Убийство в заброшенном поместье

– Мы можем это оспорить, но по судебному предписанию нам запрещено говорить с ним.
МакАдамс потер висок рукой. Какого черта Джек вдруг вытворил такое?
– Они там охерели, Флит! У вас есть связи наверху – сделайте что-нибудь!
Он повысил голос. И он использовал слово из черного списка Коры, которые нельзя произносить в офисе. А у нее охеренная суперспособность все слышать. Он тут же услышал, как открылась дверь и зашлепали толстые подошвы.
  
– Какие-то проблемы, Джеймс МакАдамс?
Перед МакАдамсом стояла очень раздраженная женщина в темно-синем костюме. Он чертовски мало спал всю эту неделю, разузнал о полулегальных делишках Руперта Селькирка и Лотте Рэндлс, да еще гонялся за преступником на своих двоих.
– Нет никаких проблем, – сказал он максимально спокойно, едва двигая челюстью.
– Хорошо. Но лед под тобою очень тонок. Джарвис? Вы говорили, что хотели бы посетить Военный Зал?
– В память о добрых старых временах. – Он повернулся к МакАдамсу. – Не был там после похорон.
– Точно, вы двое и вся эта военная техника.
– Военные процессы, – с вызовом поправил его Флит. – Хорошего вам дня.
МакАдамс кивнул, надеясь не увидеть Флита хотя бы до вечера. Он откинулся в стуле Гридли и позвонил Томми.
– Есть новости?
– Все спокойно, сэр. Эксперты из Ньюкасла ничего не нашли – подозреваемый был в перчатках.
Да, подумал МакАдамс. В черных перчатках. Для размышления: если бы он поймал преступника той ночью в коттедже Джо… Но тут телефон зажужжал: входящий. Какой-то незнакомый номер. Он попросил Эндрюса подождать и ответил на звонок.
– Алло?
– Слыш’мя? Прискакала в г’род цыпуля, вернулась.
Опять этот жуткий диалект с акцентом.
– Это вы, Эдит? Соседка Элси? – спросил МакАдамс.
– Аха. Вернулась. Вижу – на улице в’ляется. Не дело. О боже.
– Кто на улице валяется? Ее тело?
– Не-е, мешки эти. Она снова съехала. А я их затащила, тяжко.
– Мешки. Ее мешки. Она их выкинула. Вы их с улицы занесли к себе, так?
– Да, грю ж вам. Черные здоровые. Надо вам их?
МакАдамс заверил ее, что да, да, очень даже надо. Он потратил на это минуты две, но уже сидя в машине.
– Босс? – услышал он голос Эндрюса, когда наконец переключился на него.
– Прости. Да. Я еду забираю Грин. Встретимся в Ньюкасле.
Грин стояла в дверях крошечной квартирки Эдит. Ее коричневый плащ висел на ней свободно, как на вешалке.
– Не могу поверить, что мы это делаем, – сказала она.
– Терпение, – приободрил ее МакАдамс.
В гостиной отчетливо ощущался масляный запах, словно брызги от жареных блюд на ужин плотно осели на всех поверхностях. Не то чтобы неопрятно, но пахло странно, и все вещи приобрели легкий коричневатый оттенок.
– Думают, зануда тут старая, но вот оно вам.
Эдит вышла из смежной комнаты и поставила два черных мусорных мешка на коврик.
– Отличная работа, мэм, – сказал он, наклоняясь за мешками. Грин прищелкнула языком и тихо спросила:
– А это точно законно?
– У нас есть ордер на ее квартиру, – сказал он, да и в конце концов, откуда еще этим вещам взяться, как не из ее квартиры… – Помогите положить это в багажник.
– Не х’тите туточки открыть? – спросила Эдит. – Можбыть, то мусор.
В этом высказывании было больше здравого смысла, чем в его решении, так что МакАдамс поставил один мешок на коврик у двери, подцепил пальцем завязки и потянул. Отверстие распахнулось, и на пол вывалились мужские ботинки. МакАдамс уже надел перчатки и поднял один ботинок: изношенный, размер большой. Он встряхнул мешок и посветил внутрь фонариком.
– Грин, что видите? – спросил он.
Грин заглянула ему через плечо: мужской набор для бритья, зубная щетка, ремень, помимо всего прочего. Она присела рядом, чтобы разглядеть получше.
– Пожалуй, это все те вещи, которые мы не нашли в квартире Сида, – хрипло прошептала она.
– И в коттедже тоже не нашли, – напомнил ей Мак-Адамс. – И что же мисс Элси собиралась с этим делать?
– Ток гляньте, – сказала Эдит. – Еще мя долбанушкой кличут, а сама-то шмара та еще.
МакАдамс мало что понял из этих слов, хотя «шмара» и «сучка» явно были родственными терминами. Кроме того, подумал он, тут явно не место разбирать потенциальные улики. Он кивнул Грин, которая сама уже надела перчатки и стала снова завязывать мешок.
– Элси была одна, когда приезжала? – спросил он у этой согбенной крохотной старушки.
– Аха.
– А на чем она приезжала, на машине?
– Аха, на ней. Ох и красота ж, и ни звука от нее. ’Лектрическая.
МакАдамс вспомнил шикарный сияющий БМВ i3, на котором Элси появилась в день похорон. Если она взяла автомобиль напрокат, как и заявляла, чего же она на нем разъезжает до сих пор? А если не напрокат, то она зарабатывает намного больше, чем позволяет увидеть по своим банковским счетам.
– И что теперь? – спросила Грин, когда мешки перекочевали в багажник.
– Пусть эксперты их изучат, но я уже готов не ждать результаты, чтобы допросить Элси.
В самом деле, он уже опасался, что это исчезновение может означать побег.
– Мне нужен ордер на арест Элси, и объявите ее в розыск, если это нужно, чтоб ее найти.
– Уже не нужно, – сказала Грин, с улыбкой читая сообщение на своем телефоне. – Полиция Йорка только что ее засекла. Рванула туда прямиком как пить дать, когда бросила тут вещи.
МакАдамс взял у Грин телефон и набрал номер.
– Говорит старший инспектор МакАдамс. Не упускайте ее из виду!
 
