Некромантка (СИ)

— Да, мэстр Боилд, я сам лично назначил Имельде звание Маэстро, потому что без соответствующего звания она не имеет права преподавать. Такие правила.
— То есть правила не запрещают незаслуженно раздавать звания кому попало просто так? — молодой маг усмехнулся. — В какое время мы живем…
Имельда продолжала молчать, наблюдая за молодым человеком. Ей не хотелось что-либо говорить. Директор подался вперед.
— Оправдывать свои решения перед вами не считаю своей прямой обязанностью, Маэстро Боилд, но так как мы тут с вами не одни, заявляю, что звание Маэстро Пешет дается не просто так, а с условием, что в течение двух лет она подаст на рассмотрение и защиту свою работу. А если нет, то будет снята с должности преподавателя в нашей школе. Это всем ясно? — по выражению лица директора все вполне осознали, что дальнейшее обсуждение его решения было бы весьма нежелательным. — Практик нам нужен больше, чем формальные исследования. Итак, продолжим…
На этой минуте о девушке все забыли и продолжили обсуждать вопрос выходных в этом году, а Имельда поймала на себе взгляд Итана. Он задумчиво смотрел на нее, касаясь виска пальцем. Она не могла понять, что с ним не так. У него были характерные привычки Итана, но в целом закрадывалось какое-то непонятное сомнение, словно видишь этого человека впервые. Девушка разорвала зрительный контакт, отвернувшись, и тут же уткнулась взглядом в другого.
Мужчина, что недавно разговаривал с Маэстро Вельтом. Темно-русые волосы были собраны в низкий хвост и завязаны кожаным шнурком. Из-за странной формы его глаз, взгляд казался щенячье добрым. Он улыбнулся и едва слышно проговорил «все будет хорошо». Имельда в подобии улыбки поджала губы, но вполне искренне. А вот мэстр Боилд глядел на девушку с легкой ноткой пренебрежения во взгляде и улыбался снисходительно.
Совет закончился только спустя несколько часов, и Имельда заметно устала сидеть и слушать споры о темах, которые ей были пока еще далеки. Но сидеть было необходимо, чтобы проникнуться местной атмосферой и работой. Директор всех отпустил, и сам стремительной походкой тут же удалился. Остальные же не очень торопились, и зал пустел постепенно.
Имельда поднялась с кресла и неторопливо потопталась на месте, разминая затекшие ноги.
— Как идет восстановление? — к ней обратился тот самый мужчина, что постоянно смотрел на нее, сидя всего через одно место от нее.
Девушка кивнула:
— Идет. Простите, мы с вами знакомы? У меня такое чувство, будто вы знаете меня?
— Простите, — мужчина улыбнулся и повел рукой в сторону двери, приглашая начать путь из зала. Они неторопливо направились к выходу. — Лично мы с вами не знакомы, но я знал вашего отца. Мы работали с ним еще в те далекие времена, когда они с вашей матерью только познакомились, — он посмотрел на нее с добрым прищуром, как бы намекая на что-то, что могла знать только Имельда. Девушка вздрогнула. Неужели он из тех, кто был втянут в их «маленький» секрет…? Пока Имельда взволновано обдумывала его слова и интонацию, с которой он их произнес, мужчина продолжал:
— Тимор был очень ответственным, жаль, что погиб такой жуткой смертью. Соболезную вашей утрате, Имельда. — девушка кивнула, принимая соболезнования, — Я был на похоронах, думал предложить помощь и свои связи, но не встретил вас там…
— Да, в тот момент я была несколько… — она постучала тростью о пол. — Не в состоянии. Похоронами занималась церковь и школа. Все-таки мама была известной личностью и многим помогла. Нашлись те, кто смог все устроить, как надо, пока я была…
— Не в состоянии, — закончил мужчина и понимающе кивнул.
— Да. Извините за вопрос, мэстр, но как вы очутились в школе? Я думала, инквизиция не отпускает своих работников из-под материнского крыла просто так. Неужели отпустили и разрешили преподавать?
— Да. Мне всегда нравились дети, нравилось чему-то их обучать, — он охотно продолжал развивать мысль, — у меня целая прорва племянников, и с каждым мне нравится возиться как со своим. Так распорядился Господь, не дано мне иметь детей, и я решил посвятить себя этому, — он обвел пространство вокруг себя, улыбаясь и плавно шагая. — К тому же, что может быть почетнее, чем нести слово Божие, тем, кто в нем особо нуждается?
