Блокшот (ЛП)

― Люк?
― Да, это я. Как поживаете, сэр? ― спрашиваю я.
― Бывало и лучше. Чем могу быть полезен, Люк?
― Коробки Шона. Те, что я принес из нашего общежития. Они случайно не у вас?
― Они в гараже. Я надеялся, что Монтана как-нибудь заглянет к нам, чтобы порыться в них. Но она… Ну и зачем они тебе?
У меня на кончике языка вертится фраза о том, что Монтана здесь, со мной. Что она моя жена. Но я не могу сказать этого. Если она захочет, чтобы ее отец узнал, что она вышла замуж, она сама ему расскажет. В свое время.
  
― Я не могу найти один кубок. Я подумал, что мог случайно упаковать его с вещами Шона. Вы не возражаете, если я попрошу курьера забрать коробки, чтобы я мог в них порыться? Конечно, я все верну, когда закончу поиски.
― Конечно, тем более, если ты вернешь их обратно. Надеюсь, однажды Монтана захочет их забрать. ― В его голосе звучит такая надежда. Он еще не отказался от нее.
― Да, думаю, она захочет. Я обещаю отправить все обратно.
― Хорошо. Это все? ― спрашивает он.
― И еще одно… что вы знаете о их матери? Шон что-то говорил о том, что нашел свою мать до того, как… ну, до того, как… Все произошло.
― Шон нашел свою мать? Он сказал, где? ― Голос мистера Бейкера звучит удивленно, а затем немного обеспокоенно.
― Нет.
― Я не знаю, куда делась моя жена, и сейчас это не имеет никакого значения, не так ли? Шон мертв, а Монтана… ей лучше ничего не знать о ней.
Знает ли он, в каких условиях жила Монтана? Как отец может быть не вмешиваться, если знает, что его дочь встречается с каким-то мудаком, который избивает ее? Я не могу представить, что когда-нибудь уйду и оставлю любимого человека с кем-то подобным. Неважно, сколько им будет лет. Я бы вытащил свою дочь из этой дыры сразу после того, как убил бы ублюдка, который посмел прикоснуться к ней.
― Хорошо, спасибо, что уделили мне время, сэр. ― Я сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Завтра я отправлю курьера, который заберет коробки.
Реакция мистера Бейкера на упоминание о его бывшей жене настораживает. Возможно, дело в том, что о ней давно никто не спрашивал. Помню, моя мама была вне себя после исчезновения миссис Бейкер. Мама потеряла свою лучшую подругу. Она искала ее повсюду, пыталась найти, чтобы образумить. Но так и не смогла. Куда бы ни отправилась эта женщина, письма, которые она присылала нам, ясно давали понять, что она не хочет, чтобы ее искали.
К тому времени, когда я возвращаюсь наверх, Монтана уже спит. Я ставлю чашку с горячим шоколадом на прикроватную тумбочку и отправляюсь в душ. Оставляю дверь приоткрытой. Я хочу услышать, если она проснется. Я думал, может, это просто больничная обстановка влияет на ее сон, но даже после того, как в нее стреляли, Монтане не снились кошмары с той ночи, когда мы поженились. Я надеюсь, что это хороший знак, первый шаг к ее выздоровлению.
Приняв душ, я сажусь на кровать рядом с Монтаной, которая все еще крепко спит, и открываю ноутбук. Подключаю наушники и загружаю записи игр этой недели. Я не был там, со своей командой, но завтра я должен вернуться на лёд.
Новости о том, что в Монтану стреляли, просочились в прессу от кого-то из сотрудников больницы, поэтому сейчас мы дома. Я забрал ее из больницы, намереваясь пригласить врача на дом. Но Лилиана настояла на том, чтобы прислать своего семейного врача, и не приняла отказа. Так что теперь мою жену не только защищают мафиози моего друга, но и лечит один из их врачей.
Никогда бы не подумал, что это станет моей жизнью. До призыва в армию я вел вполне нормальную жизнь в пригороде. У моих родителей была работа «синих воротничков»2. Я никогда ни в чем не нуждался, но мы были далеко не богаты. Я знаю, что мои родители многим жертвовали, чтобы я мог играть в хоккей. Это не самый дешевый вид спорта, в который можно отдать ребенка. Именно поэтому я выплатил их ипотеку со своей первой официальной зарплаты в НХЛ.
