Наследник (СИ)

— Какую?
— Когда я буду умирать, ты скажешь, кто его отец. Хотя бы перед смертью я должен узнать, — твёрдо произносит он.
— Зачем ты говоришь такое? Ты ведь и так едва не умер недавно!
— Пообещай, — с нажимом говорит Григорий.
Прерывисто вздохнув, Анна кивает:
— Обещаю. Слово чести.
— Спасибо, — князь отворачивается к огню.
Они молчат, только потрескивают дрова в камине. Но через несколько минут в коридоре раздаются шаги, а затем в дверь стучат.
— Войдите! — говорит Григорий.
В комнату заходит немолодой гвардеец и отдаёт честь:
— Ваше сиятельство, есть информация по поводу боевых действий.
— Докладывай.
Гвардеец бросает взгляд на Анну, которая застывает, боясь услышать страшное. Помедлив, мужчина произносит:
— Всё повернулось не так, как мы рассчитывали…
* * *
На подъезде к базе нас ждёт засада. Четверо наёмников из Эглитиса стоят на дороге, и при виде нас вскидывают автоматы и велят остановиться. Однако, распознав машину со своими знаками, с недоумением опускают оружие.
— Насчёт два выскакиваем и открываем огонь, — говорю я, передёргивая затвор автомата.
— Есть, — отвечает мой гвардеец за рулём.
— Раз. Два!
Мы одновременно открываем двери и выпрыгиваем наружу. Наёмники не успевают ничего понять. Когда смолкает эхо от выстрелов, все четверо лежат на земле.
— Поехали дальше, — хладнокровно говорю я.
К базе мы прибываем одновременно с силами Серебрякова и с колёс вступаем в бой. Больше сотни человек с каждой стороны, повсюду пули, взрывы и смерть. В последний раз я в таком большом бою участвовал очень давно, когда в прошлой жизни воевал в горячей точке.
Наёмники боролись отчаянно, несмотря на то, что их атаковали с тыла. Но долго сопротивляться натиску с обеих сторон не смогли. Когда Вик повёл наших ребят с базы в контратаку, Эглитис дрогнул. Оставшиеся в живых наёмники попрыгали на машины и бежали.
Победа досталась нам дорогой ценой, но всё же это была победа.
— Александр! — Виктор подходит ко мне и крепко обнимает одной рукой. Вторая безвольно висит, залитая кровью.
— Как ты? — спрашиваю я.
— В порядке. Это фигня, — он осторожно постукивает пальцами по плечу. — Навылет прошла. Спасибо, что пришли на помощь.
— Вы и без нас неплохо держались. А теперь отправляйся к медику, — строго приказываю. — Я пока здесь разберусь.
— Так точно, — подмигнув, говорит Виктор и уходит искать врача.
Я тем временем подхожу к командиру гвардии Серебрякова, которого зовут Игнат, и прошу связаться с отрядом, что должен был отправиться на захват квартиры Германа. На связь они не выходят. Тогда звоню Егору и прошу глянуть по камерам, как там обстановка. Ведь за домом Старцева мы тоже наблюдаем.
Оказывается, группу ждала засада. Как только они подъехали и вышли из машины, их начали обстреливать со всех сторон. Всё закончилось буквально за полминуты. После этого гвардейцы Старцева забрали оружие, машину и уехали.
Передаю неприятные новости Игнату и спрашиваю:
— На машине был маячок?
— Конечно. Сейчас посмотрим, — он достаёт из рюкзака планшет и несколько раз нажимает на экран, а потом качает головой. — Нет сигнала. Вырвали, должно быть, или глушилку включили.
— Понятно. Перегруппируйтесь и ждите приказов. Наблюдателей поставили?
— Обижаете, ваше сиятельство. Все подъезды под контролем, на крышах снайперы.
Молча киваю и отхожу в сторону. Ноет плечо, отбитое отдачей, в ушах до сих пор стоит гул. Когда адреналин покинул кровь после схватки, накатила такая усталость, что хочется лечь прямо на асфальт.
Не могу себе позволить, увы. Мы отбили штурм базы, но война только началась. И она идёт не только на физическом фронте, но также на информационном. Егор устроил массовую атаку на все ресурсы Старцева, и он сделал то же самое в ответ. Рухнули сайты Астетики и Вольги, была попытка взлома наших с матерью аккаунтов в соцсетях. Мелочи, но неприятно.
