Убийство в заброшенном поместье

– Джеймс, – продолжал говорить Стразерс, – а ты знал, что такой маленький «дерринджер» однозарядный?
– Не знал, – сухо отметил МакАдамс. Он вообще-то не слушал внимательно. Он встал поближе к мраморной плите, тому, кто в данный момент на ней лежал, и Флиту, склонившемуся над ранами.
– Это значит, что первый выстрел сбил его с ног, – сказал Флит размеренно, – а два других выстрела убийца произвел, стоя над телом.
  
– Но следы пороха не были… – начал было Мак-Адамс.
Флит поднял руку.
– Вы позволите? – спросил он. – Размеры этой модели пистолета чрезвычайно малы. Он и не оставил бы никакого порохового ожога – разве что поднести его прямо к одежде. Вполне вероятно, что стрелявший целился прямо в него сверху, когда он уже лежал на полу.
– И убийце приходилось перезаряжать после каждого выстрела? – спросил МакАдамс. Флит повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
– Именно так.
МакАдамс поднял руку, сложив пальцы, будто прицеливаясь в тело перед ним.
– Дважды выстрелил ему в спину, хотя он уже лежал и истекал кровью. Это не самозащита – это неприкрытая ненависть. – Он помолчал. – И тем не менее они вместе распили по стаканчику.
– Кстати, о выпивке, – перебил его Стразерс. – Уровень алкоголя в крови предполагает, что стаканчиков было больше одного. И это кроме того, что он успел вылакать перед те, м как Тула Бирн вышвырнула его из «Красного льва».
– Это кто? – спросил Флит. Теперь наступила очередь МакАдамса отмахнуться от него.
– Насколько это повлияло на Сида? Принял достаточно и не мог рассуждать здраво или, возможно, он не осознавал опасность происходящего? – спросил он Стразерса.
– Сомневаюсь. Печень Сида говорит о том, что пил он регулярно, – нахмурился Стразерс. – Мы не знаем, открыли ли они непочатую бутылку и вообще пили ли они вместе. Но думаю, что Сид был более-менее в сознании и мог оценивать действительность.
Что ж, при таких обстоятельствах уметь рассуждать здраво имело свои плюсы и минусы, предположил Мак-Адамс. Но если допустить, что убийца тоже выпивал, то храбрость во хмелю, возможно, повысила градус спора.
– Возможно, это была всего лишь моментальная вспышка гнева, – сказал он вслух. – Но кто бы это ни был – он принес пистолет. Это умысел.
– Да, – сказал Флит будничным тоном, снимая перчатки и тут же выворачивая их. – Я спросил перед этим – кто такая Тула Бирн? Вы сказали, она вышвырнула его из паба в ночь убийства?
МакАдамс не успел подавить раздраженный вздох.
– Тула – владелица гостиницы и паба. В ее обязанности входит вышвыривать тех, кто ведет себя не по правилам. Спасибо, Стразерс.
– Да, конечно. Было приятно познакомиться с вами, детектив Флит.
– Пожалуйста, зовите меня Джарвис. – Флит пожимал руку Стразерсу, когда МакАдамс уже выходил из лаборатории. Не хватало еще, чтобы судмедэксперты учредили клуб почитателей талантов Флита.
– МакАдамс, – сказал Флит, нагнав его в коридоре, вышагивая размеренно и резко. – Я понимаю положение, в которое вы попали. Кому понравится еще один старший инспектор в его деле? Я вам тут как кость в горле, и вы в этом не виноваты.
Они подошли к машине, и МакАдамс почувствовал, что слишком сильно сжимает ключи.
– Но…
– Очень проницательно, – ответил Флит все с той же улыбкой. – Но вы предвзято относитесь к этому делу.
– Прошу прощения?
– А я прошу прощения у вас, детектив. Но вы даже не включили в число подозреваемых тех, кого знаете хорошо. Тулу Бирн, например. А что вы знаете про ту американку, которая нашла тело? В этой маленькой драме вы слишком близко к актерам.
Флит произнес эти слова почти без выражения, но МакАдамс почувствовал, как в затылок бьет горячая волна.
– Вот какого вы мнения.
– Кора согласна со мной, – сказал Флит.
МакАдамс уселся за руль и громко хлопнул дверью седана. Это было абсолютно бесполезным жестом, раз уж ему необходимо было добросить Флита до гостиницы. Флит все с тем же достоинством устроился на пассажирском сидении.
