Наследник (СИ)

— Хорошо. Есть у меня пара идей, где они могут прятаться. Пойду отдам приказы, — говорит Виктор и встаёт.
Подумав, я решаю попробовать действовать через другие каналы. Не факт, что Старцева с его наёмниками быстро отыщут. Они молодцы, выбрали маршруты без камер, а за городом рассредоточились, чтобы потом собраться в некоем условленном месте.
Если враг действительно хочет подключить своего покровителя, мне нельзя тянуть. Против княжеского рода мне точно не выстоять. Просить же помощи у деда не хочу по многим причинам.
Во-первых, я привык решать свои проблемы сам. Во-вторых, если Грозины вступят в игру, то игра сразу приобретёт гораздо больший масштаб. Последствия могут быть катастрофическими — не только для моего рода и Династии, но и для всей страны.
Можно подумать, будто я преувеличиваю. Но все большие войны, в том числе гражданские, всегда начинаются с малого. Достаточно вспомнить так называемую «войну из-за ведра» между средневековыми государствами Италии. В этом мире она тоже состоялась, насколько мне известно.
Звоню Егору, и вместе мы пытаемся придумать, как заставить Старцева выйти из укрытия или сдаться.
— Есть одна идейка, ваше сиятельство, — говорит хакер. — У Старцева есть фирма, называется Казинет. Она производит дешёвую одежду и всякий текстиль, и я узнал, что работает с государственными заказами. Постельное бельё для солдат, например, поставляли…
— Знаю. Ночью мы собираемся атаковать фабрику Казинета. К чему ты ведёшь?
— Не надо ничего атаковать! Послушайте. Прямо сейчас активен тендер на поставку большого количества полотенец и подобного барахла. Казинет с таким заказом не справится, масштаб не позволяет. А тендер выставило министерство экономики.
— Продолжай, — говорю я, уже представляя, что задумал Егор.
— Если у меня получится доступ к кабинету Старцева на сайте гостендеров, мы сможем подать заявку от его лица. Если ваш брат Максим подсуетится, он сможет сделать так, чтобы приняли именно заявку Старцева. Но выполнить её он не сможет. Тем самым попадёт в чёрный список и должен будет выплатить крупный штраф.
— Это всё хорошо, но слишком долго. Срок выполнения тендера наверняка несколько месяцев.
— Я к тому, что это может спровоцировать его запросить переговоры. Я пробью сигнал и узнаю, откуда он звонит, и вы отправите туда бойцов.
— Вот как. Хорошо, поработай в этом направлении. Свяжись с Максимом от моего имени и всё ему объясни, хорошо? Я уже предупреждал его, что ты мой человек, он тебя выслушает.
— Договорились, ваше сиятельство.
План сработал как нельзя лучше. Егор взломал корпоративную почту Старцева и нашёл там логин и пароль от сайта гостендеров и подал заявку. Максим, чья должность в министерстве позволяла, велел эту заявку принять. Через взломанные аккаунты Казинета в соцсетях мы выпустили новость: мол, мы выиграли большой тендер и готовимся его выполнить.
Уверен, что Старцев мониторит интернет, просто тайно. Увидев эту новость, до него наверняка дойдёт, что к чему. Невыполнение условий государственного тендера — это большой провал, после которого трудно будет восстановиться. Допустить такое он вряд ли захочет.
В одиннадцать вечера раздаётся звонок с незнакомого номера. Я беру трубку:
— Слушаю.
— Александр, это Герман. Я хочу поговорить.
— Перезвоню через минуту, — говорю я и кладу трубку.
Сразу же набираю Егору. Он устанавливает соединение с моим телефоном и говорит, что надо затянуть разговор как можно дольше. Это поможет точнее выявить сигнал и понять, где находится Старцев.
Перезваниваю ему:
— Да, Герман, слушаю тебя.
— Я должен признать, что ты достойный противник, Александр, — сквозь зубы цедит Старцев.
— Жаль, что ты не понял этого до того, как напал на меня. Как думаешь, я прощу тебе внезапное нападение?
— Всегда можно договориться.
— И о чём же нам с тобой договариваться?
Герман тяжело вздыхает и тихо говорит:
— Я хочу признать поражение.
— Неужели? А с чего ты взял, что я захочу принимать твоё поражение? Может, мне хочется ещё повоевать?
