Второй шанс попаданки. Войти в элиту (СИ)

— Но знаешь, что? — немного подумав, продолжила Гетта. — Мне кажется, что она специально провоцирует других людей на агрессию, а себя выставляет несчастной жертвой.
М-да, что-то подобное я и предполагала. Такие люди — отличные манипуляторы.
— И еще, знаешь, она посвященная Ельбе, она и Риму втянула, — задумчиво проговорила соседка. Потом опомнилась и ойкнула, опасливо посмотрев на меня.
— Я не приносила клятву ни одному из богов, — покачала головой я.
— Я тоже, — чуть успокоилась Гетта. — Когда мы уезжали из нашего города, мы пообещали, что не будем этого делать. Но Рима вот сделала.
— Почему, как думаешь?
— Дармовая сила, конечно, — поморщилась девушка. — Ну и не хотела отбиваться от своей группы. Всех целителей скопом посвящали. Со всего потока отказались трое, включая меня.
Мне очень хотелось расспросить ее подробнее, почему она пообещала и почему так категорично отказалась, но мы уже дошли до столовой, а тут, в толпе, на подобные темы говорить не очень удобно. Да и, если честно, мои вопросы могут быть уж очень превратно истолкованы. Особенно, если Гетта кому-то разболтает, что мы об этом говорили.
А вот то, что всех посвящали скопом — это немного подозрительно. Хотя нет, не немного. Интересно, рен Зеер в курсе?
С девицей, с этой поговорить все же пришлось. Нет, Рима ее не приводила для собеседования. Все было вовсе не так. Просто она меня поймала, когда я возвращалась в общежитие после ужина. Прямо вот на одной из тенистых аллей подскочила. И хорошо, что еще темно не было, а то я чуть и так инфаркт не схватила, когда она самообразовалась прямо передо мной.
— Так это ты, значит, Ната? — наглая девица оглядела меня с ног до головы. Фыркнула пренебрежительно так.
Сама она была невысокая, примерно одного роста со мной, полноватая, но худее меня, одета дорого, куда дороже, чем может позволить себе обычная контрактница. А еще у нее было очень неприятное выражение лица, брезгливо-высокомерное такое. Она даже не пыталась скрыть антипатию, что вообще-то странно. Я даже сначала подумала, что это одна из девиц, претендующих на наших мальчиков из группы. Они почему-то видят во мне конкурентку, хотя я для этого никаких поводов не давала.
— Ну, допустим. А ты кто?
— Я Сатта, слышала про такую?
— А-а-а… — ухмыльнулась я. Если она в таком же тоне с соседками разговаривает, то понятно, почему ее бьют. Я ее знаю меньше минуты, а уже хочется в лоб дать. — Ну, предположим, слышала.
— Мне сказали, что ты против, чтобы я жила с вами.
— Тебе верно сказали.
— За меня просила магистр. Это для тебя ничего не значит? Не хочешь оказать ей услугу?
— Если магистр за тебя так беспокоится, то ей нужно оформить бумаги официально. А что касается услуги… Спасибо, знаешь ли, в карман не положишь, — усмехнулась я. — А никаких дельных предложений я не услышала.
Нет, это, конечно, глупо, вымогать у магистра что-то за подобную просьбу. Но уж очень им это надо — это первое. А второе, мне ведь не обязательно именно у магистра вымогать, тут передо мной человек стоит, который, видимо, очень хочет стать моим должником. Сарказм, конечно.
— А тебе не жирно будет?
— Слушай, вот зачем тебе к нам, а? — усмехнулась я. — Продолжишь себя вести в том же духе и бить тебя будут не боевички, а я.
— А ты не много на себя берешь, деревенщина?! — высокомерно фыркнув и облив меня презрением, спросила та.
Нет, с этой девицей явно что-то не так. То ли она просто дура, то ли так сила ударила в голову, но должны же были соседки ее немного окоротить, чтобы она в себя пришла? А ведь не похоже, что пришла. То ли она совсем причинно-следственных связей не видит, то ли ее и не бил никто.
— Хочешь подраться? — я прищурилась, оглядела девушку с головы до ног, как она меня раньше.
