Похищенная грешником (ЛП)
Даже если это будет стоить мне жизни.
Нажимая на другой номер, я жду, пока он зазвонит.
— Статулис, — отвечает Николас.
— Ты нужен мне в Сиэтле.
— Где?
— Vengeance.
— Я просто поцелую свою жену на прощание, а затем вылетаю.
‘Почему ты поцелуешь меня на прощание?’ — Я слышу, как Тесса, его жена, спрашивает. — ‘Куда ты идешь?’
Звонок обрывается прежде, чем я успеваю услышать его объяснения.
Глава 43
ЛАРА
Низа заставила меня выпить две чашки чая, и она не отходила от меня. Как и Алия Ханым .
Теперь, когда вокруг нас не летают пули, я сижу и смотрю на стол, пытаясь осмыслить то, что произошло.
Мама жива.
Тимон лгал мне. Годами. Почему?
Алия Ханым берет меня за руку, сжимая ее.
Мои глаза поднимаются на ее лицо, и, видя, какой измученной она выглядит, я бормочу:
— Тебе следует немного отдохнуть, Алия Ханым .
Она качает головой.
— Больше никакой Алии Ханым . Зови меня Babaanne или бабушка, и я от тебя не уйду.
Я поворачиваю свою руку и переплетаю свои пальцы с ее.
— Спасибо.
Она выглядит явно расстроенной, когда ее глаза встречаются с моими.
— Этот человек должен умереть. Габриэль убьет его.
— Убьет.
Низа тяжело вздыхает, и когда Дэниел заходит на кухню, она спрашивает:
— Есть новости о Юсуфе и Мурате?
— Мурат должен быть здесь с минуты на минуту, а Юсуф все еще в операционной.
— Аллах, Аллах , — шепчет она, опуская голову.
Я похлопываю ее по плечу и, встав, наливаю Дэниелу чаю.
Когда он забирает это у меня, наши глаза встречаются, и я говорю:
— Спасибо, что защитил нас.
— Не за что. — Я смотрю, как он уходит, затем произношу безмолвную молитву за Юсуфа и любого другого мужчину, который пострадал, когда оберегал нас.
Я бросаю взгляд на Низу и Babaanne , и, нуждаясь в некотором времени, чтобы побыть одной, ухожу в спальню Габриэля. Как только я закрываю за собой дверь, я подхожу к его шкафу и беру свою коробку с верхней полки. Ставлю ее на кровать, снимаю крышку и достаю сборник рассказов. Я открываю его и смотрю на фотографию мамы.
Она была ненамного старше меня, когда было фото сделано.
Вспоминая видео, я достаю свой телефон и думаю, как отправить сообщение Габриэлю. Это занимает у меня пару секунд, затем я сажусь и жду. Устройство вибрирует, и я быстро открываю чат.
Зачем тебе это видео?
Я хочу посмотреть на свою маму. Пожалуйста.
Внезапно появляется видео вместе с другим сообщением.
Как ты справляешься со всем, что произошло?
Я печатаю ответ.
Я просто эмоциональна. Со мной все будет хорошо.
Я люблю тебя, Лара. Я не думаю, что ты до конца понимаешь, как сильно.
Я смотрю на слова, которые немного успокаивают боль в моей груди.
Мои пальцы зависают над клавиатурой, затем я закрываю чат и нажимаю на номер Габриэля.
— Привет, детка. — Его тон нежный.
— Я люблю тебя, — я произношу эти слова впервые за десять лет. — Я люблю тебя, Габриэль.
— Я тоже тебя люблю, Ödülüm .
Мои зубы покусывают нижнюю губу, затем я спрашиваю:
— Ты нападаешь сегодня вечером?
— Как только мы будем готовы.
Беспокойство за него душит мое сердце.
— Пожалуйста, не пострадай.
— Я сделаю все, что в моих силах. — Я слышу, как он глубоко вздыхает. — Если что-то пойдет не так, и я не смогу с тобой связаться, мне нужно, чтобы ты позвонила Лиаму Бирну. Я пришлю тебе номер его телефона. Он друг, который сможет тебе помочь.
— Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, — утверждаю я, не желая соглашаться на меньшее.
— Просто пообещай мне, что позвонишь Лиаму, если от меня не будет вестей в течение двадцати четырех часов.
— Габриэль. — Мой подбородок начинает дрожать, и впервые я отказываю ему в чем-то. — Нет. Ты вернешься.
