Похищенная грешником (ЛП)
— Оставьте нас.
Один за другим они выходят из комнаты, предоставляя нам уединение.
Я опускаю голову и говорю:
— Я держу тебя, детка. Выпусти все это.
Ее рыдания – настоящая гребаная пытка. Я стаскиваю с нее пиджак, роняя его на пол. Кладу руку ей на спину, я нежно глажу отметины, оставленные на ее коже этим гребаным безумцем.
— Мазур сделал это с тобой?
Она кивает, прижимаясь ко мне как можно ближе.
С таким ростом, как у Лары, я могу видеть часть ее спины и замечаю, что некоторые рубцы еще не зажили.
— Когда была последняя порка?
Думаю, я уже знаю ответ, но не могу собраться с силами вовремя, когда она говорит:
— Когда… я опоздала… с ... едой.
Я закрываю глаза, когда накатывает волна удушающего сожаления.
Ее избили, как животное, из-за меня.
Мой голос хриплый, когда я шепчу:
— Мне так чертовски жаль. — Я целую ее в макушку, затем отстраняюсь, чтобы видеть ее лицо. Слезы сверкают на ее щеках, каждая врезается мне в душу.
Когда ее глаза встречаются с моими, я повторяю:
— Прости за ту роль, которую я сыграл во всей той боли, которую тебе пришлось вынести. — Наклоняясь, пока между нами не остается только дыхание, я говорю сдавленным голосом. — Прости, что не нашел тебя раньше.
Лара обвивает руками мою шею, прижимая меня так крепко, как только может.
— Тебе все равно... насчет... следов?
То, как она икает сквозь рыдания, просто разрывает мое сердце.
— Конечно, мне, блять, не все равно, но не по той причине, о которой ты думаешь. — Я провожу рукой вверх-вниз по ее спине, желая, чтобы она знала, что это не меняет моих чувств к ней. — Я ненавижу, что ты страдала. Клянусь, я собираюсь выпороть Мазура до смерти, чтобы он почувствовал то, что чувствовала ты.
Она начинает успокаиваться, но не отпускает меня. Я держу ее столько, сколько ей нужно, и жду, когда она отстранится.
Она бросает на меня извиняющийся взгляд, затем оглядывает пустую комнату.
— Я действительно испортила вечеринку.
— Ты этого не сделала. Эти люди раздражали меня до чертиков. Ты просто дала мне повод избавиться от них. — Я провожу большими пальцами по ее щекам. — Как только ты будешь готова, вечеринка продолжится.
— Мне нужна шаль.
Я присаживаюсь на корточки и, взяв свой пиджак, натягиваю его обратно, говоря:
— Тебе она не нужна.
— Но...
Я качаю головой.
— Тебе нечего скрывать, Лара. Ты чертовски красива, так что высоко подними подбородок и с гордостью носи свои шрамы. — Я снова обхватываю ее лицо и заглядываю глубоко в ее глаза. — Ты пролила за них кровь, и они показывают, насколько ты удивительно сильная. Никогда не прячь их.
— А как насчет других людей?
— Пошли они все. — Я прижимаюсь поцелуем к ее губам. — Только я имею значение, и я люблю каждый дюйм тебя.
Как только слова произносятся, мы оба замираем. Глаза Лары расширяются при взгляде на меня, ее губы приоткрываются.
Ты чертовски неудачно выбрал время, Габриэль.
Усмехнувшись, я отстраняюсь.
— Ну, теперь я сказал это вслух.
С полным неверием Лара спрашивает:
— Ты любишь меня?
Так ли это?
Я заглядываю в свое сердце и могу найти только один ответ.
— Да.
Для человека, который не любит выражать свои эмоции, я сказал эти слова дважды за одну ночь.
И я имел в виду их оба раза.
Глава 37
ЛАРА
Я начинаю задаваться вопросом, не умерла ли я, когда в меня стреляли, и это рай, потому что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Глядя на Габриэля, его признание в любви обволакивает меня, как стальная броня. Это дает мне чувство уверенности, которого у меня никогда раньше не было.
Это наполняет мое сердце так, как оно никогда не было наполнено раньше.
Принц любит служанку.
Мои губы медленно изгибаются. Я поднимаю подбородок и расправляю плечи, любовь, которую он мне дарит, наполняет каждый дюйм моего существа.
