Маньчжурия. 1945

Вырвав пистолет из поясной кобуры и крепко сжав в пальцах рифленую рукоять ТТ, я пропускаю вперед подоспевшего бойца ОСНАЗа, быстро выглянувшего за угол земляной насыпи.
– Чисто!
Значит, офицер не успел к своим и решился продать свою жизнь подороже…
Бой затихает. Позади лишь изредка стрекочат короткие очереди ППС, да пару раз рванули трофейные гранаты, добивая японцев, оставшихся без автоматического оружия. Неужели действительно все?!
    
Глава 11
 
 
 
 
Наша жизнь – росинка.
 
Пусть лишь капелька росы
 
Наша жизнь – и все же…
 
 
 
Исса, 1768–1827
 
Тишина. Только шумит несмолкающий дождь.
Бойцы моей группы подтягиваются к складу, снайперы и осназовцы занимают периметр, разбирая трофейное вооружение и разворачивая огневые точки. К нам направляется капитан СМЕРШа, ведя перед собой пленника с туго стянутыми за спиной руками.
– Потери? – негромко спрашиваю я у Гольтяева, вымазавшегося в грязи и напрочь промокшего. Но так ведь и я не лучше…
– Трое, – рапортует Павел, его бровь рассечена. – Один из моих ребят ранен в плечо, бой вести не сможет. И двое морпехов – те наповал.
Я кивнул, подумав про себя, что потери хоть и болезненны, но с учетом неудобного штурма и численного превосходства противника два к одному, нам еще очень повезло.
– Понял. Взял языка?
Капитан только согласно кивнул.
– Что говорит?
Паша повел плечами:
– Обер-офицер говорит, что большую часть снарядов успели вывезти, крайний рейс был позавчера. А за очередной партией японцы должны вернуться уже утром.
– Чего?!
Я зло посмотрел на молодого худощавого японца с тонкими усиками и всмятку расквашенным носом – хорошенько его приголубили… Но он глядит на меня без страха, с тупой отрешенностью.
– Переведи ему – пусть ведет, покажет хранилище!
Капитан что-то зло рявкнул, подтолкнув пленного вперед, тот нехотя двинулся внутрь бетонной коробки.
Склад как склад. Небольшая дверь в воротах оказалась закрыта с внешней стороны, ключи я нашел у убитого мной офицера. Внутри никто спрятаться не пытался… Мы проследовали коротким узким коридором в просторное прохладное помещение, занятое ящиками с незнакомой мне маркировкой едва ли на четверть общего объема склада. Дела…
– Не врет. Куда вывезли снаряды?
Паша коротко перевел мой вопрос, японец промолчал – видать, чуть оклемался и решил поиграть в стойкого самурая. Контрразведчик не оценил, вытащил из ножен финку и прижал лезвие ножа к паху обер-офицера, легонько кольнув того острием. Самурай мгновенно побледнел, а когда Гольтяев чуть нажал на клинок, быстро затараторил:
– Говорит, что снаряды тайно перевезли в Муданьцзян.
– Да твою же ж! Что делать, что делать…
Паша молчит с отсутствующим видом – он помнит, что очередной рейс должен состояться уже утром. И советское наступление наверняка поторопит японцев… Значит, даже если устроенный нами штурм и остался без внимания врага (это с условием, что охрана склада не успела выйти на связь и запросить помощь!), то бой нам все равно предстоит. А ведь как хотелось избежать схватки… И решение лежит только на мне – я же старший группы.
– Ладно, думать нечего, есть боевой приказ. Пусть здесь осталась лишь четверть снарядов, их все одно необходимо сохранить.
Капитан согласно кивнул, но после добавил:
– Быть может, лучше не оборону держать, а устроить засаду на дороге? Сюда только одна и ведет.
Я крепко задумался над предложением осназовца. Действительно, если устроить засаду на следующую к складу колонну грузовиков, вывозящих боеприпасы, можно здорово попить японцам кровь, обойдясь минимальными потерями! Если не уничтожить колонну целиком… Вопрос только в том, знает враг о нападении на склад или нет, следует ли в нашу сторону подкрепление японцам – или нет.
Немного подумав, я отрицательно мотнул головой:
