Блокшот (ЛП)

Глава пятнадцатая
Нервозность ― это еще не все, чтобы описать, что я сейчас чувствую. Колено подпрыгивает вверх-вниз, пока я грызу ноготь. Это была плохая идея. Я сказала Люку, что хочу этого. Что мне это нужно. Но теперь, когда я сижу лицом к лицу с психотерапевтом, которого он нашел, я не уверена, что готова.
  
― Ты нервничаешь. ― Доктор Уэст не сводит с меня глаз. Это не вопрос, а утверждение, поэтому я ничего не отвечаю. ― Тебе не стоит беспокоиться. Мы не будем делать ничего, чего ты не хочешь. Мы не будем обсуждать то, что ты не готова обсуждать, ― говорит она. ― Может быть, для начала ты расскажешь мне немного о Люке?
― Люке? Почему? ― спрашиваю я, сбитая с толку. Люк не имеет никакого отношения к моим кошмарам. Почему во мне укоренился такой глубокий страх, что я не могу вынести мысли о том, чтобы выйти из этого дома.
― Какое твое первое воспоминание о Люке?
― Я знаю его с самого рождения. Наши матери были подругами, ― говорю я ей.
― Я спросила не об этом. Я спросила о твоем первом воспоминании о нем.
Я на мгновение задумываюсь.
― Кажется, мне было четыре… или, может быть, пять. ― Я делаю глубокий вдох и пытаюсь представить себе тот день. ― Я умоляла брата покатать меня на качелях. Шон не хотел, потому что собирался забраться в домик на дереве. Люк остался и подтолкнул меня. ― Я улыбаюсь. У меня есть миллион других воспоминаний о том, как Люк делал что-то незначительное, чтобы доставить мне радость. А еще день похорон Шона. Когда он ушел и больше не вернулся.
― Хорошо, это хорошо. Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? В этом доме? С Люком?
― Да, ― отвечаю я, потому что даже если он ушел, когда я нуждалась в нем больше всего, я знаю, что он никогда не причинит мне физическую боль. А еще я знаю, что если бы я позвонила ему, Люк пришел бы за мной.
― Как ты познакомилась с Эндрю?
Я вздрагиваю от этого имени. Я не упоминала его. Люк, должно быть, сказал.
― Я… я встретила его в баре, которым он владел. ― Мое сердце начинает колотиться. А мои ногти, или то, что от них осталось, впиваются в ладони.
Доктор Уэст сидит напротив меня, наблюдая за каждым моим движением. Я чувствую на себе ее взгляд.
― Тебя пугает разговор об Эндрю?
― Я не хочу вспоминать, ― шепчу я.
― Никто не может стереть твои воспоминания, Монтана. Что мы можем сделать, так это поговорить о них. Поработать над ними и найти способ примириться с ними.
― Примириться с ними? Меня избивали в течение трех лет, снова и снова. Я осталась одна. У меня не было никого, кроме человека, который причинял мне боль. Но он хотя бы любил меня настолько, чтобы быть рядом. Он был единственным, кто не ушел, поэтому я тоже осталась. Мне не нужна ученая степень, чтобы сказать, что я в полном дерьме. Настолько, что я готова оставаться в отношениях с чудовищем, лишь бы чувствовать себя кому-то нужной. Любимой. Хоть кем-то! ― кричу я, вскакивая на ноги и выбегая из комнаты, как только слова срываются с моих губ.
Я не могу этого сделать. Это была ошибка. Я не должна была соглашаться.
Я бегу наверх, в гостевую комнату и захлопываю за собой дверь. Я захожу в ванную. Пальцы сжимают край раковины, и я смотрю на свое отражение. Синяки проходят. Еще через несколько недель они исчезнут совсем. Все физические напоминания об Эндрю исчезнут.
Но душевные… они никуда не денутся. Даже сейчас, когда я должна быть свободна от него, он все еще держит меня мертвой хваткой.
― Я ненавижу тебя! ― кричу я, беру мраморную подставку для зубных щеток и швыряю ее в зеркало, и вздрагиваю, когда стекло разбивается и вокруг меня сыплются осколки.
Я смотрю на них, а потом беру один из них кончиками пальцев. Это было бы так просто. У Шона получилось. Я тоже так могу. Я могу просто покончить со всем сейчас и снова увидеть брата.
