Под другим небом (СИ)

Я ожидала чего-то подобного, поэтому сумела справиться с собой и спросила иронически:
— Неужели так плохо было? — Он красноречиво взглянул на меня и ничего не ответил.
— Хочешь, я покажу тебе свою работу? — неожиданно для него спросила я, и он наконец-то улыбнулся:
— Конечно, нечего даже было спрашивать. — от его улыбки у меня перехватило дыхание, но вида я не показала.
Мы прошли в мастерскую и стали разглядывать результат моего творчества. Джастин сказал:
— Даже не ожидал, что будет так красиво. Я хочу купить что-нибудь у тебя. Вот это, — и он указал на синий кувшин для питья, на котором были изображены растрепанные одуванчики. Летящие семечки напоминали снежинки, которые кружило в полете. Как и меня.
Я вкрадчиво произнесла:
— Когда ты смотришь на эти узоры, нет ли у тебя ощущения, что тебе отпустили грехи?
Он с беспокойством посмотрел на меня, а затем рассмеялся:
— Настоящий цинизм, ты меня каждый раз удивляешь.
Я прижалась лбом к его груди.
— Почему, Джастин? Объясни мне…
Он прекрасно понял, что вопрос был задан о его решении больше не встречаться. Аккуратно обняв меня, словно боясь сломать, ответил:
— Просто мне будет очень тяжело тебя отпустить, когда придёт время. Мне и так уже тяжело.
Я посоветовала ему подумать в этой ситуации не о себе, а, например, обо мне. Он невольно улыбнулся.
— Милая, но тебе ведь тоже будет легче, не оставляя здесь привязанностей. — На эти слова я махнула рукой:
— Смеёшься ты что ли? А Дилли, а Феломена? Ты думаешь я мечтаю расстаться с ними, зная, что никогда больше не увижу? Всё равно будет больно, и неизвестно что будет впереди. — я сделала паузу. На его лице явно проступило сомнение. Я продолжила:
— Не оставляй меня здесь одну, прошу тебя. Ты мне очень нужен.
Джастин явно боролся с собой. Я провела ладонью по его лицу, его объятия стали крепче.
— Ты настоящая сирена, — произнес он. — Ты ведь понимаешь, что я прав?
Я отрицательно помотала головой:
— Ничего не хочу понимать. — потянувшись к нему, я прошептала прямо в его сомкнутые губы:
— Сдавайся…
— Или умейте побеждать, или умейте дружить с победителем. — процитировал он кого-то. Перед тем, как он меня поцеловал, я успела прошептать:
— Не так уж сильно ты и сопротивлялся…
Спустя несколько часов я почувствовала, что проголодалась. Джастин лежал с закрытыми глазами, но открыл их, когда я села на кровати.
— Тебе принести чего-нибудь? — почему-то шепотом спросила я. Он отрицательно покачал головой:
— Мне тут всего хватает. — удивительно, как он был спокоен и расслаблен.
Я принесла себе вина и сыра, и он тут же заинтересовался моим пикником. Мы ели из одной тарелки и пили из одного бокала.
Затем я спросила его:
— А откуда у вас всех информация о перемещениях, о последствиях и прочем? Вообще-то мне интересно, где можно узнать о моём возвращении назад, чтобы при этом никто не пострадал.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Его взгляд затуманился.
— Наверное, мне придётся кое-куда съездить, чтобы узнать. Но я ничего не обещаю. Если даже останется только гипотетическая опасность, я ничего делать не буду.
Я не удивилась, только вздохнула:
— Даже ради меня?..
— Наташа, прости. Но если мне придется выбирать, я выберу благополучие своих людей. В данном случае ты никогда не будешь для меня в приоритете. — Я открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил:
— Я у тебя тоже не на первом месте. Ты должна понять.
Я передумала говорить, что собиралась. Возразить было нечего. Легла на его плечо и спросила спустя несколько минут:
— Я могу поехать с тобой?
  
Глава 12
 
В субботний ярмарочный день дел было по горло. Мне нужна была повозка, на которой я могла бы расположить свой товар. Мистер Доусон пообещал мне с этим помочь, но я нервничала, что он может забыть.
Дилли пришла очень рано, мы вместе складывали расписанную посуду в ящики. Подумав, я добавила и неокрашенную тоже, вовремя сообразив, что люди могут отдать предпочтение чему-то привычному.
 
