Под другим небом (СИ)

Зелёные глаза девушки блеснули и она сдержанно поблагодарила его. Подождав, пока он оденется, она вышла первой.
— Ты не спрашивай у отца ничего, он сам заведёт разговор о том, что тебя сюда привело.
— Он знает…о нас? О том, что мы были вместе?
Кэтрин коротко ответила:
— Да. Но об этом он не будет заговаривать с тобой.
— Кэт… — Джастин слегка потянул её за руку, заставляя остановиться, — всё хорошо? Или ты злишься?
Она приподняла одну бровь, улыбнулась холодновато, тенью промелькнула гримаска страдания.
— Перестань, Джастин. Насильно мил не будешь. Всё в порядке.
— Мы друзья, Кэт?
Девушка двинулась вперёд.
— Да. И давай не будем задерживать отца.
Джастин немного озадаченно двинулся за ней. Честно говоря, она его не убедила.
Олдин стоял в парадной гостиной, глядя на огонь в камине. Конечно, ему не удалось переубедить в очередной раз свою своенравную дочь. Ему было жаль этого парня, но еще сильнее он жалел свою дочь, которая была в шаге от того, чтобы сломать себе жизнь. Он знал, каким станет Джастин, если Кэтрин подчинит себе его волю. Пытался объяснить ей и отговорить от этой безумной затеи, но видеть её страдания он был не в силах. За дверью, тем временем послышались шаги. Олдин медленно повернулся.
  
Глава 43
 
На экране моего смартфона появилось личико Лисы.
— Привет, моя ягодка! Как вы там, тебе весело?
— Да, мам, мы с Марией кормили кроликов, тут целая ферма! — дочь в восторгом отнеслась к поездке на загородную ферму, потому что очень любила строить такую же из набора Лего.
— А кто там еще есть, расскажи мне? — я устроилась поудобнее на подушке, взбив её повыше.
Я только что проснулась впервые за долгое время одна дома. Впрочем, там, в старой Англии такое бывало частенько.
Лиса рассказывала мне про утят и козликов. Вот только козлика ей погладить не разрешили — сказали, что сейчас он бодливый.
На экране за спиной Лисы появилась Мария, показав знаком, что у них всё в порядке.
После неприятного разговора с Марком я не стала медлить и забронировала поездку на двоих в пригород. Пара дней ушло на сборы и девочки уехали. А я занялась визой и билетами. Это могло занять, мне сказали от недели, до трёх. Значит, я еще успею побыть там с ними на этой ферме.
Когда я увидела фотографии с лужайками и домашним мелким скотом и птицей, мне сразу почему-то это напомнило место, куда я стремилась всем сердцем.
Я еще несколько раз написала тому человеку, который хранил архив Джастина, но он отказался давать хоть какую-нибудь информацию. На просьбу открыть письмо и показать хотя бы его часть, он тоже ответил отказом, сказав, что ему оставлены четкие инструкции.
Закончив все дела, я собиралась провести остаток времени до звонка из визового центра с Лисой. Собирая сумку, я услышала звонок в дверь.
На пороге стоял Марк. В одной руке он держал пакет с известной эмблемой салона сотовой связи, а в другой пакет с китайской едой. Приподняв его, он вопросительно посмотрел на меня. Я вздохнула. Лучше было помириться.
— Входи, привет.
Войдя в дом, он наклонился меня поцеловать в щеку, положив руку мне на затылок. От него хорошо пахло, а губы были прохладными. Я невольно почувствовала реакцию, которая легкой волной прокатилась по телу. У меня явно были какие-то качели рядом с Марком — то абсолютное ровное спокойствие, то внезапное влечение.
Он внимательно смотрел на меня, и я с трудом отвела взгляд.
— Пойдём на кухню, — я старалась, чтобы голос меня не выдал, звучал ровно и приветливо, хотя меня слегка повело.
Мы расположились сначала на кухне, потом Марк предложил переместиться в гостиную и посмотреть что-нибудь вместе. Мы выбрали старый ужастик, болтали ни о чем и ели из картонных коробочек. Мне было невероятно уютно и хорошо и я не замечала никакой странности в этом.
Как ни крути — нас многое связывает, даже если и не только хорошее. Но самое главное — это Лиса. А рядом с Марком она счастлива и я не могу сбрасывать этот факт со счетов.
 
