Блокшот (ЛП)

Я: На тебе он смотрится гораздо лучше, чем на мне.
Монтана: Уверена, после игры тебя будет ждать тысяча хоккейных заек, которые с тобой не согласятся.
Я: Единственная девушка, от которой я хочу, чтобы она ждала меня, ― это ты.
Она читает мое сообщение, но не отвечает. Может быть, я слишком прямолинеен. Но к черту. Я держался в стороне, и посмотрите, к чему это привело. Пришло время нам обоим перестать бороться с тем, что всегда должно было случиться. С нами.
  
Глава одиннадцатая
Я перечитывала сообщение Люка больше раз, чем готова признаться.
Единственная девушка, от которой я хочу, чтобы она ждала меня, ― это ты.
Что, черт возьми, я должна с этим делать? Я не хочу придавать этому слишком большое значение и представлять то, чего, скорее всего, нет. Я помню, он говорил, что любит меня. Я понимаю, что несколько лет назад он, скорее всего, хотел быть для меня кем-то большим, чем другом. Но сейчас? Я не думаю, что он испытывает ко мне ту самую любовь. Как это возможно? Я ― всего лишь сломленная девушка.
Я не подхожу ему. Черт, да я даже себе сейчас не нравлюсь. Последние два дня я снова и снова думала о том, чтобы уйти. Я знаю, что если вернусь сейчас, то смогу наладить отношения с Эндрю. Возможно, он еще не ищет меня, а значит, не знает, что меня нет дома.
Я также знаю, что если я вернусь, то этот цикл никогда не закончится. Я не могу его исправить. Я не могу ему помочь. Я даже не знаю, хочу ли я этого. Что я точно знаю, так это то, что я устала. Мне надоело бояться собственной тени, но я не понимаю, что мне делать дальше.
Когда я вошла в свой профиль в Интернете и увидела, что все еще записана на учебные курсы, я сделала то, что посоветовал Люк, и сменила все пароли, включая пароли от электронной почты и социальных аккаунтов. Я никогда не публикую посты. Я использую их только для наблюдения. За Люком, конечно, и это стало одним из моих порочных удовольствий.
Я не хочу возвращаться. Вот к какому выводу я пришла. Не то чтобы я действительно когда-либо этого хотела. Просто у меня не было других вариантов. И я слишком боялась оставить его. И до сих пор боюсь. Я не представляю, что сделает Эндрю, когда поймет, что меня нет дома и я не намерена возвращаться.
Я должна позволить Люку послать людей, чтобы они забрали мои вещи. Единственная причина, по которой я этого не сделала, ― нежелание впутывать его еще больше в мои дела. Я бы не смогла простить себе, если бы с ним что-то случилось из-за того, что он пытается мне помочь.
― Пенни за твои мысли? ― спрашивает Алия, подталкивая меня плечом.
― А?
― Ты либо фантазируешь о чем-то или о ком-то… либо замышляешь гибель мира? Что именно? ― Она берет со стола бутылку вина и наполняет оба наших бокала.
― О, эм, я не знаю.
― Ты же знаешь, я не собираюсь лезть не в свое дело и никогда не попрошу тебя рассказать мне свою историю, если ты этого не хочешь. Но если тебе понадобится с кем-то поговорить, я готова тебя выслушать. Без осуждения, ― говорит Алия, внимательно наблюдая за мной, как будто боится, что я могу убежать в любой момент.
― Спасибо. Я ценю то, что ты не стала расспрашивать меня. Ведь все очевидно. ― Я жестом обвожу свое лицо. ― Но я не думаю, что хочу говорить об этом.
― И не надо. Мы будем пить, наблюдая, как наши мужчины катаются на коньках по гигантской поверхности льда и врезаются друг в друга. Пятьдесят баксов на то, что мой брат подерётся с кем-нибудь в первом периоде. ― Она смеется.
― Он любит сбрасывать перчатки. ― Я улыбаюсь.
― О боже, ты одна из них, да? ― Алия тыкает в меня пальцем. ― Ты настоящая хоккейная фанатка.
― Я… ах… я смотрю основные моменты. ― Я пожимаю плечами. ― Раньше я ходила на игры. Когда Шон и Люк играли в школе и колледже, я ходила на все их матчи.
― А тогда ты тоже носила номер Люка? ― Алия двигает бровями вверх-вниз.
