Похищенная грешником (ЛП)

 — Ты взял не того мужчину. — Он качает головой. — Зачем мне пекарня?
 — Как только ты убедил всех владельцев продать тебе свои магазины практически за бесценок, ты все это сровнял с землей. А затем построил на этой земле торговый центр.
 Я наблюдаю, как он начинает вспоминать.
 — Дениз и Синем Демир. Они были трудолюбивыми людьми, просто пытались заработать на жизнь, а ты просто их, блять, убил. — Я жестом приказываю Эмре развязать Мазура, затем говорю. — После сегодняшнего вечера моей бабушке больше не придется носить черное. — Ухмыляясь, я добавляю. — Но сначала тебе нужно заплатить за ад, через который ты заставил пройти Лару.
 Виктор подходит ближе, спрашивая:
 — Чем я могу помочь?
 — Мне нужно, чтобы он лежал на полу.
 Виктор кладет руку на грудь Мазура, затем ухмыляется ему.
 — Ложись.
 Простым движением Виктор выбивает ноги Мазура из-под себя. Мазур падает назад, сильно ударяясь о землю, издав рычание от силы удара, за которым следует стон.
 Я подхожу ближе и наступаю на его правую руку.
 — Не стесняйся кричать. — Поднимая ногу, я топчу его предплечье, пока он не воет от боли. Только убедившись, что оно сломано, я отступаю назад, спрашивая. — Лара также кричала?
 Господи, неужели? 
 Сильный гнев затуманивает мой взор, мои внутренности начинают дрожать, когда я представляю женщину, которую люблю, лежащую на холодном полу и кричащую от боли.
 Развернувшись, я пинаю Мазура прямо в живот, из-за он издает мучительный стон. Я смотрю, как он пытается дышать, и это не приносит мне удовлетворения.
 — Хватит, — причитает он, перекатываясь на бок и прижимая сломанную руку к груди. — Хватит.
 — Я только начинал, — выдавливаю я слова сквозь стиснутые зубы.
 Я жестом прошу Эмре и Виктора помочь мужчине встать на колени. Подойдя к столу у левой стены, я беру плеть с металлическими шипами.
 — У меня нет желания мучить людей. Виктор, ты не против?
 — Слава Богу. Я думал, ты заставишь меня смотреть.
 Издав невеселый смешок, я вручаю плеть ему.
 — Не оставляй чистые участки кожи у него на спине.
 Я проверяю время на своих наручных часах, когда Виктор бьет плетью по спине Мазура. Мазур начинает ползти, пытаясь отодвинуться. Вскоре его рыдания наполняют воздух, и я смотрю, как он молит о пощаде, ползая по полу, как гребаный пес, которым он и является.
 Я не лгал, когда сказал, что у меня нет желания мучить людей. Я бы предпочел застрелить этого человека. Но он должен заплатить за то, что сделал с Ларой. За все страдания, которые он причинил ей.
 Я помню, как она съеживалась. Как она вздрагивала. Удушающий страх в ее глазах.
 Она стояла на коленях, умоляя сохранить ей жизнь.
 Сколько раз она вот так умоляла Мазура?  
 Виктор работает до седьмого пота. К тому времени, как Мазур теряет сознание, его спина превращается в кровавое месиво.
 Виктор бросает хлыст на пол.
 — Теперь я готов лечь спать.
 — Спасибо, — бормочу я, подходя ближе, чтобы пожать ему руку. — Не стесняйся звонить мне, когда тебе что-то понадобится.
 Он поднимает подбородок, прежде чем покинуть морозильную камеру. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эмре, который, кажется, наполовину спит, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.
 — Ты можешь идти домой, — говорю я. — Я закончу здесь.
 — Я остаюсь, — бормочет он перед тем, как зевнуть. — Я принесу нам чаю.
 Сразу после того, как Эмре уходит, Мазур начинает шевелиться. Я удивлен, что он приходит в себя так быстро.
 Присев рядом с ним, я наклоняю голову.
 — Не слишком хорошо себя чувствуешь, да?
 Он стонет от боли, выгравированной глубокими морщинами на его лице.
 — Вот что чувствовала Лара каждый раз, когда ты порол ее.
 Поднимаясь на ноги, я вытаскиваю пулю из кармана. Я беру со стола нож и начинаю вырезать на нем его имя.
 — Я слышал, тебе нравится вырезать имена своих жертв на пулях. — Я снова приседаю рядом с ним, улыбаясь. — Эта пуля для тебя.
