Фима и всё. Том 1 (СИ)
— Сюда, — она придержала створку, чтобы им удобней было зайти, и побежала к своей комнате. — Поставьте где угодно. Я ещё не особо обжилась.
— Ой-ёй, девочка, — присвистнул Роман, вытирая пот со лба. Он был несказанно счастлив, что не придётся повторять это тяжеловесное путешествие. — И ты тут живёшь?
— Теперь да.
— Но это же… — рыжий пытался подобрать слово.
— Дыра, — ответила за него Фима и махнула рукой. — Знаю, ну и что такого? Зато смотри какой вид!
Она подбежала к окну, которое оставила открытым ещё с прошлого вечера, и радостно подставила лицо ветру. Море было далековато, но её чувствительная кожа могла уловить солёный аромат даже на таком расстоянии.
— Я сделаю это место уютным и приветливым, — ответила она, с улыбкой обернувшись к мужчинам. — С таким видом это будет несложно.
— Ну-у-у не знаю, — протянул Роман и поковырял край маслянистых обоев, пока подбирал более благочестивый синоним словосочетания «муравьиная жопа». — По мне так это место — как муравьиная жопа, — в поиске синонимов он не преуспел. — На языке сладенько, а всё равно жопа.
— Это тебя так деньги попортили, — ухмыльнулся Красибор.
— Хочешь сказать «зажрался», так и скажи. — Роман брезгливо попытался приклеить оторванный кусок обоев на место. Удалось не лучше, чем с синонимами.
Друг хмыкнул, но отвечать на провокацию не стал. Он подошёл к окну и встал рядом с поглощённой закатным солнцем девушкой. Солнце было ещё высоко над водой, но его отражение уже стало таким же ярким, как и оригинал. Красибор смотрел какое-то время на небесное светило, а потом перевёл взгляд на девушку. Она его не замечала, увлечённая свиданием с её особенным видом, и мужчина этим воспользовался. Ему интересно было смотреть на неё, когда та не выставляла метровые барьеры и не пыталась скрыть смущение от того, как действует на неё особый талант Красибора.
Он к таким реакциям привык. Куда не зайди, с кем не заговори — все были им очарованы. И дело не только в красоте. Женщины влюблялись по щелчку пальцев, мужчины видели в нём самого достойного для любого дела кандидата, а люди постарше просто проникались глубоким обожанием.
И Красибор это ненавидел. По-настоящему благодарен своему дару он был только во время походов на рынок: вот уж кому-кому, а ему товары действительно отбирали, как самим себе. Ягодка к ягодке, свежайшая рыбка с утреннего улова, а яблоки — сладкие, как мёд.
— Я за последней бутылью, — коротко обронил он и уже дёрнулся к выходу, но опомнился и добавил: — Вид и правда чудесный.
— Спасибо! — Арифметика тут же провернулась к нему и улыбнулась так тепло, что он бы и футболку сейчас снял, да не поможет. Жар, которым его окатило, был совсем другого характера.
— Я… скоро.
Он поспешил прочь так быстро, как только мог, но Роман успел заметить, что друг прикрыл рот ладонью. Будто сильно чему-то удивился.
— Чего это он? — пробурчал Роман, отряхивая руки. — А, не важно. Фима, чем тебе помочь, моя ты леди мармелад?
— Сейчас Красибор вернётся, расскажу.
— Нет, с ремонтом, — он обвёл комнату руками, призывая девушку одуматься. — Чем тебе помочь с этим вот безобразием?
— А, ох, — Фима встала посреди комнаты (для этого ей потребовалось сделать всего один шаг от окна) и оглянулась. — Тут многим нужно заняться, конечно. Но с этим я сама как-нибудь, — она махнула рукой. — Мне это даже в радость.
— Тебе коня привезти и избу поджечь? — поморщился Роман. Он очень не любил, когда люди намеренно усложняли себе жизнь. — Ты вроде говорила, что приехала исследованиями заниматься, а не халупы ремонтировать.
Фима насупилась и хотела уже сказать пару крепких словечек, но вовремя посмотрела на Романа. Не просто на его фигуру, а на то, какой он в моменте: взмыленный, раскрасневшийся, с брезгливой гримасой и явно боящийся прикоснуться к чему-то в её комнатушке. «Он ради меня тяжесть донёс, хотя не нравилось ему. И комната не нравится, дом, вид — ничего не нравится. Кроме, видимо, меня». И огонь возмущения в душе девушки тут же затух, оставив после себя лёгкое тепло. Она давненько не заводила новых друзей, и чуть не упустила этот трепетный момент: когда зарождается искренняя привязанность и люди готовы сделать что-то друг для друга просто так, а не ради выгоды.