Снова зазвучал сигнал моего телефона — это был видеозвонок с фермы.
Теперь сначала показалась Мария. Увидев рядом со мной Марка, она смешно округлила глаза, а потом многозначительно спросила:
— У вас там релакс-пати?
— Да, мы тут оттягиваемся гёдзой и острыми креветками, — в тон ей ответил Марк.
Я развела руками и сказала:
— Миримся, как видишь.
Мария одобрительно кивнула:
— Отлично. А я уложила Лису и решила позвонить узнать как дела. Вижу, что вам не скучно. Прощаюсь, детки, ведите себя хорошо.
Марк подмигнул ей:
— Не обещаем. — и связь прервалась.
— На что ты это намекаешь? — с притворным возмущением спросила я.
Марк как раз в эту минуту отвернулся, поднимая упавший пульт, поэтому ответил спиной:
— А я не намекаю. — тут он повернулся ко мне, — я прямо говорю.
Последнее, что я помнила, это как Марк стягивал с меня свитер, а я поднимала руки, чтобы помочь ему.
* * *
Мне казалось, что я сплю уже долго, но не могла заставить себя открыть глаза. Где-то внизу трезвонил телефон. Почему-то я оставила его, хотя старалась вообще не выпускать из рук, чтобы не пропустить звонок от Лисы и из визового центра.
А как я вообще ушла спать?..
Я поняла, что произошло что-то странное. Резко сев в постели, я поняла, что на мне ничего нет. Прислушалась к себе и поняла — я точно не одна была этой ночью. Я переспала с Марком? Какого черта произошло?
Попытавшись успокоиться, я пошла в душ и там по крупицам восстанавливала события прошлого вечера. Мы обедо-ужинали, смотрели кино. Я помню, что меня как-то странно тянуло к нему весь вечер. И ладно, если бы мы перепили. Но спиртного мы не пили вообще…
Я вышла из душа, накинула халат и спустилась вниз. Марк был на кухне, пил кофе.
— Что вчера произошло? — спросила я резко.
Он недоумённо посмотрел на меня и спросил:
— Ты в порядке? Что с тобой?
— Почему я не помню, что было ночью?
Марк на секунду завис, а потом слегка насмешливо произнёс:
— А вот сейчас было обидно.
— Марк, я правда не помню ничего, что между нами было?
Он ответил:
— Ничего такого, чего бы ты сама не хотела…
Я села и запустила руки в волосы. Мог ли он подсыпать мне что-нибудь? Но зачем это ему? Что за провалы?
Посмотрев на него, я почувствовала, что моё тело снова откликается на него. Теперь я верила, что захотела его сама.
Я почувствовала, что сейчас сойду с ума.
— Марк, мне нужно ехать к Лисе. Про телефоны я помню, не забуду.
Он встал, непринуждённо наклонился ко мне и сказал:
— Жаль, что ты ничего не помнишь, было великолепно.
Я всерьёз начинала думать, что у меня что-то с головой. Ничего ему не ответив, проводила его, но самое странное было в том, что мне не хотелось его отпускать, хотелось, чтобы он остался. Смутные картинки то ли моего разыгравшегося внезапно воображения, то ли прошлой ночи, проносились в моём сознании.
Окончательно пришла в себя я по дороге за город. Голова была свежей, никаких ощущений интоксикации или как после снотворного. Ничего. И к Марку тоже ничего.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Мне хотелось поскорее добраться до Марии, чтобы рассказать ей всё. Она как обычно сможет объяснить произошедшее просто и ясно. И я вдавила ногу в педаль газа.
* * *
Мария совершенно не удивилась тому, что я рассказала ей.
— Милая, ты вся на нервах, Марк был мил к тебе — то, что случилось совершенно естественно.
— Да, но почему я ничего не помню?
Подруга задумалась на несколько секунд, затем выдала:
 
— От чувства вины перед Джастином. Психологическая амнезия. Ну и ты же не всё не помнишь.
О Джастине я, как раз, старалась не думать. Что произошло, то произошло. Сейчас было важнее разобраться со своей головой.