 Эмре возвращается с чаем как раз в тот момент, когда я вырезаю последнюю букву, и я улучаю момент, чтобы выпить немного, прежде чем вставить пулю в револьвер, который я взял из хранилища в моем офисе.
 
 Мазуру каким-то образом удается встать на колени, и, откинув голову назад, он смотрит на меня. Кажется, он понял, что ему чертовски не повезло, и его время вышло. В его глазах неприкрытый страх, такой бывает, когда ты в ужасе, потому что ты понятия не имеешь, что будет после смерти.
 Я встречаюсь с ним взглядом.
 — Пока ты будешь гнить в земле, Лара станет королевой. Я разобью твой бизнес на части и уничтожу всех до последнего человека, который работал на тебя. От твоей жизни ничего не останется. Но Лара? Она познает только счастье, и после этого дня ты будешь забыт.
 Поднимая руку, я направляю ствол ему в голову.
 Сильная дрожь сотрясает мое тело. Я помню, как мои родители смеялись, пока чинили магазин, когда пекли, и танцевали ночью, прямо перед тем, как мы должны были идти домой.
 Затем я вспоминаю их кровь и то, как плакала моя бабушка. Разрушительная потеря, от которой я так и не исцелился.
 — Baba, Anne, sonunda intikamımı alıyorum. Huzur bul ve bana gururla bak , — бормочу я, сильное облегчение наполняет мою грудь, когда я нажимаю на спусковой крючок.
 Моя рука опускается, когда я смотрю в полуоткрытые глаза Мазура, где он лежит на полу, а вокруг его головы собирается лужа крови.
 — Дело сделано, — шепчет Эмре.
 Когда я поднимаю глаза на своего кузена, он подходит, чтобы обнять меня. Я обнимаю его, и мы наслаждаемся моментом нашей победы.
 Тридцать лет планирования, работы и гребаной жизни ради этого момента, и теперь, когда все закончилось, я могу сосредоточиться на своей собственной жизни.
 — Поехали домой, — говорю я, отстраняясь от него. — Ты за рулем.
 Эмре усмехается, и когда мы выходим из морозильника, он приказывает людям избавиться от тела.
 По дороге домой усталость пробирает меня до костей. Я хочу спать целую гребаную неделю.
 Когда Эмре останавливает машину, я выхожу и жду его. Вместе мы заходим внутрь и идем в спальню нашей бабушки.
 Я стучу в дверь.
 — Войдите, — зовет она.
 Я знал, что она ни за что не уснет, пока не услышит, что Мазур мертв.
 Когда я захожу внутрь с Эмре, эмоции омывают ее черты. Она сдерживает слезы, высоко поднимая подбородок.
 Мои собственные глаза начинают гореть, когда я опускаюсь перед ней на одно колено. Беру ее за руку, целую костяшки пальцев, затем подношу ее руку к своему лбу.
 — Я отомстил за нашу семью.
 — Tanrıya şükür , — благодарит она Бога.
 Я отстраняюсь и поднимаюсь на ноги, затем помогаю встать своей бабушке. Она раскрывает руки и обнимает нас с Эмре.
 — Мои мальчики. Вы подарили мне покой.
 Огромное облегчение наполняет мою грудь, зная, что я исполнил единственное желание моей бабушки. Я боялся, что у меня не хватит времени.
 Глава 48
 ЛАРА
 Просыпаясь, я обнаруживаю себя в объятиях Габриэля. Я прижимаюсь ближе, глубоко вдыхая его аромат.
 Затем мои глаза распахиваются.
 Моя мама вернулась ко мне. 
 Эмоции смывают последние остатки сна.
 — Доброе утро, Ödülüm , — бормочет Габриэль хриплым голосом. От этого звука у меня по коже бегут мурашки.
 — Доброе утро, — шепчу я, пригнув голову, потому что ощущаю свое утреннее дыхание.
 — Ты хорошо спала? — спрашивает он, его руки сжимаются вокруг меня.
 — На удивление, да. А ты?
 Мне это действительно нравится. Мы начинаем день вместе. 
 — Хм, — звук вырывается из его горла.
 Мой желудок трепещет, сердцебиение ускоряется. Высвобождаясь, я выбираюсь из кровати.
 — Куда ты идешь? — спрашивает он, открывая глаза, чтобы посмотреть на меня.