Блокшот (ЛП)

Переодевшись, я спускаюсь вниз. Прохожу через гостиную, и мне в голову приходит идея.
Крепость из одеял защитит наши секреты, Люк. Никто не сможет к ним прикоснуться, если они будут заперты здесь.
В моей голове снова звучат ее невинные детские слова. Стоит попробовать.
Я бегу наверх, хватаю стопку одеял из бельевого шкафа, бросаю их в гостиной и расставляю мебель. Затем я приступаю к сооружению идеальной крепости из одеял. Удовлетворившись своими ограниченными архитектурными успехами, я перетаскиваю меховой ковер от камина к центру своего сооружения. Разбросав подушки, я беру с дивана один из пледов и расстилаю его. Я отхожу назад и любуюсь своей работой.
  
Неплохо, но нужно что-то еще…
Я отправляюсь в гараж и роюсь в коробке с рождественскими украшениями, которые Алия заставила меня повесить в тот год, когда я переехал. Нахожу несколько гирлянд, возвращаюсь в дом и развешиваю их по верху своей импровизированной крепости, а затем подключаю к сети и включаю.
Довольный результатом, я выключаю остальное освещение в комнате, закрываю жалюзи и любуюсь тем, как мерцают маленькие лампочки. Затем я иду на кухню и быстро готовлю закуски. Я знаю, что Монтана не будет есть полноценный обед, но, может быть, она захочет перекусить. Я беру две бутылки воды и деревянную доску, на которой теперь полно мяса, сыров, крекеров и фруктов. И ставлю все в центре крепости. Теперь мне не хватает только девушки.
Я нахожу Монтану в гостевой комнате. Она складывает одежду, которая свалена на кровати рядом с пустыми пакетами. Алия любит ходить по магазинам.
― Эй, пойдем со мной на секунду. Я хочу тебе кое-что показать. ― Я стою у двери и смотрю, как Монтана, прихрамывая, идет от кровати к одному из комодов.
― Мне следовало убрать это. Такой беспорядок. Мне очень жаль, ― говорит она.
― Это не беспорядок, и ты можешь разложить все позже, Танна. Пойдем, это не займет много времени. ― Я протягиваю ей руку, надеясь, что она возьмет ее.
― Ты уверен? ― спрашивает она, нахмурив брови и глядя на кучу перед собой.
― Однозначно. Пойдем. Потом я помогу тебе.
Монтана подходит ко мне, ее шаги неуверенные и явно болезненные. Она переоделась в шорты и футболку, а ее волосы собраны на затылке. Даже покрытая синяками, она все равно самая красивая из всех девушек, которых я когда-либо видел. Она вкладывает свою руку в мою и идет за мной вниз по лестнице. Я останавливаюсь на пороге гостиной, и Монтана ахает.
― Что ты сделал? ― спрашивает она.
― Я построил нам крепость. Пойдем. ― Я завожу ее внутрь и сажусь в центре. Монтана опускается напротив меня, ее глаза широко раскрыты и смотрят испытующе. За болью и грустью, которые я вижу в них, скрывается намек на прежнюю Монтану.
― Когда мы были детьми, ты доставала нас с Шоном, чтобы мы строили такие крепости для тебя. Ты их любила, ― напоминаю я ей.
― Я помню, ― говорит она.
― Крепость из одеял защитит наши секреты, Люк. Никто не сможет к ним прикоснуться, если они будут заперты здесь, ― я повторяю ее собственные слова.
― Слова ребенка, который хотел в это верить.
― Нет. Это правда. Эта крепость защитит наши секреты, Танна. И мы собираемся раскрыть их все. Единственные, кто может их услышать, ― это ты, я… и крепость.
― Я не знаю… ― начинает она, уже качая головой.
Я беру одну из бутылок с водой, откручиваю крышку и протягиваю ей.
― Я буду первым. ― Я стягиваю футболку и указываю на ее имя на груди. ― В ночь похорон Шона я отправилась в тату-салон с намерением сделать что-нибудь в память о нем. Но, когда сел в кресло, я попросил не об этом. Я попросил набить твое имя. Я хотел, чтобы ты была со мной хотя бы так. В тот день я потерял не только Шона. Я потерял и тебя, и, как бы мне ни было неприятно признавать это, думаю, что в конце концов потерять тебя было больнее.
Монтана смотрит на меня, на свое имя на моей коже.
― Я… я не умерла, Люк. Я была рядом. Ты предпочел уйти.
