Маньчжурия. 1945

Тогда немцы забросили все пряники куда подальше, достали кнут – и больше не убирали его до конца войны. Чтобы эффективнее бороться с партизанами, бьющими по жизненно важным для вермахта коммуникациям, на селе ввели круговую поруку. Стали практиковать набор заложников и массовые расстрелы за успешные диверсии и удары «лесных призраков». Так немцы называли нас, партизан… Порой это давало плоды, но чаще всего оборачивалось против фашистов. Крестьяне стали уже массово пополнять отряды советских иррегуляров…
  
Отец Николай, ставший приходским батюшкой в небольшом сельском храме (заново освященном после нескольких лет службы сельском клубе), прекрасно видел, что представляют собой нацисты. И ради чего открывают православные приходы в России… У себя в Германии они нередко преследовали собственное духовенство – особенно когда совестливые ксендзы пытались вести антивоенную проповедь и осуждали гонения на евреев, концлагеря. Хотя в то же время с папой Римским Гитлер показушно дружил…
Но разделяя боль и страдания своего народа, отец Николай стал нашим связным. Именно через его сельский храм партизаны могли относительно безопасно получать передачки от крестьян, передавать и получать сообщения от подполья, действующего на железнодорожных станциях. Как-то раз отец Николай, рискуя жизнью, укрыл двух раненых подпольщиков от облавы, чем заслужил настоящее уважение от партизан, окончательно став «своим». И он же научил меня основным «воинским» молитвам, псалмам «Живый в помощи», «Да воскреснет Бог» и «Господь просвещение мое и Спаситель мой». Он рассказал мне об основах веры и ответил на те вопросы, что волновали, наверное, любого новоначального верующего в России…
– Отец Николай, вот ты говоришь – на все Божья воля. Ну тогда ответь, почему все такие набожные беляки проиграли в Гражданскую, а? Почему победили большевики, устроившие гонения на Церковь? И почему сейчас Господь помогает Гитлеру завоевать СССР?!
Батюшка, невысокий и жилистый мужчина лет пятидесяти со строгим лицом, неожиданно мягко усмехнулся, погладив окладистую бороду пшеничного цвета:
– Давай по порядку. Вот ты говоришь «набожные беляки». Правильно говоришь, что набожные… Вот только набожность и вера – это отнюдь не одно и то же. Христа требовали распять набожные законники-фарисеи, хотя и понимали, кого распинают… Вера – она в поступках, понимаешь? Не спорю, были среди представителей Белого движения и искренне верующие люди, но… Но русское общество отвернулось от Бога задолго до начала Отечественной войны.
Сделав небольшую паузу, подбирая слова, батюшка вскоре продолжил:
– Может, слышал, читал рассказ Куприна «Поединок»? Нет? А там очень наглядно показаны грехи общества того времени – от адюльтеров, то есть измен замужних дам, до «рядового», повседневного убийства на дуэли. Конечно, это не все грехи, но что говорить о вере, если «верующие» позволяют себе блудить до свадьбы и изменять супругам, убивать друг друга на дуэли и кончать жизнь самоубийством по решению офицерского суда чести? Или даже из-за отречения императора? Когда делают аборты, убивая живого младенца в материнской утробе с благословения матери и при безвольном молчании отца, не способного защитить дитя… А то и по его требованию. Где здесь вера?
Я согласно кивнул, признавая всю правильность слов священника.
– Наконец, едва ли не все лидеры Белого движения – за редким, редким исключением! – были причастны к свержению царя. Включая генерала Алексеева, организатора заговора, они предали его в дни февральского бунта, оставив без поддержки армии… Ну а касаемо гонений на Церковь – так не в первый же раз на Церковь устраивают гонения. За распятым на кресте Христом целые поколения первых христиан, начиная с апостолов, подвергались гонениям язычников-римлян. Их убивали в амфитеатрах на потеху беснующейся толпе, травили дикими зверями, казнили, распинали… Но это лишь укрепило истинно верующих. Разве не то же самое случилось и теперь?