Глава 23
Семь свечей, каждая в отдельном подсвечнике и различной степени оплавленности воска, полукругом стояли на низком столике в библиотеке. Электричество снова отключилось, так что Гвилим и Джо читали, склонив головы к хорошо освещенной середине стола и водя пальцами по ровным строчкам с красивым почерком. Джо пришла в голову мысль, что их вечер очень похож на спиритический сеанс. Вполне уместная мысль. Ведь они действительно призвали в эту комнату дух Иды Хобарт и ее по большей части анонимных пациентов.
На очень прочных переплетах сохранились рисунки лекарств, пробирок и даже повязок на раны, выполненные разноцветными чернилами.
– Тест на гемоглобин!
Гвилим склонился еще ниже, чуть ли не уткнувшись очками в бумагу. Джо притиснулась поближе, пытаясь что-то разглядеть.
– Это же анализ крови! Они вводили кроликам кровь человека и ждали, пока образуются антитела, – сказала она, и Гвилим выдал на ультразвуке:
– Вы знаете про кроликов?! Да вы просто чудо!
– Вы тоже про них знаете – вот, взгляните. Она провела ряд анализов на разных стадиях беременности.
Джо пришлось встать и сделать круг вокруг стола; они приближались к разгадке, и от этого она робела, словно кружа над развязкой любимого романа.
– Боже милосердный, только представьте себе – застрять тут с этим доктором, что лечил релаксацией. – Гвилим преувеличенно вздрогнул. – Прямо хоррор. Признаться честно, я не хочу отдавать это Роберте.
– Тогда-то она вас и убьет.
Джо снова принялась читать, летая глазами по строчкам. Однако ее заставил остановиться абсолютно неразборчивый отрезок.
– А что бы вы делали со всем этим? Продали бы?
– Боже, нет, конечно. Спрятал бы все в своей комнате с сокровищами, рядом с теми роскошными атласами. Есть что еще в коробке?
Джо порылась – энергично, но аккуратно. Боже, пусть это будет журнал регистрации или фотографии. Но ни того, ни другого там не оказалось. Зато она взвесила в руках прямоугольную пачку аккуратно сложенных листов, перетянутую бечевкой.
– Похоже на письма, – сказала она, и если до этого Гвилима потряхивало от волнения, то тут он просто засветился от счастья.
– О мой бог. – Он зашевелил пальцами, будто щупальцами. – Обожаю старые письма! Открывайте же их!
– Вы так почти про все говорите, – сказала Джо, поддевая ногтем узелок. – Я знаю вас меньше недели, но уже потеряла счет вашим увлечениям.