Убийство в заброшенном поместье
«Старший инспектор и детектив», – Джо повторила про себя механически, запоминая. Старший следователь, руководитель группы, на британский манер. У него были каштановые волосы, лохматые седые виски, челюсть словно мышеловка. Джо заметила, что галстук у него свисал криво и был испачкан яйцом, уже засохшим.
– Как я понимаю, вы нашли тело, мисс Джонс?
– Да, я. – Джо непроизвольно показала на желтые жилеты и белые защитные костюмы вокруг: им она уже все кратко рассказала, отрывистыми фразами, словно пулями из пулемета Гатлинга. Плюс свое имя, номер телефона и адрес «Красного льва».
– Знаю, это все печально, но у меня еще несколько вопросов. – Детектив достал небольшой блокнот. – Давайте установим – во сколько вы сюда прибыли?
– 11:12 утра – тогда я позвонила Руперту Селькирку.
– Хорошо, – сделал пометку МакАдамс. – Но когда вы нашли тело?
– Я же только что сказала.
– Вы позвонили своему поверенному в тот момент, как обнаружили тело?
– Да, но он мне не ответил. Так что я позвонила Бену, – объяснила Джо.
Детектив нахмурился:
– Извините, вы позвонили Бену…
– Ну да, я позвонила Туле, а попала на Бена. Из «Красного льва».
– Мэм, а зачем…
– Я Джо, – поправила детектива Джо. Чего тоже не надо было делать. Судя по выражению лица этого следователя, она справлялась плохо. Да соберись ты уже.
– Хорошо, Джо, а почему вы не позвонили в полицию? – спросил он. С этим уже полегче.
– Я не знаю как. Тут номер не 9–1–1, как в США.
МакАдамс все еще хмурился, хотя ниже бровей его лицо казалось вполне безразличным. Он долго практиковал это бесстрастное выражение? Джо пыталась найти хоть какую-то зацепку.
– Как долго вы знали покойного?
– Я знала не его, а о нем. Мы познакомились только во вторник, а вчера я его уволила.
МакАдамс не отводил от Джо взгляда, но ничего не записывал, карандаш так и завис на полпути к блокноту.
– Вы его уволили, но вы его при этом не знали.
– О. – Джо погладила коленку, чтобы не сжать кулаки. – Вообще-то изначально его нанимал Руперт. Но он украл картину из дома, так что пришлось его уволить.
– Из этого дома? – спросил МакАдамс, окидывая взглядом переднюю комнату.
– Нет, из Ардемор-хаус, особняка на холме, – уточнила Джо. – Это тоже теперь мой дом. Я так полагаю, оба мои.
В первый раз за беседу на лице у МакАдамса промелькнула какая-то эмоция. К несчастью, это было скрытое раздражение. Он сверился с записями.
– Итак, ваше имя Джозефина Джонс, вы из Штатов.
– Моя мать была из Йорка. – Она поджала губы. Можно было расчудесно объяснить все без обиняков, но почему-то в голове этот стройный ответ распадался на всяческие боковые сюжеты. Да еще это яичное пятно на галстуке, по правде говоря, все время ее отвлекало. – Я имею в виду, что это семейная собственность, и я стала наследницей несколько месяцев назад.
Детектив ответил, взмахом руки подзывая кого-то, кого Джо не могла увидеть со своего места.
– Я собираюсь задать еще несколько вопросов, – сказал он. – Ну а пока детектив-сержант Грин отвезет вас обратно в город.
К ним присоединилась мускулистая женщина с волосами, заплетенными в тугие афрокосы-коробочки [7]. Немного младше Джо, с бровями, настроенными очень серьезно.
– Да, сэр.
– Зачем? Я не хочу обратно в город, – запротестовала Джо, поднимаясь со стула. Она была гораздо ниже обоих детективов и инстинктивно встала на цыпочки. – Я… Я же здесь живу.
– Это расследование убийства, – сказал МакАдамс, поправляя свой «яичный» галстук. – Работа криминалистов займет сутки, а то и больше. Мы отвезем вас в «Красный лев». Там и оставайтесь на это время, пожалуйста.
– Мне нельзя остаться здесь?
МакАдамс уже почти дошел до двери. Он развернулся так быстро, что его плащ, взлетев, запутался в дверной ручке.
– Человека застрелили, – сказал он, освобождая свой плащ, и Джо вжала голову чуть ли не до лопаток. Все же она нагрубила. Сид мертв. Она его уволила, и вот он мертвый, а она взяла и попросила о чем-то бессмысленном и банальном.