Немного помолчав, отец Николай продолжил:
– Теперь о главном. Господь не помогает Гитлеру и его нацистам. Но когда целый народ грешит, отвергает Бога и предает его, Господь также отступает от народа, перестает его оберегать, защищать. Как человек дает власть над собой нечистому духу, совершая смертные грехи и не каясь, не пытаясь себя исправить, так и целый народ страдает от лукавого без Божьей защиты. И только искупительные скорби, приводящие к осознанию своей греховности и раскаянию, скорби, что заставляют людей искать Бога и молить его о помощи, способны обратить людей к покаянию и молитве… И тогда Господь вновь обращается к людям, вновь помогает им, защищает.
Вполне себе логично звучит.
– Думаешь, матери сейчас не молятся о своих чадах, сражающихся на фронте? Пусть даже и тайком? Твое поколение, хоть и родилось в лихое, безбожное время, но вас все же крестили. Крестили воинами Христовыми! А значит, и материнская молитва о вас, и ваша собственная молитва способны дойти до Господа… В бою ведь редко бывает, чтобы в момент наивысшего напряжения рискующий собой воин не обращался к Богу, верно? Хотя хватает и тех, кто ищет спасения в суевериях…
Отец Николай испытующе посмотрел на меня, после чего утвердительно кивнул:
– Сам о том знаешь.
Я согласно склонил голову, после чего осторожно спросил:
– Думаете, Гитлер победит?
Батюшка вновь по-доброму так улыбнулся, покачал головой:
– Будущее известно только Богу, но это будущее зависит от нас самих. Не только от самоотверженности и жертвенности в бою, но и от осознания греховности, и от личного покаяния всех нас… От нашей молитвы – и наших поступков.
Чуть помолчав, отец Николай, однако, добавил:
– Россия не в первый раз переживает искупительные скорби. И дай Бог, что эти не станут последними, не обернутся гибелью страны и народа. Но лично я – я верю, что в этот раз молитвы тех, кто просит Господа о помощи, спасут нас. Что власти образумятся, церкви будут открыты, гонения на верующих завершатся. Тогда многие обратятся к Богу…
Слова отца Николая стали пророческими. В 1943 году по всему Союзу были открыты храмы, священников начали выпускать из лагерей, а в Москве провели Архиерейский Собор, на котором выбрали патриарха. На фронте же многие бойцы обзавелись крестами, которые порой вырезали из жестяных банок и освящали при случае… Возможно, кто-то воспринимал крестик как оберег или талисман, но ведь многие действительно молились!
Не берусь судить, но, по личным ощущениям, те бойцы, которые надевали крест, реже погибали. Может, мне просто кажется? Впрочем, история знает примеры, когда нательный крест спасал человека буквально – как Петра I в Полтавской битве, когда пуля попала именно в крест.
На фронт в 1944 году отправилась воевать колонна танков Т-34-85 «Дмитрий Донской» с довольно редким, сильным орудием ДТ-5 и огнеметные танки на базе «тридцатьчетверки», дошедшие до Берлина, а также эскадрилья самолетов «Александр Невский». И те и другие построили на пожертвования верующих…
Отцу Николаю посчастливилось дожить до этого времени и узреть, что власти СССР действительно образумились, позволили выбрать патриарха и отказались от поддержки «обновленцам».
А также отец Николай разделил судьбу многих новомучеников, когда пытался защитить жителей села, на которых обрушились украинские каратели… Набранные с западных областей полицаи, едва ли не через одного униаты – тот же Бандера сын униатского священника, – ортодоксальных православных считают непримиримыми врагами. И, пожалуй, вражда эта куда глубже и страшнее, чем классовая борьба Маркса и Ленина!
Добрый, правильный и честный был иерей Николай – царствие ему небесное… [8] Бандеровцы его расстреляли, деревню сожгли, казнив большинство жителей. А после вышли к партизанскому лагерю, где я принял свою последнюю схватку в качестве партизана. Тогда мой орудийный расчет выиграл отряду время, сдерживая карателей точным, убийственным огнем…