Десять лет я не слышала этих слов.
Десять лет я жила в абсолютном ужасе.
Но это мое прошлое, и передо мной стоит мое будущее.
— Ты любишь меня, — выдыхаю я. Воздействие этого удивительного момента поражает меня так сильно, что слезы мгновенно наполняют мои глаза.
Габриэль нежно целует мои дрожащие губы.
— Да, я люблю тебя.
Он заключает меня в свои объятия и держит, пока я осмысливаю значение его слов.
Я принадлежу ему, а он – мне.
Габриэль принадлежит мне.
Отстраняясь, он наклоняет голову, его глаза изучают каждый дюйм моего лица.
— Чувствуешь себя лучше?
Я киваю и, не уверенная, что должна сказать или сделать, потому что все еще слишком ошеломлена, бормочу:
— Мне нужно подправить макияж, прежде чем вечеринка сможет продолжиться.
Уголок его рта приподнимается.
— Хорошая девочка. Я соберу семью, пока ты приводишь себя в порядок.
Я не решаюсь повернуться к нему спиной, чтобы пройти к двери, и Габриэль сразу замечает это.
— Иди, Лара. Позволь мне наконец увидеть твою сексуальную задницу в платье.
Улыбка дрожит на моих губах, когда я медленно ухожу от него.
— Господи, о чем, черт возьми, я думал, покупая тебе это платье? — недоверчиво бормочет он. — Ты будешь надевать его только для меня.
Его слова придают мне уверенности, и я вздергиваю подбородок. Я даже осмеливаюсь пошевелить задницей.
— Ты смелая, Ödülüm . Я без проблем трахну тебя прямо на этом полу.
Я издаю смешок, оглядываясь через плечо, и посылая Габриэлю воздушный поцелуй, выскальзываю за дверь.
Я мгновенно вижу обеспокоенные лица Низы и Алии Ханым .
Низа бросается вперед, прикрывая меня шалью.
— Моя Лара, ты в порядке?
Алия Ханым берет меня под руку, похлопывая по ней.
— Не беспокойся о вечеринке.
Они продолжают суетиться надо мной, а я не могу вымолвить ни слова. Меня ведут в мою спальню, и только тогда мне удается отстраниться.
— Я в порядке. — Когда женщины, которых я полюбила, просто смотрят на меня, я повторяю. — Я действительно в порядке. Вечеринка будет продолжаться. Мне просто нужно освежить макияж.
— Аллах Аллах , если Лара говорит, что вечеринка продолжается, значит, она продолжается. — Низа толкает меня на стул и начинает поправлять мой макияж.
Алия Ханым опускается в другое кресло, устало вздыхая.
— Я становлюсь слишком старой для вечеринок.
Я протягиваю руку и беру ее за руку.
— Я еще не отдала тебе твой подарок.
Она похлопывает меня по руке.
— Не могу дождаться, чтобы увидеть это.
— Сиди спокойно, — отчитывает меня Низа. — Я чуть не нарисовала тушью линию по твоему лицу.
Когда я больше не похожа на клоуна, я наконец встаю. Я сбрасываю шаль, говоря:
— Спасибо, что одолжила ее мне, но она мне больше не нужна.
Гордая улыбка расплывается по лицу Низы, затем она кивает и бросает ткань на мою кровать.
— Давай потанцуем. — Она делает два маленьких шага, направляясь к двери, заставляя нас с Алией Ханым смеяться.
Когда мы возвращаемся в развлекательный зал, играет музыка. Габриэль стоит с Эмре, Муратом и другими охранниками. Никаких признаков присутствия тети и кузенов Габриэля.
— Я надеюсь, вы трое готовы танцевать всю ночь напролет, — дразнит Эмре.
Прежде чем Габриэль успевает сделать шаг в мою сторону, Эмре подхватывает меня на руки и уносит прочь от всех.
— Ты хочешь умереть сегодня ночью, — кричит нам вслед Габриэль.
Вокруг нас раздается смех, но я слишком сосредоточена на том, чтобы не споткнуться о свои ноги. Это не то же самое, что танцевать с Габриэлем, и я продолжаю смотреть вниз.
Эмре ведет нас по широкому кругу, и когда мы уже собираемся пройти мимо группы, рука Габриэля обхватывает мою талию, и меня оттаскивают от Эмре.