— Лара, — его голос полон предупреждения.
— Нет, — говорю я решительно. — Если я не дам этого обещания, это будет гарантией твоей безопасности, потому что ты ни за что не оставишь нас здесь одних. Пока ты знаешь, что мы не в безопасности, ты будешь продолжать сражаться.
— Иисус, — бормочет он. — Только ты можешь заставить меня хотеть отшлепать тебя и похвалить одновременно.
— Ты можешь шлепать меня, сколько захочешь, как только вернешься домой.
— Вот это я называю стимулом, — усмехается он, а потом снова становится серьезным. — Иди к шкафу и убери мои костюмы с дороги.
Я делаю, как велит Габриэль, и обнаруживаю, что смотрю на дверь хранилища от пола до потолка.
— Какой код?
— Девять. Два. Девять. Восемь.
Я ввожу его, и когда дверь открывается, я заглядываю внутрь. Там куча денег и оружия.
— Достань пистолеты. Они все заряжены. Я сам их проверил. Я хочу, чтобы ты спрятала их по всему дому, чтобы ты могла добраться до них в случае нападения. Оставь один при себе.
— Могу я попросить Дэниела помочь мне?
— Да. — Он устало вздыхает. — Будь в безопасности, детка. Скоро увидимся.
— Обещай, — требую я.
Он сексуально усмехается.
— Я обещаю.
Когда звонок заканчивается, я немедленно возвращаюсь в чат и нажимаю воспроизведение видео. Я уменьшаю громкость, чтобы сосредоточиться на своей матери.
Я долго смотрю в ее голубые глаза, прежде чем замечаю тонкие морщинки и синяки на ее лице.
— Габриэль спасет тебя, — шепчу я ей. — Я не могу дождаться, чтобы обнять тебя. — Опускаясь на колени, я увеличиваю громкость, чтобы услышать, как она произносит мое имя.
‘Лара...’
Я нажимаю перемотку и проигрываю снова.
‘Лара...’
— Лара? — Я слышу, как зовет Мурат.
— В шкафу, — кричу я, поднимаясь на ноги. Я бросаюсь за угол и, видя, что Мурат жив и ив полном порядке, как и следовало ожидать, обнимаю его. — Я так рада, что с тобой все в порядке!
— Значит, нас двое, — бормочет он.
Отпуская его, я указываю на шкаф.
— Там оружие. Габриэль хочет, чтобы мы спрятали их по всему дому на случай нападения.
Он кивает и идет к хранилищу.
— Боже, я люблю своего босса, — бормочет он с усмешкой, достав дробовик. — Давай приступим к работе.
В течение следующего часа Мурат, Дэниел и я прячем оружие в горшках с растениями, под стульями, в ящиках и практически везде, где только можем найти укромное местечко.
Когда я выбираю пистолет для себя, Дэниел бормочет:
— Пистолет фирмы Heckler & Koch. Хороший выбор.
Улыбка изгибается на моих губах, когда я засовываю его за пояс джинсов, прикрывая оружие рубашкой.
Я закрываю дверь хранилища и проверяю, что она заперта, затем спрашиваю:
— Что теперь?
— Мне было бы легче, если бы все были вместе, а не разбрелись по всему дому, — говорит Дэниел.
— На кухне?
Он кивает.
— Спасибо, Лара.
Я выхожу из комнаты с мужчинами и, обнаружив, что Низа и Babaanne все еще сидят за столом, говорю:
— Я приготовлю ужин. Есть пожелания?
— Я не могу есть, — бормочет Babaanne .
— Тебе нужно набираться сил, — утверждаю я, начиная доставать ингредиенты для турецкой пиццы. — Низа, не могла бы ты, пожалуйста, сходить за корзинкой для вязания Babaanne , чтобы она могла связать пару детских пинеток?
Все взгляды обращены ко мне.
— О нет, я не беременна. По крайней мере, пока.
— Аллах Аллах . — Низа вскидывает руки в воздух. — Не возлагай на нас таких напрасных надежд.
На губах Babaanne появляется улыбка, затем она спрашивает:
— Скоро?
Кивая, я обещаю:
— Как только Габриэль согласится.
Она машет рукой, издавая горлом недовольный звук.
— Тогда я умру задолго до того, как у меня появятся правнуки.
— Я вежливо попрошу его.
Она хихикает, тогда Низа говорит: