Маньчжурия. 1945
– Двести так двести. Сможешь часовых снять, как начнется?
Снайпер уверенно кивнул, а я задал еще один уточняющий вопрос:
– Что у них по путям отхода? Во все стороны побегут или есть тропа?
– Есть, товарищ капитан. Как раз со стороны второго дозора есть петляющая тропка.
Я обернулся к младшему лейтенанту:
– Ну что, Витя, отрежете путь отхода волчарам? Володя вас проведет, только старайтесь не шуметь… А как начнется, старайтесь бить по ногам. Сам знаешь, есть среди фрицев важный человечек, которого хорошо бы живьем допросить!
Лейтенант коротко кивнул, шепотом задав лишь один вопрос:
– Свет дадите?
– Дадим, еще как дадим! Володя, проведешь наших товарищей до удобной лежки? А как снимешь дозор, мы «люстру» подвесим. Ну и сам понял задачу: стараемся ранить, но не убить.
– Есть, товарищ капитан.
Закинув ремень трофейного автомата на плечо, чукча протянул руку, и я подал ему «мосинку». Снайпер тотчас бесшумно двинулся вперед, обтекая обнаруженный лагерь оборотней по широкой дуге, за ним двинулись волкодавы из СМЕРШа…
Володя ступает по-охотничьи, очень аккуратно перенося вес тела с пятки на носок, и в то же время делает это совершенно естественно. Уверен, что минуту назад снайпер обнаружил себя шорохом лишь для того, чтобы я без лишнего шума остановил движение группы… Волкодавы хоть и пытаются честно копировать движения прирожденного охотника, выросшего в обнимку с ружьем, но, конечно, дается им все это с большим трудом. Ну хотя бы стараются.
Вслед товарищам двинулись и мы, аккуратно приближаясь к мерцающему огоньку…
К слову сказать, немецкие трофеи смершевцы также не обошли стороной: если оба сержанта вооружены легкими, ладными ППС-43 с коробчатым магазином на тридцать пять патронов (идеальное оружие разведчика, у меня практически вся группа с ним), то младший лейтенант где-то оторвал FG-42! Мощная машинка для десантников, элиты люфтваффе! Зимой в Арденнах этот автомат проявил себя с лучшей стороны. Имеет снайперский прицел для точного огня на дистанцию в полкилометра и сошки для более кучной стрельбы, если бить очередями, словно из пулемета… Но очевидно дорог и крайне сложен в производстве, чем фатально проигрывает, к примеру, тому же ППС.
Такая вот логика войны: каким бы совершенным ни был отдельно взятый образец дорогого оружия, снабженная им армия однозначно проиграет армии с более слабым, но зато дешевым аналогом. Так дорогостоящие «тигры» в свое время разорили Германию, втрое ослабив панцерваффе нацистов. Ведь выпуск одного Т-6 был вдвое, а то и втрое выше стоимости довольно универсального и сильного панцера Т-4! И именно выпуск «тигров» и «пантер» стал одной из причин доминирования советской бронетехники на полях сражений. В конце концов, ее оказалось просто больше, причем значительно больше…
Спустя пару минут осторожного движения волкодавы и снайпер скрылись за деревьями. Замерли и мы, подобравшись к врагу на дистанцию в двести метров. На пару мгновений установилась глухая такая, вязкая тишина, прерванная мной:
– Ну что, братцы, готовы? Давайте-ка зарядим гранатометы – не зря же таскали «мосинки» с собой…
Лишний вес для разведчика или диверсанта всегда усложняет задачу. Снайперская винтовка, пистолет, нож, или же ППС [1], пара гранат, нож, или же легкий ручной пулемет с парой-тройкой запасных дисков… Оружия и патронов не должно быть очень много, в задачу разведчиков не входит бой с войсковой частью – его мы все равно проиграем. Нет, обнаружить противника, выявить численность да вскрыть линию его обороны, заодно запомнив положение огневых точек и стоянку техники, взять языка – и бесшумно с ним уйти…
Ибо если с шумом, то уже не с пленным, а и сам живым не уйдешь!
