Убийство в заброшенном поместье

Джо засунула в рот последний кусочек тоста и беззвучно умоляла «не говори со мной, только не со мной». Очевидно, это сработало.
– Тула Бирн? – спросил мужчина, пряча улыбку в усы. – Могу ли я поговорить с вами?
Тула ответила в своей приятной манере, увлекая джентльмена за собой к стойке регистрации. Джо одновременно почувствовала и облегчение, и смущение. Она не была совсем уж бездарной в плане общения; вообще-то она полагала, что стала справляться с подобными беседами гораздо лучше. Просто этих разговоров за последнее время было предостаточно, а еще ведь нужно было сделать звонок в фирму «Файнс и сыновья» насчет крыши.
  
К десяти утра Эндрюс, Гридли и Грин сидели за своими столами, попивая кофе из больших кружек и подъедая булочки. Флит опаздывал. Зайдя в участок, он уселся в углу, аккуратно разложив плащ на коленях и удерживая при этом фарфоровую чашку – еще и на блюдце. Вероятнее всего, чашкой его снабдила Кора, так как последний чайный сервиз приказал долго жить еще в те времена, когда МакАдамс служил констеблем. Все пили кофе – или чай – из бумажных стаканчиков или щербатых кружек.
МакАдамс закрепил фотографии на доске с помощью магнитиков. В основном это были изображения с места преступления: тело и все вокруг него, а еще криминалисты наснимали двери и подконники. И это не было похоже на сериалы «Би-би-си», как предположила Джо Джонс. Хорошо, не вполне похоже. Еще одну фотографию он держал в руках: изображение «дерринджера», этого немецкого пистолета.
– Мы так и не обнаружили орудие убийства. Полицейские обыскали территорию поместья, но в данный момент мы исходим из того, что пистолет все еще у убийцы, – сказал МакАдамс. Затем он пригласил Флита выступить с речью. Флит, как обычно, приветственно и учтиво кивнул и посмотрел на присутствующих, заложив руки за спину.
– Пистолет «дерринджер» производства Германии, также известен под прозвищем «мопс». Обратите внимание на четыре ствола. Проходные отверстия слишком малы для 22 калибра, так что пули для него выпускают по спецзаказу в ограниченном количестве. Мой коллега, работающий со старинным оружием, уверяет, что подобных экземпляров мало. Учитывая год выпуска и количество, навряд ли мы имеем дело с незарегистрированным оружием. – Он подождал, пока МакАдамс прикрепит фотографию к доске, и продолжил:
– Именно эта модель была изъята при обыске в Йорке.
– Что ж, убийца имеет доступ к старинному пистолету, который мы не можем быстро отследить? – спросила Грин.
– Именно так, – согласился Флит. Гридли вытащила из-за уха карандаш и постучала им по столу.
– Может, это из коллекции или достался кому-то по наследству, – задумчиво произнесла она. – У кого бы этот пистолет ни был, у него может быть и другое оружие, с регистрацией.
– Уже иду в этом направлении, – сказала Эндрюс. – У меня тут список разрешений на оружие по всему графству. Пока мы тут разговоры разговариваем, и над этим тоже работаем.
МакАдамс одобрительно кивнул.
– Хорошо. Но учтите – было только три выстрела, а пуль четыре. Даже если требуются особые пули, мы должны принять во внимание, что подозреваемый вооружен и опасен.
– Это если у нас есть подозреваемый, – подытожила Грин.
Флит по-военному развернулся к ней.
– Подозреваемых всегда хватает. Просто в данный момент нет идей, кто бы это мог быть.
Да, поправки Флита всегда были по делу, но как же бесило то, с каким видом он их произносил. Напыщенный козел. МакАдамс уже предвидел, сколько всего ему позже наговорит Шейла. Он решил увести разговор по другому направлению.
– Разумно предположить, что Сид знал убийцу и пригласил его – или ее – войти в дом. И при этом дверные ручки, бутылка виски и второй стакан были протерты. Действовали с холодной головой и не теряя самообладания, – сказал он. – Тем не менее на месте преступления много отпечатков и следов ДНК.
МакАдамс взглянул на Флита, прежде чем продолжил.
