крайнем случае. На всякий случай кладу под подушку пистолет и ложусь спать.
Проснувшись утром, делаю зарядку, привожу себя в порядок и звоню Виктору.
— Да, — сонным голосом отвечает тот.
— Пойдём позавтракаем. В ресторане на первом этаже подают отличные блинчики с сёмгой.
— Да, пожрать было бы неплохо, — бурчит Вик. — Я спать до сих пор не ложился.
— И как проходит допрос?
— Бесполезно. Майор уже всё рассказал, а остальные ничего не знают. Им велели слушаться Тимура и всё. Они только и успели понять, что им надо за тобой следить, но зачем, не знают. Они даже не подозревают, на кого работают.
— Жаль слышать. Ладно, тогда оставь их, пусть тоже поспят. Сегодня за ними прилетят гвардейцы князя. Жду в ресторане.
— Скоро буду.
Блинчики с сёмгой и правда очень вкусные, а на десерт я беру один блин со свежей голубикой и ванильным кремом. Вкуснятина, отличный завтрак для того, кому предстоит тяжёлый день. Две чашки крепкого кофе тоже приходятся кстати.
— Дай мне с собой тех, кто успел отдохнуть ночью, — говорю я. — Оксана и пара солдат, которым она доверят, тоже пусть поедут со мной. Нельзя показывать, что у меня контры с Династией.
— А у тебя они есть? — уточняет Вик. — Это ведь с одним из твоих родных вражда, а не с компанией.
— Я сам не вошёл в Династию, она для меня — враждебная структура. К счастью, пока дедушка остаётся на главном посту, компания не сможет обрушить на меня всю свою мощь, — отвечаю я.
— Да уж. Невесело будет, если князь умрёт и его место займёт твой враг.
— Этого не случится, — произношу я и встаю. — Кресло гендиректора Династии займёт тот, кто никогда меня не предаст.
— Ты сам? — усмехается Виктор.
— Не знаю. Я пока что до конца не решил, хочу ли ввязываться в это болото. Работать внутри такой корпорации будет намного сложнее, чем самому… Ладно, сейчас не время. Я поехал к Медведеву.
— Я позвоню ребятам, — Вик достаёт телефон.
Перед выездом я звоню Черепову и рассказываю свой вариант — какой компромисс мы можем предложить Медведевым и Вронским. Выслушав меня, он соглашается, что это хороший вариант, и обещает в скором времени позвонить барону Вронскому и всё обсудить.
Уже через полчаса я выхожу из машины возле поместья Давида Артуровича. Визит оказывается неожиданным. Граф Медведев в этот раз не слишком рад меня видеть, хотя и скрывает это за маской радушия. Выглядит он не слишком бодро — судя по опухшему лицу, ночью он тоже мало спал и много пил.
— Я снова рад вас видеть, Александр Сергеевич! Прошу простить, не ждал вас в гости сегодня. Мы с семьёй собирались поехать в город.
— Я не отниму много времени, Давид Артурович, — говорю я. — Выпьем чаю?
— Да, конечно, — граф подаёт знак слуге и жестом приглашает меня на второй этаж.
Поднимаемся по крутой деревянной лестнице. Выглядит она красиво, не хотел бы я с неё упасть. Сломать шею проще простого.
Мы заходим в кабинет Медведева, где усаживаемся на кресла. Уже через минуту служанка приносит чай и разливает его по чашкам. Как только она уходит, граф спрашивает:
  
— Дело касается Вронских? Вы придумали, как заставить их отступить?
— И да, и нет. Вам всем придётся уступить.
— Александр, я ведь сказал, — Медведев сводит брови. — Никаких компромиссов с Вронскими.
Я невозмутимо делаю глоток чая и ставлю чашку на блюдце. Испытующе посмотрев на графа, говорю:
— Сколько вам лет, Давид Артурович?
— Пятьдесят пять, — слегка растерянно отвечает тот.
— Тогда давайте вы не будете вести себя как подросток-максималист. Компромисс необходим для пользы Династии, клана и вашего рода. Будет лучше, если дело дойдёт до верховного дворянского суда и вам вовсе придётся переносить завод? Князь этому не обрадуется.
На лице Медведева мелькают, быстро сменяя друг друга, разные эмоции. Возмущение, гнев, удивление. Видимо, он слегка в шоке оттого, что я разговариваю с ним в подобном тоне.
— Сначала выслушайте меня, а потом я с радостью выслушаю ваши аргументы, если они будут, — произношу я. — Договорились?
— Слушаю, — бурчит граф и делает большой глоток обжигающего чая.
— Итак. Барон Вронский претендует на землю, которую вы отказываетесь отдавать. Если всё будет решаться по закону, землю вы можете потерять. Поэтому надо позволить оппонентам войти в ваше дело.
— Что⁈ Вы с ума сошли⁈ — подскакивает Медведев.
— Дослушайте, — с нажимом говорю я. — Вы должны продать Вронским двадцать процентов Техпрогресса. Или даже двадцать пять. Средства, которые они вложат, вы пустите на модернизацию оборудования и увеличение объёмов. Завод останется там, где он есть, Вронские подпишут отказ от земель и будут получать свою долю прибыли. Кланы Грозиных и Череповых окажутся связаны и не будут враждовать хотя бы здесь.
Медведев хмурится и вздыхает.
— Я не могу. Я всю жизнь с ними враждовал, как я могу вести с ними дела? Тридцать лет назад Вронские убили моего брата. Мы тоже убили двоих мужчин из их рода, не говоря уже о десятках гвардейцев. Между нами не может быть сотрудничества!
— Настало время забыть о том, что случилось тридцать лет назад, — твёрдо говорю я.
Давид Артурович залпом допивает чай и качает головой.
— Эти Вронские хитры, как лисы. Уверен, они найдут способ вмешаться в работу Техпрогресса или даже саботировать её.
— Этого не случится, поверьте мне. Мы можем прописать все условия в контракте и обозначить жёсткие рамки для Вронских. Если они не будут соблюдать условия, вы всегда можете выйти из контракта и забрать свои активы. Однако отказ от земель они подпишут сразу, и род Грозиных сделает всё, чтобы он обрёл законную силу.
Перебирая волосатыми пальцами, Медведев снова качает головой и бормочет:
— Я должен подумать. Это не так легко принять. Хочется со всем покончить, но такой ли ценой? Не знаю.
— Времени у вас немного. Завтра вечером я приду за окончательным решением. Если вы не примете этот компромисс, следующий может быть не настолько выгодным, — говорю я и встаю. — Спасибо за чай. Приятной вам семейной поездки.
— Спасибо, — коротко взглянув на меня, отвечает граф. — Слуга вас проводит.
Выйдя из кабинета, я чувствую внутри предвкушение успеха. Оно щекочет меня изнутри, будто лёгкая дрожь. Граф уже надломлен, осталось чуть-чуть надавить. Если и Вронские согласятся на условия — это будет победа.
Выйдя на улицу, я чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане. Достаю его, смотрю на экран, и сердце вдруг начинает колотиться быстрее. Это Черепов. Почему он звонит на мой номер, забыв о безопасности? Что-то срочное?
— У нас проблемы, Александр, — говорит Сергей, как только я беру трубку.
— Что случилось?
— Вронские собирают войска!
— Войска? Почему? — говорю я, чувствуя, как по спине невольно пробегает холодок.
— Из-за тебя, — глухо отвечает Черепов. — Ты можешь объяснить, что у тебя там происходит?