Только я это не любопытства ради делала — искала признаки бойца. Под пышным платьем, конечно, особо не видно, но очень похоже, что она не столько полноватая, как мне показалось сначала, сколько накачанная. Такая себе мелкая блондинка, обожравшаяся анаболиков. А еще у нее костяшки пальцев, нет, не сбиты, она же на целительском — залечили бы, они у нее выделяются сильнее, чем у обычного человека. Это говорит о том, что девочка часто отжимается на кулаках или бьет по чему-то твердому, плотно набитой макиваре, например, а то и вовсе доске.
 
Били ее первокурсницы-боевички? Ага, как же, верю! Вот в то, что она их била — верю легко.
— А силенок-то хватит? — небрежно кинула та.
— Я тебя тяжелее, пусть и ненамного, — хотя если у нее там действительно мышцы, то мое сало против них не спасет. — Впрочем, проверить не так уж сложно, тренировочные залы в нашем распоряжении.
— Нет, ты мне не нравишься, — девица усмехнулась. — А давай ты поедешь к боевичкам, а я перееду в твою комнату? Как тебе идея?
— Значит, драться не хочешь? Жаль, жаль… — я притворно расстроилась. — Что касается твоей потрясающей по своей наивной простоте идее, то обойдешься. Я не поеду в комнату, где больше народу.
Тут мне пришла в голову забавная мысль: дело ведь не во мне, а в Гетте. Я, со свойственным любому человеку центропупизмом, решила, что хотели присмотреть за мной. Правда, не слишком понимала, зачем им ради меня так напрягаться. А вот целительница, которая не захотела приносить клятву — чем не цель? И необязательно для похитителей, не факт, что это вообще как-то связано.
Но вот служители культа Ельбы могут просто хотеть привлечь всех, кого возможно. Любыми способами. А поскольку целители — их огород, то наличие нескольких неокученных им не нравится — бьет по имиджу. Как привлекать посторонних, если даже свои не хотят?
— Ты об этом еще пожалеешь, — усмехнулась она надменно.
— Если что, обращайся, — я вернула ей усмешку. — Я всегда готова объяснить еще раз для тех, кто не понял с первого.
Сатта резко развернулась и скрылась на боковой аллее, а я подумала немного и тоже сменила траекторию движения. На этот раз мне хотелось поговорить с Мали Марч. Нет, можно было и с реном Зеером, но у него сегодня после ужина занятие со старшекурсниками на полигоне. Это я случайно услышала в столовой — он мне не докладывал, если что.
Хотя, если уж быть честной, с Алеком я бы тоже с удовольствием поговорила. За ужином с бутылочкой хорошего вина. Эх, куда-то меня не туда занесло…
Откинув не вовремя вылезшие мысли, я зашагала в сторону лечебницы и целительского факультета. Не самое безопасное для меня место в свете всех этих событий? Так сейчас еще светло и полно народу вокруг, так что я ничего не опасалась.
Будем надеяться, что Мали дежурит, и я ее найду.
Невесту декана Гоша я встретила практически на крыльце лекарни. Она как раз выходила и, видимо, собиралась домой. Но я ее перехватила, поздоровалась.
— Что-то случилось? — нахмурилась она, видя, что я не собираюсь уходить.
— Да, у меня что-то с желудком, болит и болит. Может, вы посмотрите?
— Почему бы и нет, проходи, — женщина вернулась в кабинет, показала мне на кушетку, а сама закрыла дверь и сразу же кинула на меня какую-то технику. — С твоим желудком все в порядке. Итак?
— Ренна Марч, я хотела бы у вас кое-что уточнить, но не уверена, подходящее ли это место, — сказала я честно.
Еще одна техника и комната погружается будто бы в марево, вязкое и давящее, закладывает уши.
— Я не могу долго держать купол, так что спрашивай быстрее, — голос женщины теперь слышится будто из бочки, хотя вот она, стоит в паре метров от меня.
— Два вопроса: знаете ли вы, что в этом году всех целителей скопом сгоняли принимать посвящение в храме Ельбы? Лишь трое отказались и есть основание полагать, что их все равно попытаются заставить. И второй — в курсе ли вы про ситуацию с первокурсницей-целительницей Саттой?
— Я не преподаватель, — после моего первого вопроса Мали нахмурилась, после второго скорее удивилась, — про Сатту что-то слышала, вроде бы ее избили, но без подробностей. А вот про то, что всех целительниц согнали скопом на посвящение, я не знала. Спасибо за информацию, я проверю.