― Нет. ― Я качаю головой. ― Мой брат устроил бы скандал и сорвал бы его с меня. ― Я смеюсь. ― Он был слишком заботливым.
― Что с ним случилось? Люк никогда не говорит об этом. Только упоминает, что он умер.
― Он… эм… ― Я опускаю взгляд на запястье Алии и замечаю длинный шрам, тянущийся через ее запястье. Не знаю, пойдет ли ей на пользу разговор о том, что сделал Шон.
Она понимает на что я смотрю и натянуто улыбается.
― Это сделала не я, ― говорит она, проводя пальцем по неровному шраму. ― Это моя мать. У нее были некоторые… проблемы. В основном со мной.
― Мне так жаль. ― Я делаю глубокий вдох. ― Мой брат сделал это сам. Мы даже не знали, что он с чем-то борется. Просто вчера он был здесь, а на следующий день его уже не стало. Он бросил нас.
― Мне жаль. Это дерьмово.
― Да. ― Я беру бокал с вином и выпиваю его. На самом деле я стараюсь не вспоминать о Шоне. За последнюю неделю я говорила о нем больше, чем за последние четыре года. Проще запереть эту боль где-то глубоко и не выпускать ее наружу.
― О, вот они! ― визжит Алия, привлекая мое внимание к экрану телевизора.
― Ты тоже фанатка хоккея?
― Я фанатка Лиама Кинга, ― говорит она, взмахивая левой рукой и демонстрируя огромный блестящий камень на пальце. ― Вообще-то я не люблю кататься на коньках. У меня фобия острых лезвий и крови.
― Ты владеешь хоккейной командой?
― Мой отец. А я владею одним из его игроков. ― Она снова показывает на экран.
Когда «Рыцари» выходят на лед, во мне нарастает волнение, которого я не испытывала уже очень давно. Возможно, это из-за вина, но я думаю, что это больше связано с тем, что я наблюдаю за Люком. Я убедила Шона, что хожу на его игры, чтобы поболеть за него и выразить поддержку. На самом деле я просто хотела посмотреть на Люка. Он двигается на льду с такой странной смесью грации и мужественности. Это завораживает.
― Я так рада, что мы можем посмотреть всю игру, ― говорю я.
― Ты не смотрела игры от начала до конца? ― спрашивает Алия.
― Мне не разрешали. ― Проговариваюсь я, прежде чем успеть остановиться. ― Я… ах… я не… я…
― Все в порядке. Тебе не нужно ничего мне объяснять, Монтана. ― Она протягивает бутылку, нависая горлышком над моим бокалом. ― Еще вина?
Я киваю головой, благодарная за ее понимание и за то, что она не лезет не в свое дело. Я беру свой обновленный бокал и подношу его к губам.
― Ты должна прийти на игру в Замок. Эти игры просто эпические. Публика действительно болеет за наших парней.
― Возможно, когда-нибудь. ― Я пожимаю плечами, не решаясь брать на себя какие-либо обязательства.
Пока мы наблюдаем за игрой, я понимаю, что с Люком определенно что-то не так. Он всегда играет жестко, но сегодня все иначе. Он ведет себя намного злее. Грубее. Его уже оттащили от двух парней, а Грейсон, похоже, не отходит от него ни на шаг.
― Что-то не так, ― говорю я вслух.
― Да. Согласна. ― Алия берет телефон. Я хочу спросить, кому она звонит, но не хочу показаться грубой. ― Папа, что случилось с Джеймсоном? ― спрашивает она, как только ей отвечают.
Я не слышу ответа мистера Монро. Алия просто кивает головой.
― Ну, скажи ему, что он заставляет свою девушку волноваться. Разберись с этим, ― говорит она и завершает звонок.
― Боже мой. Нет! Я не хочу создавать проблемы Люку, ― говорю я ей.
― Это не проблемы ― поверь мне. Люк уже прочно занял свое место в «Рыцарях».
― А еще я не его девушка, ― пытаюсь поправить я.
― Да, это так. Ты ведь знаешь, что у него на теле набито твое имя?
  
― Мы друзья.
― Да, я тоже хожу и делаю татуировки с именами всех своих друзей. ― Алия смеется.
― Это не так. ― Я чувствую, как нагревается мое лицо.
― Но ты же хочешь, чтобы все было именно так, правда? ― Она с вызовом поднимает идеальную бровь.
― Я… я не в том состоянии, чтобы начинать с кем-то отношения, ― говорю я ей вместо ответа.