 
— Да, согласна, учить детей и прививать им любовь к Жизни, это достойная цель, — Имельда не стала упоминать имя Бога, предпочтя альтернативу, надеясь, что инквизитор не станет акцентировать на этом внимания. И кстати о именах… Имельда вдруг поняла, что мужчина так и не представился: — Извините, а как вас зовут? К сожалению, хоть вы и были коллегами с моим отцом, я не знаю вас, и даже не представляю, как к вам обращаться.
— Ох, что же это я! — спохватился мужчина и остановился. — Прошу прощения, госпожа, мое имя Улвар Тиш, — мужчина слегка поклонился.
— Приятно познакомиться, мэстр Тиш.
— Улвар, вы идете? — мужчину окликнули и весьма вовремя. Имельда не представляла, что говорить ему дальше. Не начать же, в самом деле, расспрашивать о том, имел ли он дело к тем событиям, что свели ее, и Матильду, и Тимора вместе.
— Да, да! — отозвался друзьям и тут же вернул внимание к девушке, — прошу простить меня, — мужчина кивнул, принося извинения.
— Еще увидимся.
Имельда сдержанно улыбнулась и кивнула в ответ. Маэстро Улвар свернул в соседний коридор и присоединился к четырем магам, которые увлеченно что-то обсуждали и, наверняка, направлялись к кому-то из них в преподавательские апартаменты культурно отдохнуть за бокалом хорошего вина. Имельда развернулась и неспешно продолжила путь, но на душе уже было не так спокойно, как на пути сюда, в зал. Теперь, оказывается, у нее под боком имеется инквизитор, который, возможно, имеет отношение к событиям, которые являются тайной за семью печатями! Но имеет ли? Может ей показалось это? И знает ли он нечто большее о ней самой, что может принести ей проблемы?
Впервые Имельда жалела, что не может пользоваться своими скрываемыми силами как должно…
— Думал, он никогда от тебя не отвяжется. Любопытный черт, — беззлобно пробурчал молодой мужчина, вынырнув откуда-то сзади, словно из пелены теней.
— Вот … — сердце ёкнуло. Девушка вздрогнула, не ожидая появления нового лица в непосредственной близости от себя, хотя секунду назад ничто не говорило о том, что здесь есть кто-то помимо неё. — Какого черта так пугать, Боилд!?
— Ой, неужто действительно испугалась? Ты же у нас бесстрашный практик, один из лучших! — явно декламируя кого-то, коверкал слова молодой человек.
— Чего тебе? — ворчливо отозвалась и продолжила путь.
— Это так ты встречаешь старых друзей? Хм, — он состроил преувеличенно расстроенную гримасу.
— Не припомню, чтобы мы дружили, клоун.
— Эй, я не обзывался. А как же «кто старое помянет, тому глаз вон»? Ну же, Имельда, — он обогнал девушку и встал перед ней. Высокий и стройный, с широкими плечами, в годы их обучения он повелевал сердцами половины юных девчонок, обучающихся здесь.
— Во-первых, не зови меня так, пожалуйста. А во-вторых, ты как был шутом, так и остался, — смиряясь, уже без особой злобы произнесла Имельда, глядя на него снизу вверх. При своем не малом, для девушки, росте она все равно была ниже этого ловеласа.
— А ты все такая же злобная и колючая недотрога, — издевательски усмехнулся. — И как же прикажешь к тебе обращаться? Ты что же, имя сменила?
— Лучше бы, конечно, чтобы лично ты никак ко мне не обращался. Но вряд ли такое чудо произойдет, так что ограничимся простой фамилией, — Боилд фыркнул на ее просьбу тем самым выражая свое отношение к такого рода идеям, но никак не прокомментировал. — Что тебе нужно, Ремолус? Я очень устала и хочу скорее вернуться в комнату. Давай быстрее к делу.
Несколько секунд мужчина стоял и разглядывал девушку с усмешкой, а потом устало провел ладонью по лицу, словно стаскивая с себя маску, невидимую глазу.
— Хотел посмотреть.
— На что?
— На тебя. Ты единственная за эти годы, кого я увидел с нашего выпуска… живой.