Наследник (СИ)

Перемещаемся в кресла у огня. Князь достаёт сигару и с наслаждением, прикрыв глаза, втягивает её запах.
— Врачи запретили курить, — объясняет он. — Лишили меня удовольствия. Но думаю, я всё равно сорвусь. Какой смысл в жизни, если запрещаешь себе то, что любишь? Всё равно мне недолго осталось.
— Не говорите так, ваше сиятельство. Операция ведь хорошо прошла, вы можете прожить ещё долго.
— Может быть. А может быть, и нет. Ладно, сейчас не обо мне, — дедушка откладывает сигару. — Итак, ты одержал решительную победу в этой короткой войне. Поздравляю. Ты показал себя, как истинный Грозин.
— Некоторые считают, что я перешёл границы, — пожимаю плечами.
— Потому что лично прострелил башку этому выродку? Я тебя умоляю. Зато теперь другие сто раз подумают, прежде чем выступить против тебя.
— Озвучиваете мои мысли, ваше сиятельство. Именно поэтому я так и поступил, хотя мог бы просто принять его сдачу.
— Перед смертью он сдался? — фыркает князь. — Ничего удивительного. Какое-то ничтожество без роду и племени, непонятно как ставшее дворянином.
— Его мать была из баронской семьи. Но я должен рассказать вам о нём ещё кое-что.
Григорий Михайлович вяло шевелит рукой — мол, рассказывай. Выдержав небольшую паузу, я говорю:
— Старцев был связан сразу с двумя княжескими родами. Во-первых, перед смертью он признался, что в борьбе против меня ему помогала Виктория Черепова. Во-вторых, он был бастардом прошлого князя Жарова и, значит, сводным братом нынешнего.
Воцаряется тишина. Дедушка задумчиво глядит в огонь, затем снова берёт сигару и нюхает её.
— Ты уверен в этой информации?
— Да, ваше сиятельство. О происхождении Старцева мне рассказал союзник, а сегодня в школе ко мне подходил Андрей Жаров. По его намёкам стало понятно, что Жаровы злы на меня за убийство родича и, возможно, собираются мстить.
— Они не посмеют. Но я в любом случае поговорю с Ильёй об этом.
— Не стоит, ваше сиятельство, — отказываюсь я.
— Если они вздумали тебе угрожать, то я не могу оставить это просто так, — железным тоном говорит князь. — Хватит с меня. Как только ты поднял голову и начал действовать, тебя постоянно пытаются задавить. Ты справлялся сам, поэтому я терпел. Довольно! Неужели все вокруг стали думать, что можно безнаказанно атаковать того, кто носит фамилию Грозин⁈
Его голос начинает греметь, как внезапный гром. Отбросив сигару на столик, Григорий хлопает ладонью по подлокотнику и говорит:
— Ты уничтожил врага и тем самым доказал свою силу. Показал, что ты один из нас. Настала пора объявить это официально. Я изменил своё решение, Александр — вы с матерью будете приняты в род на следующей неделе, и тогда же я объявлю тебя наследником.
Я не удивлён. Знал, что это всё равно случится. Но то, что это произойдёт так скоро, заставляет мою кожу покрыться мурашками.
Быстрее, чем я думал. Уже на следующей неделе я перестану быть изгоем и бастардом. Я стану членом рода Грозиных и наследником титула князя. Всего через несколько дней.
— Не знаю, что сказать, ваше сиятельство. Несколько месяцев назад и я подумать не мог, что услышу подобные слова.
— Я тоже не мог представить, что скажу их, — хмыкнув, отвечает князь. — Но за это время многое изменилось. Я узнал тебя, Александр, и убедился, что ты мой истинный внук. Плевать, кто твой отец, главное — в тебе достаточно крови Грозиных. Ты один из нас.
— Не могу передать, как мне приятно слышать это, — я благодарно киваю.
Дедушка кивает в ответ, переводит взгляд на камин и проводит рукой по бороде.
— Теперь обсудим то, что ты сказал. С Жаровыми всё понятно, этот вопрос я решу. Но то, что здесь замешаны ещё и Череповы, мне совсем не нравится. Ты знаешь, кто такая эта Виктория?
— Поверхностно. Сестра князя Жарова, жена Сергея Черепова и изгой.