— Можешь съездить со мной на строительный рынок? — сказала, наконец, она. — Нужно купить обои, клей. Я буду очень благодарна.
— О-о-о, твой список покупок просто намного больше, он просто огромный, поверь мне на слово, — Роман расплылся в улыбке. Фима была рада это видеть. — И я с радостью тебя отвезу. А пока тут дыра, где можно руки помыть?
— О, в этом как раз загвоздка, — Фима поджала губы, поняв, что пришло время рассказать, с чем именно ей нужна помощь.
У неё был план, как решить водную проблему магически — но на это ушёл бы весь её магический запас за эту неделю и следующую. А теперь, с новыми вводными, всё нужно сделать максимально безволшебно.
Девушка решила, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, и, дождавшись возвращения Красибора, повела обоих мужчин в ванную комнату.
— Я вам попробую показать сначала, — сказала она и крутанула вентиль.
Раздался грохот, затем скрежет, потом послышались завывания, и наконец из крана полилась вода. Она была прозрачной и поблёскивала в свете настенной лампочки в матовом плафоне. Вода выглядела хорошо сама по себе, а после всех звуков-предвестников апокалипсиса, так вообще взяла бы корону в водном конкурсе аш-два-о.
Вот только никто из присутствующих водицу по достоинству оценить не мог. Красибор резко схватил Фиму за предплечье и притянул к себе, не отрывая от крана взгляда. Роман схватился за нос и едва сдержал рвотный позыв.
— Что не так с этой, чёрт возьми, водой? — процедил сквозь зубы Красибор.
Он оттащил Фиму ещё чуть дальше и заслонил её собой.
— Я подозревала, что вы сможете почувствовать тоже, — Фима попыталась пробраться обратно к раковине, но Красибор не пустил. — Но не думала, что вам крышу снесёт.
— Правда, Фима, что за херня? — выдавил Роман, силясь не расстаться со съеденной по пути сюда шаурмой.
— Да дайте выключу хотя бы! — она попыталась оттолкнуть мужчину, но в тесной ванной шансов на успех у неё не было.
— Не суйся, — Красибор не ослабил хватку, и, напротив, чуть оттолкнул её к выходу. — Опасно.
— Ты прикалываешься что ли? — взвизгнула девушка, переполненная негодованием.
Она вчера чуть не умылась этой водой, в лицо себе плеснула! И ничего, осталась живёхонькая и красивенькая! И вообще, это она ведьма с силами, а они — просто два хороших мужика, и будут её — ЕЁ — поучать⁈
Фима не успела ничего сказать или сделать, потому что теперь и сама ощутила изменения. Вода стала ещё злее, чем днём ранее. И если в прошлый раз Фима отделалась ожогом, который залечила половинкой заклинания, то, облейся она сегодня, пришлось потратить бы всю текущую магию, чтобы не остался шрам.
«Почему они первые заметили?» — напряжённо думала Фима. Ведь и прошлым вечером она поняла, что с водой что-то не так, лишь когда уже плеснула её себе в лицо.
Красибор, игнорируя её возмущение, одним быстрым движением подал корпус вперёд и дотянулся до вентиля. Только когда последние капли опасной жидкости исчезли в стоке, он расслабился и отступил от раковины.
— Пошли отсюда, — коротко скомандовал он и, снова подхватив Фиму за руку, вернулся с ней в комнатушку с чудесным видом.
Романа подхватывать не требовалось — он пробежал впереди и уже ждал их, высунувшись из окна и жадно хватая воздух.
— Что. За. Нахрен⁈ — выпалила он, когда товарищи к нему присоединились. — Я в жизни такой вони не нюхал! У вас желудки крепкие или не почувствовали? Там же будто сто крыс сдохли разом в трубе!
— Для меня без запаха, — коротко ответил Красибор. — Но я точно знаю, что там течёт яд. Не знаю, откуда.
Арифметика изумлённо переводила взгляд от одного мужчины к другому:
— Ах вы врунишки картонные, — прошипела она и начала их передразнивать: — У нас нет сил, у нас нет си-и-ил! Брехня!