Дверь открывается, и я поднимаю голову, встречаясь взглядом с Люком в разбитом отражении.
Какая ирония. Мое отражение состоит из осколков. Как будто оно показывает мою истинную сущность. Сломленная женщина. Заблудившаяся, растерянная, злая, испуганная. Все эти эмоции наполняют меня. Единственное, чего я не чувствую, ― это счастья. Я даже не помню, когда в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Люк переводит взгляд на осколок в моей руке, и его лицо становится пепельным.
― Танна, нет, ― кричит он, качая головой из стороны в сторону.
Я не двигаюсь. Не могу. Я застыла на месте, попав в ловушку желания освободиться от всего и просто сдаться. Люк медленными шагами подходит ко мне, выхватывает осколок из моей руки и отбрасывает его в сторону.
― Не смей, блядь, делать этого со мной, ― шепчет он. ― Не бросай меня. Я только что вернул тебя.
― Нет, не вернул. Я не та девушка, которую ты знал раньше, Люк. Я… уничтожена, ― говорю я ему.
― Нет, это не так. Я точно знаю, какая ты, Монтана. ― Он поднимает меня на руки и выходит из ванной. Несет меня из гостевой в свою комнату.
Сев на кровать, он устраивает меня у себя на коленях. Я не сопротивляюсь, не пытаюсь слезть с него. Честно говоря, я и не хочу. Единственное время, когда я чувствую себя в безопасности, ― это когда я с ним, и я приму любую отсрочку от кошмара, в котором живу.
― И какая же я? ― спрашиваю я, мне нужно знать.
― Ты боец. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты выжила. Ты самый добрый человек, которого я когда-либо встречал. Ты моя лучшая подруга, сестра, дочь. И ты умная, чертовски умная, Монтана. Я не знаю никого умнее тебя. ― Руки Люка обхватывают мои щеки. ― Ты моя, и я никому не позволю снова причинить тебе боль. Даже себе, ― говорит он. ― Я не смогу загладить свою вину перед тобой, после того, как ушел четыре года назад, но я все равно попытаюсь. Я не смогу этого сделать, если тебя не будет здесь. Ты нужна мне, Танна. Мне нужно, чтобы ты стала тем бойцом, которым, как я знаю, ты можешь быть. Потому что это всего лишь момент времени, и мы пройдем через него. Вместе.
Его большие пальцы вытирают слезы с моих щек.
― А что, если я больше не смогу бороться? ― спрашиваю я.
― Тогда я буду бороться за нас обоих. Я люблю тебя, Монтана. Я всегда любил тебя, и я сделаю все, чтобы ты вернула свою жизнь.
Я качаю головой.
― Мои проблемы не должны становиться твоими. Ты бы даже не узнал, если бы твоя мама тебе не позвонила.
― Ты должна была позвонить мне сама. Ты должна была рассказать мне, и я бы бросил все дела и приехал к тебе.
― Я знаю, ты бы так и сделал, ― признаю я.
― Почему ты не позвонила?
Я молчу. Я думала о том, чтобы позвонить ему однажды. Я даже набрала его номер, но Эндрю увидел. Он разбил мой телефон, а потом сломал мне два пальца на правой руке. Он сказал, что, если я еще раз попытаюсь связаться с Люком, он сломает и остальные, а потом позаботится о том, чтобы Люк не был проблемой в наших отношениях. Завуалированной угрозы было достаточно, чтобы удержать меня от дальнейших попыток.
― Однажды я пыталась. ― Я вздохнула. ― А он… он сказал, что убьет тебя, если я попытаюсь связаться с тобой снова.
― Я бы хотел, чтобы он сказал мне это лично, ― выдавливает Люк сквозь стиснутые зубы, сжав челюсти и прищурившись.
Я вздрагиваю и отстраняюсь от него, откидываясь на изголовье кровати.
― Черт, Танна. Прости меня. ― Он поднимает руки вверх. ― Мне жаль. Я злюсь. Я ничего не могу поделать. Я хочу разорвать этого ублюдка на части. Но как бы я ни злился, я никогда не вымещу злость на тебе. Клянусь.
  
Я киваю головой, соглашаясь с его словами. Но это всего лишь слова. Он никогда не делал ничего, что заставило бы меня думать иначе. Я знаю, что с ним я в безопасности. Но когда я вижу его таким взвинченным… это просто пугает меня.
Глава шестнадцатая