– Мне так жаль, я в самом деле не… – начала она, но ее извинение прервал крик.
– Мэм, вам туда нельзя!
– Размэмкался мне тут. Джейк, да я мать твою знаю! – Тула свободно прошла через ленту полицейского ограждения. – Джо, ты в порядке? Бен мне рассказал, и я прямо сюда и приехала.
Она почти преодолела преграду в виде группы полицейских, никто из которых не горел желанием ее останавливать, и только тогда МакАдамс сдался, воздев руки к небу.
– Так, все прочь отсюда. И ты тоже, Тула Бирн.
– Босс, – отозвалась Грин. – Мне отвезти мисс Джонс?
– Не надо. – Тула оберегающим жестом обняла Джо за плечи и повела ее наружу, к солнечному свету. – Я сама ее прекрасно довезу.
Убийство. И как можно было во всем этом разобраться? И нужно ли? Джо держала картофелину одной рукой и пыталась ее почистить: Тула намеренно привлекла ее к работе в кухне.
– Ужасное это занятие. – Стоя у плиты, Тула не умолкала. – Интересно, кто-нибудь догадался позвонить его ближайшей родне.
– А он был… женат? – спросила Джо.
– Трижды. – Тула бросила пасту в кипящую воду. – И трижды в разводе. Две его бывших – родные сестры.
Джо открыла рот и ответила прежде, чем мозг просигналил ей не делать этого:
– Боже, тут прям такой дефицит?
– Мужиков? – засмеялась Тула. – Не то чтобы, хотя… Почти каждая женщина и даже несколько мужчин возненавидели меня, когда я похитила Бена с рынка женихов. К счастью, мы не женаты официально. Не видела в том необходимости.
– Я однажды была. Замужем. Официально, – сказала Джо. – Тони. Ему было сорок, а я только что выпустилась из колледжа. Я редактор, а у него было небольшое издательство. – Она сложила очищенные картофелины в аккуратную кучку.
Тула уже замешивала тесто для хлеба.
– Ага, так ты влюбилась в босса?
Джо густо покраснела.
– Сначала я у него стажировалась. Мы поженились, как только я получила диплом. А уже потом я стала на него работать. – Джо порезала костяшку пальца. Ч-черт. – Я работала на нас обоих. Была научным редактором, проверяла факты. И много чего другого.
На самом деле Джо заменяла Тони весь редакторский отдел. Она всегда гордилась своим инстинктивным умением распознавать, годился ли текст на что-то, была ли это лишь компиляция или что-то оригинальное и стоило ли вообще беспокоиться. Она думала, что Тони тоже этим гордится.
– И что же он натворил? – спросила Тула.
– Тони? Изменил. – Джо постаралась хоть криво, но улыбнуться, но не тут-то было. Она нагнулась поближе к Туле, облокотившись на стол и подперев подбородок.
– Наше издательство купили. Это называется «враждебный захват». Покупатели напрямую идут к акционерам и перебивают предложение, занижая цену, чтобы потом получить прибыль.
Тула отбросила волосы с лица.
– Не совсем все понятно.
– Да и неважно. Это все была ложь. Хорошо, не вся. Только часть. – Джо вздохнула, как фыркают обиженные лошади. – К нам как раз пошли акционеры. А я не знала, что он спит с одной из них. И не знала, что она связана с этой сделкой по продаже издательства.
– Хренасе, – ответила Тула. Джо одобрительно кивнула.
– Ага. Знаешь, я-то думала – ну так вот неудачно сложилось. А тут он после всех подписей и печатей подает на развод. Мы не пошли в суд – просто разделили остатки активов.
– И вот ты осталась с половиной хрена лысого.
– А Тони остался исполнительным директором издательства, но уже размером побольше, – добавила Джо. Тула издала мощный гортанный звук и с силой стала месить тесто кулаками.
– Святой Иисус, Джо, ну это ж все против закона!
Джо промолчала. Сложно сказать. Да? Нет? Она могла бы побороться. Она и вправду хотела. Но потом один телефонный звонок изменил ее мир.
– Моя мама заболела. И умерла. Не прямо сразу. – Джо говорила медленно, волнуясь, что внезапно слова могут обрушиться из нее подобно наводнению. – После этого моя работа, Тони, вся моя прежняя жизнь уже ничего и не значили. Так что я все продала и приехала сюда. Боже. Не знаю, почему я все тебе рассказываю.