– Детектив-инспектор Флит обнаружил след от резиновой подошвы на месте, где прежде был ковер. Это значит, кто-то наследил там после того, как увезли тело. Мне нужно знать, кто побывал там, не надев при этом бахилы. Криминалисты говорят, это не их следы.
Это заявление было встречено молчанием и ничего не выражающими взглядами.
– У кого-то еще мог быть ключ? – спросила Грин. – Кроме тех ключей, что были у Сида.
МакАдамс еще раз мысленно сделал зарубку в памяти – нужно забрать комплект ключей у Руперта; не до того было, пока он тут выступал в роли водителя для Флита…
– У Джо Джонс есть ключи, как нам известно, – сказала Эндрюс.
– Правильно. И на ночь убийства у нее нет алиби, – парировал Флит. – Как нет его, позвольте добавить, и у Тулы Бирн. Я беседовал с ней сегодня утром.
– Но Тула была с Беном, – сказала Грин. – Я установила, что они были вместе и не покидали «Красный лев».
Флит едва ли удостоил ее реплику легким кивком.
– Тула закрыла бар и поднялась в спальню, а Бен в это время уже спал как убитый. Тула подтверждает, что она легла сразу после полуночи, а это значит, что поручиться за Джо Джонс она может только до этого времени. И, как вы сами сказали, у нее есть ключ.
Все присутствующие задумались насчет данной информации. МакАдамс, конечно, считал саму мысль о том, что Тула – или Джо – могла преследовать Сида, довольно абсурдной, но выскажи он это – и его тотчас обвинят в предвзятости и необъективности. Снова.
– Хорошо, берем в разработку, – сказал он спокойно. – Это не обязательно делает из них подозреваемых. Но нам нужно проследить, чем были заняты в тот момент все, включая более близких Сиду людей. Его мать умерла в прошлом году в доме престарелых, у нее диагностировали деменцию на ранней стадии. – Он не счел нужным напоминать, что отец Сида совершил самоубийство, когда тому было девять лет. – У Сида нет братьев и сестер. А вот бывшие жены есть.
Грин прикрепила еще две фотографии.
– Его вторая жена, Лотте, и третья, Оливия. Они родные сестры, весьма горластые особы. Час назад заявились в участок, требовали, чтоб им выдали тело Сида.
МакАдамс рассмотрел фотографии. У одной были ярко-рыжие волосы – почти красные, а у другой – густая челка и короткая стрижка на темных волосах. Было очевидно, что они родственницы и не лишены привлекательности.
– Значит ли это, что они и на наследство претендуют? – спросила Гридли.
– Не знаю, – вздохнула Грин, – но ты их можешь спросить. Они точно сюда вернутся. Хотят, чтобы церемония прошла в церкви святого Георгия. Типа завтра.
– А что там по первой бывшей? – спросил МакАдамс. Прошло уже немало лет, и единственное, что он помнил о ней, было то, что Сид не уставал повторять, – в постели она «дикая».
– Звать Элси Рэндлс. Еще не выяснили, где она живет.
Гридли умолкла – ее телефон зажужжал, и она извлекла его из кармана брюк:
– Подождите. Это насчет денег Сида. Дайте-ка зайти в почту.
– Хорошо, – сказал МакАдамс. – Нам уже нужно что-то реальное.
Пока они были в ожидании новости, Флит сделал знак и понизил голос, будто собирался выдать какую-то тайну.
– Скажите, МакАдамс, а что там с этой украденной картиной? Мисс Бирн говорит, что это из-за картины начался спор Сида и мисс Джонс в пабе.
– Не вполне так, – возразил МакАдамс. – Его уволили, и я бы не стал называть это спором…
– Босс! – прервала их разговор Гридли. – Вот же дерьмо! Простите! Просто взгляните на эти отчеты из банка.
Она развернула к ним монитор для лучшего обзора, отпихнув в сторону ворох бумаг. Мышкой выделила строки: это были ежемесячные переводы по пять тысяч фунтов.
– Каждый месяц? Когда это началось?
– Пять лет назад, с мая, – сказала Гридли, пролистнув вниз.
– А это почти в то же время, когда он стал работать в коттедже, – сказала Грин, и Эндрюс усмехнулся так, что это было даже слегка непристойно.
– Черт его дери. Или рынок аренды взлетел выше, чем можно подумать, или то, что кто-то ему платит по пять тысяч, смахивает на взятку.