Если с действиями в информационном пространстве всё понятно, то что делать на улицах, я пока не знаю. Идти штурмовать офис Старцева глупо. Он находится в густонаселённом районе, а ночь уже подходит к концу. Если устроим стрельбу на улицах, неминуемо пострадают гражданские, я не хочу отвечать за случайные смерти. Да и самих этих смертей не хочу.
  
К тому же я до сих пор не понимаю, в каком формате ведётся война. И война или это вообще? Объявления я так и не получил. Надо дождаться, что скажет Максим.
Если это незаконное нападение, то я, как ни странно, имею право лишь обороняться и не могу атаковать в ответ. Попытка налёта на квартиру Старцева уже будет воспринята отрицательно. По мне, так не совсем логично, но так работает закон. Если нет войны, то атакованный имеет право защититься и затем подать в суд. Но предпринимать ответные действия нельзя. Это будет также расценено, как незаконное нападение.
Но если Герман провернул какой-то хитрый финт и объявил мне войну так, что я об этом не узнал — тогда другой разговор.
Не выдерживаю и звоню Максиму. Занято. Это хорошо, значит, он не спит и пытается достать для меня информацию.
Жду, когда он перезвонит, а в это время мне докладывает Егор:
— Ваше сиятельство, Старцев с гвардией покидают офис.
— Он тоже там?
— Да, только что видел его рожу на экране. Сел в машину, они отъезжают. А ещё я подцепился к городским камерам и узнал, куда сбежали наёмники. Они уже за МКАД выехали, хотят, наверное, где-то за городом отсидеться.
— Вероятно, и Герман со своими людьми едет туда же.
— Сейчас прослежу, — говорит хакер. — Но не факт. Они разделились, одной колонной не поехали. Может, боятся, что их накроют. А может, хотят затеряться на улицах и вести партизанскую войну.
— Если что-нибудь увидишь — сразу звони. Как там с нашими делами?
— Работаем, ваше сиятельство. Запускаем вирусы, взламываем, получаем доступ к их ресурсам и личным кабинетам. Кстати, я взломал аккаунт Старцева в Цифровом Царстве. Здесь в личных переписках он многих известных дворян поливает грязью, это можно слить.
— Сливай. Действуем по привычной схеме — сначала пусть опубликует Золотой лев, затем подключай наши каналы в соцсетях и ботов.
— Хорошо, сделаем!
Территорию вокруг базы приводят в порядок. Собирают разбросанное оружие, тела складывают в одном месте. Подумав, я звоню в городской морг и прошу приехать за трупами. Как бы там ни было, оставлять убитых гнить на улице просто бесчеловечно. Даже если они враги и наёмники, которые пошли против меня за деньги.
Наших раненых увозят в госпиталь. Тех, кому досталось посильнее, я велю отправить в ДинаМед. Один из моих принципов — те, кто сражаются за меня, имеют право на лучшее лечение. Неважно, сколько это будет стоить. Верность людей важнее денег.
Какое-то время спустя наконец-то раздаётся звонок от Максима.
— Да, братишка, — беру трубку.
— Саш, ты как там? Всё хорошо?
— Да. Мы отбили атаку на базу. Ты узнал что-нибудь?
— Узнал. Тебе и правда объявили войну, ещё вчера днём. Повод — неразрешимые деловые противоречия, тяжкое оскорбление чести и так далее. Причём в документах указано, что уведомление тебе отправили, и даже стоит отметка о том, что ты его подписал.
— Только вот я ничего не подписывал, — скрипнув зубами, отвечаю я.
— Понимаю. Но формально это не так.
— Ты можешь узнать, кто это устроил?
— Трудно сказать. Надо проводить расследование. Тебе надо подать в суд.
— Так я и сделаю. Спасибо, Макс.
— Не за что. Я могу ещё как-то помочь? — спрашивает он.
— С войной я сам разберусь. Буду благодарен, если ты продолжишь заниматься делом Ларина.
— Да, конечно. Держи меня в курсе, ладно? Не хочу, чтобы ты пострадал.
— Ладно. Пока.
Максим довольно сильно изменился с тех пор, как мы с ним познакомились. По крайней мере, в отношениях со мной он стал гораздо более открытым. Из него уже не надо вытягивать каждое слово, иногда и сам звонит просто поболтать.