– Вы злитесь, – произнес он. И почему-то очевидность этого заявления успокоила МакАдамса, и тот вздохнул.
– Хотите побеседовать с Тулой и Джо Джонс? Что ж, вы будете жить в «Красном льве». Все карты в руки.
Вечер пятницы МакАдамс проводил дома один. По телику шел сериал про футбол. Он переключил канал и остановился на «Механиках мотоциклов»; шоу все еще показывали, хотя БМВ ушел из числа спонсоров три года назад. Он засунул в микроволновку замороженное блюдо и открыл бутылочку темного эля. «Это, – сказал он себе, – и есть свободная жизнь». Шутка давно уже изжила себя. Заезженная мантра заурядности. Ужин в микроволновке бодро дзынькнул, когда в дверь позвонили. Он открыл ее с пивом в руке.
– Шейла?
– Собственной персоной, – сказала Грин, – надеюсь, ты не против, что я так ввалилась в твой дом. Не терпится узнать, как там все прошло с этим столичным детективом.
– Он хочет, чтобы мы действовали более тщательно.
– Ни хрена себе.
Грин скинула плащ, весь усыпанный мелкими каплями дождя. МакАдамс повесил его на спинку стула.
– Возможно, он сейчас опрашивает Джо и Тулу и половину прочих жильцов и гостей «Красного льва», – добавил он.
Грин громко хохотнула:
– А знаешь, что бывшие Сида тоже туда подтягиваются? Завтра прибудут, наверно. Видел их вообще?
– Нет. Но от Сида много о них слышал. Что не делает ему чести.
Грин кивнула и села так, как всегда сидела, если не было нужды притворяться: склонившись к коленям без опоры на руки.
– А теперь давайте выкладывайте все грязные подробности. Что за человек этот следак из Скотленд-Ярда? Кора им прямо сражена.
МакАдамс присел на подлокотник дивана. Уж он-то точно не был им сражен. Но почему его начальницу поразил этот детектив? Ясно как день: Джарвис Флит в его безупречном костюме – ни единой складочки, галстук по линеечке, военная выправка, внутренний кодекс правил. А еще Флит обнаружил отпечаток обуви там, где его не должно было быть, и он же пролил свет на профиль возможного убийцы благодаря описанию произведенных выстрелов.
– Идеален, что аж бесит, – сказал он.
– Ой-ёй.
– Ага. – МакАдамс потер шею; весь день проносил эту удавку. – Я его тут видеть не желаю, но…
– Но нам он, возможно, необходим? – закончила фразу Грин. МакАдамс даже задумался.
– Необходим звучит уж слишком. Однако мы сможем его использовать. Что ты накопала у Селькирка?
– Про Сида? Он подтвердил информацию про контракт с Сидом о содержании коттеджа и уходе за садом. Очевидно, что он сдавал коттедж в счет оплаты за работу.
– Почему же в счет оплаты?
– Сид имел право распоряжаться деньгами, которые он получал от аренды, – объяснила Грин. – Селькирк прикинул, что Сид станет трудиться в усадьбе усерднее, если деньги остаются ему. А если желаете знать мое мнение, то, возможно, Селькирк решил, что Сид так и так будет обтяпывать свои темные делишки, так что ему и нести всю ответственность по итогу.
МакАдамс по опыту найма Сида понимал, что Грин близка к истине, как никто иной. Но это же означало, что Селькирк был в курсе его не вполне легальных способов вести дела. Грин меж тем продолжала говорить:
– В любом случае денег от поместья не хватило бы на любую зарплату кому бы то ни было. Американка не солгала – усадьба в долгах. И если только ее карманы не набиты деньгами, то навряд ли она здесь обоснуется в качестве хозяйки особняка. – Она встала, потянулась и взяла со стула плащ. – Слушайте, босс, пора вам завязывать с этой едой для микроволновки.
– Рэйчел все волнуется из-за меня? – усмехнулся МакАдамс.
– Она нутрициолог, так что это ее работа. – Грин просунула руку в рукав. – Осторожно, не то она меня заставит носить вам обеды.
В это МакАдамс с легкостью верил. Хотя Рэйчел вовсе не вела себя как хорошая мамочка, она все же ненавидела то, как питаются полицейские. Вредная пища в самое неподходящее время и слишком много кофеина.