Наследник (СИ)

Впрочем, чего удивляться. Пустыня, как никак.
После того как Егор выполнил данное ему поручение, он только и делал, что наслаждался жизнью. За то, что он подставил клиента Оруженосца и позволил ему погибнуть, Егор получил огромную сумму. Если грамотно распорядиться, на всю жизнь хватит.
Часть средств бывший секундант Оруженосца вложил в ценные бумаги и отправил на банковские вклады. На другую купил себе прибыльную сеть онлайн-сервисов, зарегистрированных в Австрии. Ну и часть денег решил просто потратить в своё удовольствие.
Почему бы и нет? Один раз живём!
Его не мучила совесть за то, что он сделает. Подумаешь, какой-то мелкий дворянин погиб по его вине. Кто он был такой, этот дворянчик, что хорошего сделал в жизни? Да ничего. Жил себе припеваючи благодаря тому, что предки оставили состояние. Понятия не имел, как на самом деле устроена жизнь.
Чтобы чего-то достичь, надо крутиться и рисковать. Вот она, правда. Егор рискнул и не прогадал.
Он читал в интернете, что его действия в итоге привели к войне Старцева и этого изгоя Грозина. Ему было плевать на это, и плевать на то, кто победит. Он своё сделал и своё получил.
Допив холодный кофе, Егор выходит из кафе и почти бегом переходит раскалённую улицу. Воздух такой горячий, что обжигает горло. Зайдя в холл гостиницы, облегчённо вздыхает. Кондиционеры — великое изобретение.
Когда он заходит в лифт, следом за ним заходит другой мужчина. Не обращая внимания на Егора, он что-то смотрит в своём телефоне и почти не глядя нажимает кнопку двенадцатого этажа.
Егору тоже на двенадцатый. Они с мужчиной вместе выходят и направляются в одну сторону.
— Простите, — неожиданно говорит мужчина по-русски. — Вам знаком этот человек?
Он поворачивает телефон к нему, и на экране Егор видит лицо дворянина, который был убит из-за него.
Понимание приходит моментально. Бывший секундант пытается ударить неизвестного, но не успевает. Раздаётся приглушённый хлопок, и в животе вспыхивает пронзительная боль. Перед глазами темнеет, и Егор падает на пол. Он чувствует, как внутренности превратились в кашу.
— Разрывные, — сообщает мужчина. — Как те, которыми был убит этот несчастный. Его семья и Александр Грозин передают вам прощальный привет.
Незнакомец поднимает пистолет и делает ещё два выстрела, а затем спокойно уходит.
* * *
Устранение секунданта-предателя стало финальным аккордом войны. Я не постеснялся опубликовать новость о его смерти в Золотом льве и подконтрольным нам группам в соцсетях. И конечно, рассказал семье убитого на дуэли дворянина. Новость о том, что их родственник был отомщён, порадовала их.
Настало время пожинать плоды победы. По правилам дворянских войн я имел право потребовать контрибуцию с проигравших. С учётом обстоятельств, а именно мошенничества при объявлении войны и внезапного нападения контрибуция обещала быть огромной.
На переговорах я встретился с адвокатом покойного Германа, его вдова отказалась говорить со мной лично. Оно и понятно, кто захочет общаться с человеком, убившим мужа?
Я пригласил адвоката встретиться в Наследнике. Честно признаться, так предложил мне сделать дедушка — чтобы обозначить, что я уже не совсем изгой, и могу решать вопросы в месте, принадлежащим главе моего рода.
— Госпожа Старцева предлагает вам деньги и ценные бумаги на общую сумму семь миллионов рублей, — говорит адвокат.
— Шутки в сторону. Эта сумма едва ли покроет компенсацию семьям моих погибших людей, лечение раненых и ущерб базе.
— Господин Грозин, но вы ведь также захватили некоторое имущество покойного господина Старцева. Мне сообщили, что ваши люди завладели его служебными машинами и ценными вещами при захвате квартиры.
— Это так, — соглашаюсь я. — Но этого всё равно недостаточно.
— Ваши условия? — бурчит адвокат.
— Прописаны здесь, — я протягиваю ему документ. — Считайте, что это ультиматум. Если вас что-то не устраивает, я готов продолжить войну.