– Весь отряд направить в засаду слишком рискованно. Очень много неизвестных по времени и численному, а также техническому составу японского отряда, что прибудет к нам на огонек. Да и люди устали, перед выходом никто толком не отдохнул… Предлагаю компромисс: берешь своих гранатометчиков, выделяешь им пару трофейных пулеметов и запас патронов к ним. Пусть пройдут хотя бы километр в сторону от склада да заложат на дороге фугас – прикопают пару-тройку связок трофейных гранат, канистру с бензином… Найдем крепкую леску – сможем сделать мину натяжного действия. Японцы ведь скопировали немецкие «колотушки», так что достаточно будет крепко привязать леску к воспламеняющему шнурку… Как только подорвут фугас на дороге, пусть обстреляют кумулятивными гранатами колонну – первую и последнюю машину. Или же самые опасные среди вражеской техники… Да пару-тройку пулеметных очередей для острастки по пехоте. А потом тикать… Главное, с умом выбрать скрытную позицию, с путями отхода.
Павел насупился:
– Гранатометчики тоже устали, как и все.
Я согласно кивнул:
– Верно. Но ты ведь только что предлагал всей группе организовать засаду? И потом, в штурме и зачистке окопов они участия не принимали. Дадим парням японские плащ-палатки, чтобы укрылись, побольше консервов… Им ведь не столько бой вести, сколько нас предупредить о появлении противника и выбить танки с броневиками, если те у врага имеются.
Гольтяев не стал ломаться, а коротко ответил:
– Есть.
После чего добавил:
– В таком случае, я сам их поведу.
– Добро.
…Мы взяли неплохие трофеи, но автоматического оружия, помимо четырех ручных пулеметов «Намбу» и одного «Тип 96», у врага не нашлось. Последний отдали осназовцам Гольтяева, а от «Тип 11» капитан наотрез отказался: из-за открытого бункера тот очень легко загрязняется и отказывает в бою. Зато к оставшимся ручникам патронов хоть завались… Два ящика осколочных гранат и собранные с павших трофеи разобрали быстро: один ящик целиком ушел на фугас, а бойцам досталось всего по паре японских копий немецкой «колотушки». Ну это еще ничего, вполне себе нормальная граната по сравнению с «Тип 91», которой приходится бить о каску перед броском! Причем при ударе такая граната вполне может рвануть, если неустойчивый замедлитель не сработал… А ведь есть у самураев и фарфоровые гранаты с бикфордовыми шнурами, что приходится поджигать спичками… Ну как гренадерам девятнадцатого века!
Патронов к ППС осталось кот наплакал – их отдали оставшимся с нами осназовцам. Зато снайперы отстреляли лишь треть магазинов, так что стрелки запасливого Володи сумеют оказать в бою необходимую поддержку. С другой стороны, ППС хороши в окопной схватке, а вот в обороне проще стрелять из винтовок. К тому же, помимо «Арисаки», нам достался чудом не поврежденный в бою станковый «гочкис», а на оружейном складе обнаружился монструозный ПТР «Тип 97»! Огромное в размерах и весящее свыше шестидесяти килограммов противотанковое ружье пробивает 30 миллиметров брони за 250 метров, а, кроме того, может стрелять осколочно-фугасными снарядами. Как-никак калибр 20 миллиметров! И магазин на семь патронов… Это, как ни крути, уже собственная артиллерия.
К «гочкису» встал Шапранов и один из его матросов, расчет ПТР неожиданно сформировался из Чана, знакомого с японским противотанковым ружьем, и Конюха, решившегося помочь китайцу. Двойки снайперов пришлось разделить: четверо стрелков будут держать под огнем дорогу к складу, еще пара контролировать подходы с флангов. Так же и расчеты ручных пулеметов: два смотрят на дорогу, остальные держат тыл и боковые подступы… Во время боя будка с генератором сгорела, колючка теперь без напряжения. Зато минные поля остались не тронуты, и даже если враг решится обойти «центральный вход», его ждут крайне неприятные сюрпризы…
Распределив людей по расчетам и проводив засадную группу Гольтяева, я дал бойцам немного отдохнуть. Караулить остались Володя и Сергей, уже отстучавший бодрую радиограмму о захвате практически опустевшего склада. С «большой земли» пришел короткий приказ: держать склад и ждать своих… Ничего иного я, собственно, и не ожидал.