― Ты права. Я принял это решение. И я ошибся. Мне не следовало уходить от тебя. Я думал, что поступаю правильно. По отношению к тебе и к Шону.
Монтана отпивает глоток воды и ставит бутылку на ковер. Она закрывает глаза и начинает говорить.
― Я… я встретила Эндрю три года назад…
Я протягиваю руку и накрываю ее дрожащие ладони. Я ничего не говорю. Я просто жду, когда она продолжит.
― Первые несколько месяцев все было хорошо. Я думала, что нашла человека, который любит меня. Кто не уйдет просто так. Меня всегда все бросают.
Она делает паузу, и нож вонзается мне прямо в грудь. Я, блядь, ушел. Я часть этих всех.
― И Эндрю не ушел. Он… Я не знаю, что произошло, но изменения были постепенными. Со временем, понимаешь. У него случались внезапные вспышки гнева, если я делала что-то не так или нарушала одно из его правил. Я старалась быть такой, как он хотел. Я действительно старалась. Но я такая же, как они, моя мама, Шон… Я слишком эгоистична, чтобы быть полезной для кого-то еще.
Я хочу прервать ее. Сказать ей, что это полная чушь. Что она не эгоистка. Она идеальна такая, какая есть. Но я прикусываю язык, боясь, что, если перебью ее сейчас, она снова замкнется.
― Когда он ударил меня в первый раз, все было не так страшно. Он клялся, что это была случайность, и я хотела ему верить. Я действительно думала, что он изменится. Потом я стала думать про себя: «По крайней мере, он меня не бросил». Если он остается со мной, значит, я обязана стараться изо всех сил.
― Что случилось той ночью?
― Я должна была бросить колледж. Я сказала ему, что уже сделала это, но я все еще училась по интернету, когда его не было дома. Потом я слишком увлеклась одним из тестов и забыла приготовить ужин… А он нашел мои учебники.
Этот ублюдок отправил ее в больницу, потому что она, блядь, училась. Зрение застилает красная пелена, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не сжать кулаки. И продолжать слушать ее.
― Ты ведь знаешь, что это не любовь? ― спрашиваю я, вместо того чтобы продемонстрировать свою ярость.
― Знаю. Но он остался, Люк. Больше никто этого не сделал, ― шепчет она.
― Мне жаль, что я ушел, Танна. Ты даже не представляешь, как мне жаль, ― говорю я ей. ― Но я обещаю тебе, что больше никогда не уйду. Я всегда буду рядом с тобой.
Она улыбается, но я вижу, что она мне не верит. И это нормально. Я не виню ее. Просто это дает мне больше причин доказать это.
― Где он сейчас? Думаешь, он ищет тебя?
Монтана качает головой.
― Думаю, пока нет. Он не будет искать меня, пока не убедится, что я поправилась. Он всегда держится на расстоянии после…
Ее слова обрываются, и мне хочется заорать: «После того как он, блядь, избивает тебя до полусмерти?»
― Ты не можешь вернуться туда, Танна. Я могу забрать твои вещи. Я могу помочь тебе перевестись в другой колледж, но ты останешься в Ванкувере. Если ты не хочешь жить здесь, со мной, я найду тебе собственное жилье. Но ты не можешь вернуться.
― Я не могу просить тебя об этом, Люк. Может, сейчас он и не ищет, но если меня не будет дома, когда он вернется, он начнет искать, и станет только хуже.
― Никто не войдет в этот дом. Здесь ты в безопасности. И если он захочет снова добраться до тебя, ему придется сначала встретиться со мной.
― Именно этого я и боюсь. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Я не хочу, чтобы это повлияло на тебя, на твою карьеру…
― Уже слишком поздно для всего этого. Мне безумно больно видеть тебя такой. Ничего подобного я никогда раньше не испытывал. Но осознание того, что я мог предотвратить все это, разрывает меня на части, Танна.
  
― Это не твоя вина, ― отвечает она.
Я знаю, что не делал этого с ней, не напрямую, но то, что я ее оставил, что-то сломало в ней. Это на моей совести.
Я ложусь на ковер и опускаю голову на одну из подушек.
― Давай вместе посмотрим на звезды.
Монтана сворачивается калачиком у меня под боком, ее рука тянется к моей.