Убийство в заброшенном поместье

– Почему вы все-таки приехали в Абингтон? – спросил он.
– Более чем уверена, я об этом говорила.
– Вы сказали, что унаследовали поместье. Но планов вернуться у вас нет. И мне интересно почему.
Джо поставила локти на стол и подперла щеки руками.
– Честно, у меня там ничего не осталось.
– Вы что-то сказали про бывшего мужа.
– О да, он редкостный козел. Вы в разводе? – спросила она.
  
МакАдамс немного опешил: вопрос очень дерзкий и прямой.
– Да, разведен. Бывшую зовут Энни. Она снова вышла замуж где-то два года назад. Родила ребенка, второй на подходе.
МакАдамс осушил стакан. Не следовало бы говорить с Джо об Энии. Но на честные вопросы нужно давать честные ответы.
– Вы не очень-то расстроены.
Бен пришел собрать грязные тарелки, и Джо заказала еще один виски. Возможно, ей следовало остановиться. Но как-то раз МакАдамс сказал подобное Грин, и она ему чуть голову не проломила.
– Я и не расстроен. Наверное.
Джо довольно часто смотрела ему в глаза. Но теперь ее взгляд сместился куда-то в угол над его головой.
– Думаю, я тоже не расстраиваюсь из-за развода. Ужасно жить с кем-то, кто вообще-то не хочет тебя, настоящую тебя. Меня печалит сам институт брака. Возможно, как Лотте и Оливию. – Джо погрызла большой палец. – Они друг к другу любовью точно не пылают.
– И все же они до сих пор живут вместе, – сказал МакАдамс.
– Да вы смеетесь! Зачем им это? Удвоить элементы? Тьфу, эмоленты. Черт.
МакАдамс догадался, что она имела в виду алименты. Он бы назвал это содержанием.
– Нет, от Сида такого не дождаться. Да и денег у него не было.
На самом деле, как они узнали, деньги у Сида были, по крайней мере, последние три года. Но Сид терял деньги так же быстро, как их зарабатывал; и своим бывшим не дал ни цента. Джо сделала героическую попытку сесть поровнее.
– Денег нет. Крадет картину. Руперт сказал, она ничего не стоит.
Джо отпила виски. МакАдамс нахмурился.
– Вы сказали Туле, что это картина кисти Огастеса Джона.
– О. – Она потерла подбородок. – Я так думала. Возможно. Я ж ее один раз и видела. Черт. – Она резко облокотилась на стол. – Возможно, я подумала, что он ее вернул? Потому и пошла в коттедж на следующий вечер.
– На следующий вечер, – повторил МакАдамс. Джо широко взмахнула рукой:
– Ой-ей-ей! Не с’биралась вам это г’рить.
– Джо! Вы ходили в коттедж в четверг вечером? – МакАдамс потер лоб. Это объясняло следы. – Вы наследили на месте преступления!
– Я не н-н-н… Не наследила. Я посмотрела и сразу вышла. – Она посмотрела на него стеклянными глазами. – Две минуточки. Мелочь. Ммм.
– Знаете, а за такое можно привлечь к ответственности, – сказал МакАдамс. Но ответа от Джо он не дождался, так как она завалилась набок на скамейку и отключилась. Он вздохнул, поднял руку и помахал Туле.
– В любом случае она тут собиралась переночевать, – пробормотал он, вытаскивая бумажник. – Сколько я должен?
– Джеймс Артур, я сочту это за оскорбление, – пригрозила ему Тула. – Она из числа друзей, да и человек хороший. Погоди, я позову Бена.
– Я могу помочь.
Предложение исходило от тщедушного паренька с пучком грязно-русых волос и неухоженной бородой.
– Ты тут точно не поможешь, – грозно предупредила она его. – Тут есть полицейский, он все сделает сам.
Она подхватила Джо одной рукой и без видимых усилий вытащила ее из укромного уголка, а затем передала в руки МакАдамсу.
– Вы не возражаете?
Итак, в руках у него была Джо Джонс в отключке. И неважно было, возражал он или нет. Она не была особенно тяжелой, но и не такой легкой, как он ожидал, учитывая ее размеры. В самый раз. Когда он поднялся на третий этаж, Тула открыла дверь маленькой спальни.
– Мне надо бы оставить уже эту комнату только для Джо. Будь добр, положи ее на диван.
– Не на кровать?
Тула снисходительно посмотрела на него.
– Мне, вообще-то, нужно ее еще раздеть.