— Наташа, мистер Доусон приехал! — закричала моя стрекоза. Я вышла его встретить и поблагодарить.
— Освоились вы, мисс? Привыкли к дому?
Я вспомнила Джастина в своей постели и ответила со всей искренностью:
— Да, мистер Доусон, мне здесь очень хорошо! — он расцвел от удовольствия и начал переносить ящики в телегу.
Мы подобрали мне место на площади, можно было начинать. Через пару часов я уже перезнакомилась практически со всеми жителями Городка. Мои расписные горшки уходили бойко. В этих местах они были экзотикой. Эбби захотела купить парочку, но не смогла выбрать и набрала пять штук разных расцветок и размеров.
— Я помогу! — взяв ее покупку, я направилась к хлебной лавке, оставив Дилли за главную, отчего та напустила на себя важный и гордый вид.
— Эбби, давно хочу вас спросить каким был тот мужчина, который жил у вас? Давно это было?
Абигейл с испугом глянула на меня, но я успокаивающим голосом беззастенчиво соврала:
— Не бойтесь, мне отец Джастин рассказал. Вы можете мне довериться.
Эбби вздохнула:
— Это года два назад уже было. Марк его звали, мистер Марк Ситтон. Да только я думаю не его это была фамилия.
Я перебила:
— А почему вы так решили?
— Так он отзывался не всякий раз, когда его звали по фамилии, — бесхитростно объяснила женщина.
Марк… Марк… Забавное совпадение. Воспоминания унесли меня на две жизни назад, когда я встретила своего Марка. Тот мир был реальностью какого-то кошмарного будущего. Во всём доминировали мрачные удушающие цвета, отовсюду звучала зомбирующая тревожная музыка, а еда на вкус была жутко химическая. Там у меня постоянно болела голова, как от сильной интоксикации. Бродила словно чумная, не зная, с кем поговорить. Люди вокруг были похожими на синтетических.
Марка я встретила в одном из баров на окраине, где было потише, чем в центре. Он сразу бросился мне в глаза своей непохожестью на других. Его внешний вид был обычным, человеческим, старомодным. Измученная этим кошмарным миром, я буквально вцепилась в него. Марк тоже оказался путешественником, но в отличии от меня, он управлял своими перемещениями сам.
— Как ты это делаешь, Марк? Мне так хотелось бы убраться отсюда. — заводила я обычную вечернюю шарманку. Он неизменно качал головой:
— Это бессмысленный разговор, Натали. — так меня называл только он. — У каждого из нас свой путь, своя миссия. Я не знаю, что ты должна отработать в себе или где-то, чтобы тебя перестало швырять.
Я отчаянно держалась за Марка, хотя, как человек он не нравился. Он был холодным и циничным. Чем-то он меня даже пугал. Он ничего плохого мне не сделал, но я чувствовала, что человек он жестокий. Мы прожили с ним в той реальности почти год, а потом я внезапно переместилась туда, где родила впоследствии Лису. Несколько раз я задумывалась, мог ли быть Марк ее отцом, но помнила, что между нами ничего не было последние месяца три — я отдалилась от него и мы просто жили под одной крышей. Как обычно, небольшой отрезок времени перед перемещением был несколько размыт у меня в голове.
Больше ничего Эбби мне не сказала, кроме того, что пробыл он не долго, хотя гости обычно покидают их летом, в день летнего солнцестояния, а этот Марк Ситтон ушел через пару дней, хотя дело было весной. Краем глаза я увидела, как к моей телеге подошел Джастин, а Дилли отчаянно машет мне рукой. Я торопливо попрощалась с Эбби и пошла обратно.
— День добрый, — Джастин улыбнулся мне своей ясной улыбкой, а я полетела внутри себя какую-то бездну от нахлынувших противоречивых чувств. Вчера ночью я пыталась уговорить его поехать за информацией, но он твердо пресек мои уговоры, сказав, что поехать сможет только в конце декабря — в Рождество он должен быть здесь и провести службу. Потом путь предстоял долгий, почте этот вопрос доверить было невозможно, слишком опасно.