— Всё верно. Она стала изгоем благодаря мужу — лет пятнадцать назад Сергея изгнали из рода и сослали в Европу. Никто не знает, в чём была причина, однако недавно они вернулись в Россию. Ходят слухи, что князь Черепов решил вернуть их в род. Возможно, даже передать ему титул после смерти.
  
— Какое интересное совпадение, — не могу удержаться от улыбки. — И у них, и у нас наследником титула станет бывший изгой.
— Действительно, совпадение любопытное. Но мне больше интересно, почему Виктория действовала против тебя. Ты раньше с ней не сталкивался? — князь переводит на меня суровый взгляд.
Я отрицательно мотаю головой:
— Нет. Я и узнал-то о её существовании только перед тем, как убил Старцева.
— Зато она, видимо, прекрасно знала о твоём существовании и почему-то хотела насолить. Есть предположения, почему?
— Ни единого, ваше сиятельство.
— Жаль. Тогда мне придётся поговорить с князем Череповым и узнать. Теперь расскажи мне ещё кое-что: у тебя какие-то проблемы с господином Лариным?
— Никаких проблем. С чего вы взяли?
— Я слышал, будто он вошёл в совет Цитаты и собирается выжить тебя оттуда, — говорит Григорий.
Интересно, откуда он знает? Вряд ли только из слухов. Неужто у князя есть осведомители внутри Цитаты? Впрочем, вряд ли стоит удивляться, если это действительно так.
— Вы слышали верно, — я киваю. — Но повторюсь, никаких проблем нет. Я всё улажу.
— Если хочешь, я мог бы поговорить с министром или как-то иначе надавить на Ларина. Мне не нравится, что он открыто выступил против тебя.
«Знали бы вы, по чьей указке он это сделал, вам бы ещё меньше понравилось», — думаю я.
— Всё в порядке, дедушка. У меня есть план, как переиграть его. В итоге Ларин станет моим союзником.
— Правда? — заинтересованно спрашивает князь. — Поделишься?
Подумав, я выкладываю дедушке свою схему. С помощью Максима и родственника Ольги сделать так, чтобы Ларин занял кресло министра, которое вскоре освободится. Тимофей Иванович будет благодарен и наверняка не станет продолжать бороться со мной.
Проблема здесь может быть только в одном — Виталий вполне мог пообещать ему то же самое. Но на этот случай у меня в плане тоже есть пара пунктов, о которых я, конечно, умалчиваю.
Не хочу беспокоить дедушку тем, какая подковёрная возня идёт внутри рода. Думаю, ему и без того хватает стресса. Он наверняка догадывается, что Виталий с Юрием злоумышляют против меня. Но, похоже, не знает, что они уже давно принялись за активные действия. Уверен, что после того, как я отобью Цитату, они придумают другой способ мне навредить.
Юрий точно просто так не сдастся. Даже если он сам никогда не вернёт себе право наследовать титул — то хотя бы захочет отомстить.
— Надо же. Весьма изобретательно, — говорит Григорий Михайлович, когда я заканчиваю рассказывать. — Если получится, ты не просто избавишься от угрозы в Цитате, у тебя появится союзник в правительстве. Ведь если ты усадишь Ларина в кресло министра, он ещё долго будет оставаться у тебя на крючке.
— Так и есть, — соглашаюсь я. — Он вряд ли захочет, чтобы информация о том, как он стал министром, стала общественным достоянием.
— Только не вздумай его шантажировать. С политиками нужно работать крайне аккуратно, — дедушка морщится.
Интересно, он сейчас думает о своём младшем брате? Почти уверен, что да.
— Конечно, ваше сиятельство. Я не собираюсь заниматься шантажом, лучше стану другом нового министра экономики.
— В политике ни у кого нет друзей, запомни это.
— Понимаю. Я имел в виду, что он будет мне должен, и поэтому будет на моей стороне. Хотя бы какое-то время.
— Хорошо. Рад, что мы друг друга поняли, — дедушка откидывается в кресле и устало вздыхает. — Что ж. Самое важное мы обсудили. Можешь ехать, если хочешь. Но я был бы рад, если б ты остался и ещё поговорил со мной.
— О чём? — уточняю я.
— О чём-нибудь, что не связано с делами. Просто расскажи, например, как у тебя дела в школе. О своих друзьях. У тебя есть девушка?
— Девушки нет, но я имею удовольствие встречаться с одной дамой.