МакАдамс положил Джо, куда было велено, и поспешил ретироваться. Он еще виски не допил. Да и уши у него заполыхали.
Внизу у бара его все еще поджидал тот тощий парень.
– Вы офицер полиции?
– Старший инспектор, детектив.
– Вот это да. – Он отпил пива. – Так это из-за того убийства?
МакАдамс посмотрел на него повнимательнее. Точно не из местных. Валлиец. И ему не разрешили помочь поднять пьяную Джо в ее комнату.
– Вы тот, к кому она ездила в Суонси? Вильям…
– Вообще-то, Гвилим. То же имя, но версия для Уэльса. Я занимаюсь книгами и антиквариатом. Она попросила меня помочь найти члена семьи.
– И вы помогли?
– Немного. Ее зовут Эвелин Дэвис – ту женщину на портрете. Слышал, вы об этом разговаривали.
МакАдамс стал думать про этого Гвилима. Картину они с Джо обсуждали давно, так что наверняка этот парень услышал весь их разговор. Он поднялся, подсел к Гвилиму за барную стойку и открыл блокнот.
– Ваше полное имя, пожалуйста? И как давно вы знаете Джо Джонс?
– Божечки, так я подозреваемый? – В голосе Гвилима слышалось едва ли не ликование. – Так и знал, что не буду жалеть об этой поездке. В Суонси ведь ничего такого не случается.
МакАдамс отложил блокнот. Этот парень не был опасен.
– Она реально особенная, правда? – спросил Гвилим спустя несколько минут молчания. – Я про то, что нечасто встретишь таких, как она. Держу пари, она из нейроотличных. У меня СДВГ, так что своих могу узнать. Что радует, ведь большинству это недоступно.
МакАдамс захотел спросить, что Гвилим имеет в виду, хотя уже и пожалел, что вообще заговорил с ним. Нейроотличная – это что-то про расстройства спектра…
– Аутизм? – спросил он.
– Круто, – сказал Гвилим. – Я ей завтра помогаю с исследованием.
У МакАдамса было свое исследование. Ему нужно было рассказать Грин об инциденте в особняке, но ему не нравилась уже сама идея. МакАдамс перегнал машину Джо к «Красному льву», а свою оставил в поместье. Что вышло удачно, так как прогулка поможет ему протрезветь, а по дороге домой он как раз сможет зайти к Грин. Она жила с Рейчел в угловом домике с отдельным входом, в квартире на первом этаже. Он задержался у звонка и посмотрел на часы. Пол-одиннадцатого. Он как раз собирался позвонить ей на сотовый, как услышал скрип задвижки.
– Немного поздновато для светского визита, не так ли? – спросила Рейчел. Она была в спортивной куртке и пижамных штанах и перекрывала дверной проем, как крохотный полузащитник… или как бульдожка. Она помахала у него перед носом кружкой с крупной надписью «ИДИ ТЫ».
– Джеймс, мне это не нравится.
– Прости, Рейчел. Мне хватит и минуты.
За спиной Рейчел возникла Грин. Она наклонилась пониже и прижалась щекой к щеке Рейчел.
– Отставить, босс, – сказала она, приобняв Рейчел. И засмеялась:
– Другой босс, заходите.
– Да все нормально, я обещал, что по-быстрому, – сказал МакАдамс.
Уходя, Рейчел показала ему двумя пальцами «слежу за тобой». Более изящная, она была пострашнее Грин, которой, впрочем, мало кто из мужчин осмелился бы перечить. Тот еще крепкий орешек.
– У нас сложилась неприятная ситуация в Ардемор-хаус, – сказал он Грин.
– На этот раз что?
– Ничего особенного. Так, кто-то пробрался в особняк, возможно. Вынюхивает что-то. Я оставил охрану до утра, пока не начнем обыск.
– Угу. Придется начать в обед. Я сестриц завтра допрашиваю, с утра пораньше, в восемь.
– А они согласились?
– Не оставила им выбора. Нужно успеть с ними разобраться, пока не начнутся «счастливые часы» [39]. – Грин облизнула губы. – Не уверена я насчет этих двух: когда я с ними днем вчера беседовала, они уже были в изрядном подпитии.
– Что ж, умно. Спокойной ночи, Грин, и мои наилучшие пожелания Рейчел.
– Как всегда, – ухмыльнулась она.
Он услышал их смех и уютное бормотанье за закрытой дверью. Место, полное света и тепла, подумал он. Как бы он хотел, чтобы боль при виде этого света оставила его.