Убийство в заброшенном поместье

МакАдамс вздрогнул, услышав это имя. Командор Александр Клэпхем, под его началом служили Джек и Джарвис. И тут МакАдамс словно услышал, как с щелчком соединились две зацепки, будто две детали.
Флит приезжал помочь Коре разобраться с бумагами после похорон Клэпхема. И он так и продолжал копаться в них, не так ли?
– Босс? – Грин принесла чай для Джо и телефон для МакАдамса. – Нас ждут в Ньюкасле. Вы не поверите.
  
– Так удивите меня.
– Нашли картину. И это еще не все.
 
Глава 27
МакАдамс еще не решил, кого он больше всех недооценил в этом расследовании. Элси получит срок за шантаж, это ясно. Но картины у нее точно не было. Она находилась в доме у Оливии, и спрятала картину женщина, которой Сид доверял больше, чем остальным.
Но вот насчет Александра Клэпхема внутреннее чутье МакАдамса не обманывало; и как почти в каждом деле, везде и всюду, все свелось к деньгам. Но даже если и так, он никогда бы не смог догадаться, что весь этот путь начался в Афганистане в 2001 году.
В те дни Клэпхем служил командиром звена в чине подполковника, у него была жена, дочь Кора и сын-младенец, появившийся совершенно неожиданно. Все было сложно, здоровье жены серьезно пошатнулось, и ей требовался дополнительный уход. Все начиналось невинно и незначительно: авиазапчасти, средства связи, порою и электроприборы – все уходило налево между поставками. Так что приходилось воровать у Петра, чтобы заплатить Павлу [54], и вести черную бухгалтерию. Спрос и предложение, однако, были неустойчивы, и кое-какие детали накапливались и не использовались или устаревали по мере поступления новых моделей вооружения. То же касалось и наземного транспорта, и даже комплектующих для самолетов. Если в руки местных жителей и попадали кое-какие детали за дополнительную плату, то никому это не вредило, а вот дома помогало.
Меж тем спрос у местных рос, запчасти дорожали, а увеличение доходов приводило к определенным договоренностям. Клэпхема повысили сначала до полковника авиации (командира группы), а потом уже и до командора, а поскольку он был щедрым человеком, то и его подчиненные тоже продвинулись по службе. Преимущества профессии, о которых не спрашивали и не рассказывали никому. Клэпхем вышел в отставку в 2010 году, жил в чудесном поместье недалеко от Абингтона и вел образ жизни обычного отставного военного. И здесь все и могло закончиться.
Но не закончилось.
«Люди совершают ошибки. Сначала маленькие, а потом и большие, чтобы спрятать маленькие». Так, по словам Джо, сказал Флит. Клэпхем решил переквалифицироваться в бизнесмена, делового человека, поскольку ассортимент товаров только расширялся. Ему нужен был человек, способный действовать от его имени, – и таковым выступил Джарвис Флит. Получивший шикарное образование и действительно хорошее воспитание, Флит взял в свои руки управление черным рынком торговли авиазапчастями, и он справлялся с бурным ростом запросов покупателей еще лучше, чем его предшественник. Он действовал более безжалостно. По правилам, аккуратно, но безжалостно.
За два года покупателям в России, Китае, Мексике, Гонконге, Казахстане и Украине было продано товаров военного назначения (начиная от пулеметов и заканчивая лекарствами) на сумму свыше пяти миллионов фунтов стерлингов. Флиту не приходилось марать руки. Среди своих подчиненных он подыскивал людей с судимостями – либо это были проблемы с деньгами, либо с наркотиками. Людей вроде Джека Тернера.
Тернер был склонен к насилию, но его хорошо мотивировали деньги. В авиации у него тоже были проблемы; несмотря на то, что он был хорошим пилотом, его отстранили от полетов за нарушения правил и чуть было не уволили со службы. Флит же обнаружил у него прекрасные способности не только к воровству, но и к убеждению других лиц последовать его примеру, а еще Тернер при необходимости неплохо угрожал. Идеальная парочка. Флит всегда следовал правилам, и это ставило его персону выше всяких подозрений. Тугодумство Тернера и его низкое социальное происхождение – вот причины, по которым его вообще не подозревали. Они быстро сколачивали состояния. Продавали налево и направо, друзьям и врагам. А еще они… пили.