  
— Зачем? — бурчит он. — Нам обоим будет от этого только хуже.
— Тебе наверняка будет хуже, чем мне, поэтому я не против потерпеть. К тому же мне интересно, кто помог тебе тайно объявить войну. Давай так, Герман: ты скажешь, кто помог тебе это сделать, и я подумаю над переговорами.
— Это не важно.
— Ещё как важно! — с нажимом говорю я. — Это, пожалуй, самая важная вещь во всей войне. Потому что ты всего лишь пешка. Тебя использовали, а ты даже этого не понял. Я хочу знать, кто на самом деле решил меня уничтожить.
— Это была моя идея. Я разозлился за то, что ты сделал с Пересветом, и решил тебя убить. Но теперь я понимаю, что это была глупая затея. Ты оказался сильнее, чем я думал.
— Ты вообще себя слышишь? — усмехаюсь я. — Ты только что подтвердил, что действовал по чьей-то указке. Может, ты и правда думаешь, что сам захотел меня убить. Но нет, тебя на эту мысль кто-то натолкнул. Ты же помнишь мою фамилию?
— Помню. Но ты изгой, — глухо говорит Старцев.
— То есть ты думаешь, что князь Грозин не стал бы мстить за мою смерть? Или, тем более, за смерть моей матери, его законной дочери? Тебя и твою семью распылили бы на атомы в тот же день.
Герман молчит. Похоже, он действительно не так умён, и думал, что моё убийство спустят ему с рук, потому что я изгой. Ну да, как же. Неужели он совсем не следил за недавними событиями? После того как дедушка пришёл в себя после инфаркта, многие поняли, что моё изгнание было лишь результатом интриг и меня вот-вот вернут в семью.
Смотрю на экран компьютера, где открыта переписка с Егором. «Ещё минута», — пишет он. Я отправляю сообщение Виктору, чтобы немедленно готовились к выезду.
— Так что, Герман? Просто скажи, кто помогал тебе связями. Сначала они отозвали моё дело из дворянской палаты, потом тайно провели объявление войны. Слово чести, я не буду это обнародовать и устраивать расследование. Мне просто нужно знать.
— Я не собираюсь говорить. В любом случае такие вещи не обсуждают по телефону.
А-а, вот оно. Старцев только что согласился выдать мне своего покровителя. Просто хочет сделать это при личной встрече, боясь прослушки. Намёк вполне понятен.
— То есть ты хочешь переговоров? — спрашиваю я.
— С этого и начался разговор, — бурчит он.
— Знаешь, Герман…
Смотрю на экран и вижу, как Егор скидывает координаты. Тут же пересылаю их Виктору и слышу, как в главном помещении базы вспыхивает активность. Бойцы хватают оружие и бегут на улицу.
Место не так далеко под Москвой, как мы и думали. Через час мы сможем быть на месте.
— Да? — в нетерпении спрашивает Старцев.
— Я против переговоров. За то, что ты хотел меня убить, я убью тебя. Вот и всё.
— Это глупо, Александр. Тебе отомстят.
— Ты правда так думаешь? Когда это большие игроки мстили за пешку, которой сами же решили пожертвовать?
Задав этот риторический вопрос, я кладу трубку. Забираю со стола пистолет и спускаюсь. Часть наших машин уже выдвинулась, я сажусь в одну из последних.
Едем.
* * *
— Ваше сиятельство, послушайте! — стараясь сохранять твёрдый тон, говорит Герман. — Он отказался от переговоров и сказал, что собирается вести войну до конца.
— Значит, тебе придётся воевать до конца, — сухо отвечает собеседница.
— Но я не могу! У меня осталось мало сил, наёмники уже готовы бросить меня… Они не хотят продолжать умирать просто так. Я обещал им лёгкую прогулку, но всё оказалось не так.
— Я поняла. Ты должен был предвидеть, что мальчишка заключит союз с одним из твоих врагов. Я слышала, жена этого Серебрякова умерла из-за тебя.
— Это бред, я здесь ни при чём! — орёт Герман.
— Не смей повышать на меня голос.
— Простите, ваше сиятельство. Я просто на эмоциях. Пожалуйста, вы должны мне помочь. Вы можете задействовать свои связи и…