Да, обнаружение разведгруппы зачастую заканчивается ее гибелью на нейтральной полосе. Однажды мне пришлось лежать под огнем дежурного немецкого пулеметчика, просто заметившего какое-то движение и полоснувшего в нашу сторону парой очередей. Лежавшего рядом со мной бойца прошило насквозь, он умер мгновенно, а я молился, чтобы никто больше не дернулся, не шелохнулся в свете уже гаснущей «люстры»…
И в то же время костяк разведгруппы, состоящий из опытных бойцов, живет куда дольше простых пехотинцев. Да, те не рискуют собой на зачастую заминированных нейтралках и на позициях врага в очередном поиске, но от лобовых атак опытные командиры разведчиков берегут. Так что при прочих равных выжить легче именно в разведке, как бы странно это ни звучало…
Но ведь у нас сегодня не совсем разведка – требуется обнаружить диверсионную группу врага, возможно причастную к гибели генерала Берзарина, и обезвредить ее. И, если получится, взять молодчика мельдунгенгруппы живьем, что, впрочем, маловероятно, но все же… Так что и оружия мы взяли с собой с запасом – на все случаи жизни, как говорится!
Вот и сейчас Андрюха и Сергей при неясном свете трофейного фонаря, направленного исключительно в землю, возятся с гранатами от мортирки Дьяконова. Да-да, тот самый ружейный гранатомет, разработка Империалистической для траншейных боев, что совсем никак не зарекомендовал себя в новой войне… Хотя все же спорно. Если хорошенько подготовить, натаскать бойца, он получает в руки мобильное оружие, способное вести навесной огонь по укрытым целям, вроде пулеметного расчета. А с использованием кумулятивной гранаты ВКГ-40 боец также получает возможность противостоять легкой вражеской бронетехнике на дистанции куда большей, чем бросок обычной гранаты. Да, заявленная бронепробиваемость в пятьдесят миллиметров в реальности, конечно, ниже – не каждый ведь попадет по броне под углом в девяносто градусов. Но если вспомнить, сколько бед натворили в начале войны вражеские бронеавтомобили и даже бронетранспортеры, участвующие в немецких атаках на фоне нехватки наших орудий… И да, винтовка с ружейным гранатометом куда легче и мобильнее противотанкового ружья!
– На двести взрыватели ставьте, не промахнитесь.
Еще одно достоинство гранат от дьяконовской мортирки – возможность выставить время горения дистанционной трубки на то расстояние, что снаряд пролетит до цели. Понятно, что простому бойцу определить это расстояние крайне сложно, приходится использовать штатный угломер-квадрант… Но ведь у меня непростые бойцы. А значит, гранаты долетят до цели и взорвутся на стоянке вервольфов на высоте метров так пять – самой идеальной высоте для подрыва данного боеприпаса. Никаких проблем со взрывателями ударного типа, что могли бы сдетонировать при столкновении с древесным стволом, и никаких проблем с ручными гранатами, которые могут взорваться через секунду-другую после того, как упали на землю, дав врагу время не только спрятаться за укрытием, но и отбросить ту же «колотушку» назад.
Наконец, даже не особо высокая эффективность поражения ружейной гранатой сейчас играет нам на руку. Задача ведь не перебить всех фрицев разом, а нанести как можно больше ранений и спровоцировать панику, погнав вервольфов в заранее подготовленный капкан!
– Готово, командир.
Серега, отойдя чуть в сторону, опустился на колено, уперев приклад трехлинейки в землю и нацелив ее практически под прямым углом в просвет между деревьями. Ну не под прямым, конечно… Но ближе к нему. Так граната взлетит вверх едва ли не вертикально, а вниз полетит уже на головы вервольфам, не встречая на пути преград в виде древесных стволов. Молодец Серега, опытный воин! За внешностью красавчика из синематеки скрывается битый волк! Наш штатный радист может ужом проползти едва ли не под ногами противника и бесшумно устранить любого с помощью своего ножа. А еще у него потрясающе крепкие нервы: год назад, пробравшись на немецкие позиции, он лоб в лоб столкнулся с часовым за изгибом траншеи. И прежде чем тот успел хоть что-то понять, Сергей дружелюбно улыбнулся и очень чисто – совершенно без акцента (моя школа!) – попросил его закурить. А когда ганс рефлекторно потянулся именно за сигаретами (а не за оружием), разведчик молниеносно вонзил финку в солнечное сплетение фрица. Укол вышел виртуозно точным – часовой не смог издать ни единого звука… Еще бы: даже от легкого удара в «солнышко» перехватывает дыхание, чего уж говорить, когда в тело вошел клинок НР-40 по самую рукоять?!