Для Джека брутальность была чем-то вроде ордена, а вот безжалостность Флита, того же свойства, казалось, была надежна прикрыта его необычайной дисциплинированностью и дотошным вниманием к деталям. (МакАдамса не удивлял тот факт, что он так хорошо зарекомендовал себя в Скотленд-Ярде.) Однако проблема была в том, что жестокость необходимо было контролировать. За его строгими манерами, странным нейтральным тоном и даже за тем, как ловко он обходил острые углы, скрывалась одна слабость: алкоголь.
Он мог запить по-черному, во хмелю был буйным и яростным, ошибался, и однажды вечером в Мазари-Шарифе между ним и Джеком произошла бессмысленная драка. Ни один запрос МакАдамса не помог выяснить, кто начал ту драку и кто нанес последний смертельный удар, жертвой которого стало гражданское лицо. Все должно было закончиться военным трибуналом для них обоих. И вот тут на сцене вновь появился Клэпхем.
Он сам теперь был гражданским лицом, фактически землевладельцем (и все еще получал львиную долю от бизнеса на черном рынке). Вращался в элитных лондонских кругах, овдовел, устраивал благотворительные балы и гордился детьми – и дочь, и сын пошли служить. Настала пора заканчивать с темными делами. Тернера и Флита оправдали без лишнего шума, и вся операция быстро закончилась. Флит завязал с алкоголем и перешел на службу в полицию, чему поспособствовало его военное звание, трудовая этика и связи Клэпхема. Тернеру они выделили кругленькую сумму, но знали, что доверять ему надо с осторожностью. Если двое не могут сохранить тайну, то с тремя точно возникнут проблемы. Так что Клэпхему нужна была реальная угроза; с этими целями и было написано то письмо.
МакАдамс был не в курсе всех деталей; еще не все останки Флита были найдены на месте пожара, да и с его мотивами еще было работать и работать. Возможно, это было лишь предположение, но в одном МакАдамс смог распознать его жестокую хладнокровную аккуратность. В этом «досье Клэпхема» – так они назвали восьмистраничный документ о деталях преступного бизнеса – в каждой строке чувствовалась рука Флита.
Каждая продажа налево, каждая подделанная цифра в отчете, даже происшествие в Мазари-Шарифе – все было тщательно запротоколировано. Флит составил такой компрометирующий документ, что их троица (как и множество других военных) надолго отправилась бы за решетку. Но был и еще один вывод: Флит и Тернер с их обширной клиентурой не просто воровали и наживались на продажах. Они продавали военное оборудование врагам Соединенного Королевства, следовательно, были виновны в государственной измене.
МакАдамс представил себе это судьбоносное собрание: наверняка они встречались в Военном Зале у Клэпхема, обсуждали детали своих преступлений, ставили подписи. Если бы хоть один проговорился, то все бы пошли на дно. А уж Клэпхем, пожилой, с деньгами, с влиятельными друзьями, – и вовсе стал бы для суда номером один. Вишенкой на торте.
Мы, нижеподписавшиеся, пришли к соглашению, что копия этого документа служит системой сдержек и противовесов.
Мы, нижеподписавшиеся, пришли к соглашению никогда не упоминать данные вопросы в целях сохранения чистых досье.
Эти слова тучей повисли над Флитом; неудивительно, что он так любезно помогал с бумагами Клэпхема, когда тот умер. Чем больше МакАдамс размышлял, тем больше он задавался вопросом о том, знала ли Кора (или хотя бы подозревала) о причинах такого стремительного роста своего отца. Но Флит так ничего и не нашел. Возможно, свою копию отставной командор уничтожил перед смертью.
Теперь вернемся к Джеку. Свою военную подготовку он применил к прибыльной преступной карьере. Сложно было понять, как долго он проворачивал бизнес с угнанными автомобилями, прежде чем привлечь на свою сторону Дугласа Хоу, и в какой момент их действия привлекли более пристальное внимание крупной преступной группировки из Лондона. Но вот он узнает о предательстве дружка и решает убить его и одновременно предупредить остальных зарвавшихся. Но Джек не знал, что столичная полиция уже села ему на хвост. И – о чудо! Кто же его ловит? Его добрый друг Джарвис Флит. Вот уж кто вне подозрений. А вот сам Тернер, с преступными наклонностями, да еще убил местного парня, из хорошей семьи, за донос в полицию? Для вердикта «невиновен» потребовалось бы чудо, на которое был способен только Клэпхем, но он был в могиле.