— С кем же вы собраетесь воевать? — ещё не прочитав документа, интересуется мой собеседник. — Все гвардейцы покойного у вас в плену.
  
— Есть же ещё охрана на фабрике Казинета и сама фабрика. Я могу захватить её и продолжить давление в инфополе, а затем предъявить вам новый ультиматум.
Адвокат, поджав губы, ничего не отвечает и опускает взгляд на бумагу. Его глаза бегают по строчкам и становятся всё шире.
— Это… жестоко, господин Грозин.
— Вы так думаете? Старцев собирался убить меня и мою мать и нанёс солидный ущерб моим делам, моей гвардии и репутации. Война случилась по вине покойного, так что я вправе требовать одновременно и репарации, и контрибуцию. Послушайте, я не собираюсь пререкаться. Либо вы подписываете, либо я немедленно отдаю приказ о захвате фабрики. У вас есть время подумать до того, как я допью воду.
Беру стакан, который лишь наполовину полон, и начинаю пить. Глядя на меня, адвокат колеблется, но потом достаёт из кармана ручку и щёлкает кнопкой. Когда я ставлю стакан на стол, его подпись уже стоит на обоих экземплярах документа.
— Верное решение, — говорю я и забираю свой экземпляр. — Всего доброго.
По условиям, что я выставил, мне отойдёт не только солидная сумма в виде денег и ценных бумаг, но также сгоревший офис Старцева, его автомобили, квартира и парковочное место возле дома. Офис я собираюсь восстановить и либо сдавать, либо использовать как место для своих будущих предприятий. Автомобили оставлю на нужды гвардии, кроме Лексуса, на котором планирую ездить сам. А в квартире освежу ремонт и перееду туда жить.
Отличное место. Не центр города, но близко к основным дорогам. То, что там раньше жил мой противник, никак не тревожит. Наоборот, в каком-то смысле радует — я захватил это жилище по праву.
Частью полученной контрибуции я, конечно, поделюсь с бароном Серебряковым. Его вклад трудно переоценить, и я хочу, чтобы мой союзник порадовался.
Кстати, он пригласил меня отметить победу, и я согласился. Мы поужинаем семьями. Не думаю, что Филипп будет подкатывать к моей матери после того, как я прямо отказал ему в брачном союзе. Но это в любом случае маме решать, стоит ли принимать ухаживания барона.
Настроение у меня приподнятое, но где-то на фоне маячит тёмная тень. Я помню предсмертные слова Германа о том, что ему помогала Виктория Черепова, которая к тому же является сестрой князя Жарова. Интересно знать, действовала ли она по собственной воле или с подачи главы своего рода?
Думаю, что стоит обсудить это с дедушкой. Не надо скрывать такое. Тем более что война закончилась.
По дороге в школу звоню в поместье князя и спрашиваю, могу ли я сегодня увидеться с его сиятельством. Дворецкий просит подождать минутку, а затем говорит, что меня будут ждать к ужину. Вот и отлично.
Подходя к классу принимаю поздравления и рукопожатия. Хотя не все стремятся порадоваться вместе со мной. Кто-то заметно сторонится и смотрит даже со страхом. Ну, ещё бы. Я закончил эту войну грубо и лично убил своего оппонента. В некоторых СМИ меня даже назвали жестоким и кровожадным.
Убивать соперников по правилам дворянских войн считается приемлемым. Точно так же, как и на смертельных дуэлях. «Некоторые противоречия могут быть устранены только со смертью одного из враждующих», — как-то так написано в законе. Поэтому ничего преступного в моих действиях не было, однако грязную работу поручают обычно гвардии. И нельзя забывать, что я в теле подростка.
Вот и получился такой эффект — смотрите, на что способен этот юный изгой! Какой он страшный, просто ужас!
Этого я и добивался. Пусть боятся. Уважение я заслужу другими делами, а иметь немного тёмной славы не повредит. Пусть боятся те, кто задумает обнажить оружие против меня.
Когда вхожу в класс, ко мне неожиданно подходит Булатов и пожимает руку:
— Красавец, Саня. Отец передаёт тебе своё восхищение.
— Спасибо, Борис. Передавай своему отцу благодарность.