Кстати о деньгах, Монтане нужны собственные банковские счета. Я ставлю видео на паузу, открываю электронную почту и отправляю сообщение своему менеджеру с просьбой дать доступ Монтане ко всем моим счетам, а также открыть один исключительно на ее имя. Я не хочу, чтобы она думала, что ей придется снова зависеть от кого-то. Даже если она захочет уйти от меня, я, черт возьми, позволю ей забрать все. Я бы никогда не стал удерживать ее деньгами. Я не хочу контролировать ее. Для меня она наиболее привлекательна, когда живет для себя, когда она счастлива и чувствует себя уверенно.
Нам нужно поговорить о том, чем она хочет заняться… конечно, после того, как она поправится, и мы найдем и устраним Эндрю. Я не идиот. Я знаю, что она не может вечно жить моей жизнью, как бы мне этого ни хотелось.
Она шевелится рядом со мной, и я закрываю ноутбук.
― Я заснула? ― спрашивает она.
― Да, ― отвечаю я ей. ― Тебе нужно еще поспать, детка.
― Что ты делаешь?
― Смотрю повторы.
― Звучит… весело? ― говорит она, хотя это больше похоже на вопрос, чем на утверждение.
― Это моя работа, которую я должен выполнять, ― напоминаю я ей. ― Кстати, я разговаривал с твоим отцом.
Она напрягается.
― Правда?
― Угу, завтра я отправлю курьера, чтобы он забрал коробки Шона.
― Ты рассказал ему? Обо мне? О нас?
― Нет. Я не сказал ему, что ты здесь и что теперь ты моя жена. Честно говоря, я подумал, что он мог бы сам поинтересоваться. Раз уж об этом говорят во всех новостях. Но он, похоже, не знает.
― Он не смотрит спортивные новости. С тех пор как Шон… Он даже хоккей больше не смотрит, ― говорит она.
― Когда ты будешь готова рассказать ему, я буду рядом с тобой, и мы сделаем это лично, но я доставлю его сюда самолетом. Мы не вернемся домой.
― Я согласна никогда не возвращаться.
― Если бы ты могла получить любую машину в мире, какую бы ты выбрала? ― спрашиваю я, меняя тему на что-то более легкое.
― Ты не будешь покупать мне машину, Люк. Мне она не нужна. Я никуда не езжу, ― говорит Монтана.
― Я куплю ее. Ты можешь либо выбрать, назвав мне машину своей мечты, либо удивиться, когда увидишь ее. В любом случае, вопрос решенный. Однажды ты захочешь куда-нибудь поехать, Танна. И когда этот день наступит, я хочу, чтобы у тебя было все необходимое для этого.
― У меня нет машины мечты, ― говорит она, а потом, кажется, на мгновение задумывается. ― Думаю, будет лучше, если ты удивишь меня. Но ничего кричащего или чрезмерного.
― Ничего кричащего, понял. ― Я улыбаюсь, уже зная, что именно я ей подарю.
Глава тридцать первая
Я замерзаю. Сколько бы слоев я ни надела, мне не удается согреться. Но я не двигаюсь. Я остаюсь на своем месте, наблюдая за тренировкой Люка. Алия и Кэтрин только что ушли, упомянув о том, что собираются отправиться с Грейси за покупками.
Мы дома уже три дня. Вчера я перебрала все вещи Шона из его комнаты в общежитии. Я не нашла ничего, что могло бы навести меня на мысль, где находится моя мать. Я не знаю, как он нашел ее. Или зачем. Я помню записку, которую она оставила нам, когда мы были детьми, в которой просила не искать ее. Что она не любит нас настолько, чтобы остаться. Она не написала этих слов, но суть была очевидна. Если бы у меня были деньги, я бы наняла частного детектива, чтобы найти ее. Мне нужно узнать, что выяснил Шон, и, если он не совершал самоубийства, ― кто заставил его это сделать. Почему он считал, что должен сделать это, чтобы защитить меня.
  
Кто-то опускается на сидение рядом, а затем передо мной появляется одеяло.
― Похоже, ты замерзла, ― говорит Лилиана.
― Точно. А ты разве нет? ― спрашиваю я, разглядывая ее платье.
― Мне нравится холод. К тому же, стоит мне только взглянуть на Трэвиса на льду, как его мышцы напрягаются и выпирают… ― она ухмыляется, ― …и все мое тело нагревается.
― Мерзость. Никогда больше не произноси это вслух, ― раздается голос позади нас. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть кузена Лилианы, Энцо. Это не он, но точно кто-то из ее семьи. Сходство слишком очевидное, чтобы было иначе. Но этот парень выглядит так, будто должен учиться в колледже. Он молод.