Похищенная грешником (ЛП)
— Она молода для горничной.
— Аллах Аллах! Лара не горничная. Она просто помогает Низе, пока не продолжит свою учебу, — огрызается Алия Ханым .
Я думаю, мне следует уйти. Мое присутствие, кажется, расстраивает всех.
Неуверенно улыбнувшись Алии Ханым , я быстро выхожу из комнаты и спешу на кухню.
— Как все прошло? — Спрашивает Низа.
Я расширяю глаза.
— Я думаю, что мое присутствие расстроило их.
Она машет рукой.
— Эти двое живут ради драмы. Поверь мне, ты тут ни при чем.
Теперь, когда у нас есть минутка передохнуть, я спрашиваю:
— Как ты думаешь, я могу позвонить Габриэлю, чтобы поблагодарить его за платье, или мне следует подождать, пока он вернется домой?
Она не колеблется.
— Подожди, пока он будет дома. Он занят работой.
Наливая нам чай, я сажусь за стол.
Низа бросает на меня пытливый взгляд.
— Он сказал, что ты должна называть его только по имени?
Я киваю, затем делаю глоток своего чая.
Она наклоняется вперед, выражение ее лица говорит мне, что она хочет знать все.
Я колеблюсь, не уверенная, чем мне позволено поделиться. Я узнала, что Габриэль очень скрытный, и я не хочу его расстраивать.
— Аллах Аллах, расскажи мне все! — нетерпеливо восклицает она.
Я бросаю на нее извиняющийся взгляд.
— Я не уверена, что мне позволено делиться.
Ее глаза расширяются от возбуждения.
— Он поцеловал тебя?
Застенчивая улыбка расплывается по моему лицу, заставляя Низу чуть не выпрыгнуть из кресла от счастья.
— Так вот чем занимается прислуга в течение дня, — внезапно говорит Эслем, заходя на кухню. — Я должна принести поднос обратно, потому что ты слишком занята болтовней.
Я подскакиваю и быстро забираю у нее поднос.
— Простите.
— Не извиняйся, — огрызается Низа. — У Эслема две руки.
Мои глаза расширяются, когда Эслем смеряет Низу свирепым взглядом.
— Как ты смеешь? Алия Ханым явно позволяет тебе делать все, что ты захочешь, но ты не будешь так разговаривать со мной. Знай свое место, слуга.
Похоже, что у Низы вот-вот лопнет вена, когда она поднимается на ноги. Я быстро ставлю поднос и встаю перед Низой. Сохраняя свой уважительный тон, как будто имею дело с Тимоном, я говорю:
— Мы приносим извинения, Эслем Ханым . Вам еще что-нибудь нужно?
Она смотрит на меня как на мусор, затем поднимает подбородок и покидает кухню.
Я быстро оборачиваюсь. Лицо Низы красное, руки трясутся. Я беру ее за руки.
— Все в порядке. Шшш. — Не зная, что еще сделать, я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе. — Прости.
Одно дело, когда люди говорят со мной так, как будто я ничто, но то, что Низе пришлось испытать это, разбивает мне сердце.
Она глубоко вдыхает, и когда я отстраняюсь, она качает головой.
— Габриэль Бей узнает об этом, — говорит она дрожащим голосом.
О, Боже.
— Они здесь всего на пару дней, — пытаюсь я разрядить ситуацию.
Низа снова качает головой, затем бормочет:
— Давай приготовим обед для неблагодарных змей, пока одна из них снова не проскользнула на мою кухню.
— Я буду обслуживать их, — говорю я, не желая, чтобы они снова расстраивали Низу. Я привыкла иметь дело с жестокими людьми. Когда Низа хочет поспорить, я качаю головой. — Нет, Низа Ханым . Я буду обслуживать их. — В моем голосе звучит окончательность, которой я никогда раньше не слышала.
— Спасибо. — Она еще раз обнимает меня, прежде чем мы начинаем готовить еду.
Час спустя, когда я несу посуду в столовую, я готовлюсь ко всему, что может произойти. Войдя в комнату, за столом сидят только Айсенур Ханым и Эслем.
Я ставлю поднос и осторожно выгружаю посуду.
Эслем смотрит на еду, затем берет миску с шакшукой . Это рецепт приготовления баклажанов, цуккини, чеснока, помидоров и чили.
— Это лучшее, что ты можешь сделать? — спрашивает она, ее тон наполнен ненавистью.
Я поняла, что людям не нужна причина для ненависти, они просто ненавидят.
Прежде чем я успеваю спросить, следует ли мне отнести это обратно на кухню, Эслем медленно наклоняет миску, выливая блюдо на мои ботинки.
Инстинктивно я опускаю голову, когда она встает.
Она сжимает ткань моей блузки между пальцами.
— Это не то, что носят горничные. Ты проявляешь неуважение к моей матери.
— Простите, — почтительно бормочу я. Так рада, что Низы здесь нет.
Эслем берет миску с кисиром , турецким салатом, и выливает содержимое на мою блузку.
Это оставит пятно.
— Что, блять, ты себе позволяешь? — Голос Габриэля рассекает воздух, как удар хлыста.
Я мгновенно падаю на ковер и начинаю собирать еду в миску. По моему телу пробегают мурашки, мое сердце бьется со скоростью мили в минуту.
Внезапно меня крепко хватают за запястье и поднимают на ноги. Габриэль дергает меня к себе за спину, вторгаясь в личное пространство своей кузины.
— Я задал тебе гребаный вопрос.
Мужчина, которого я никогда раньше не видела, тоже подходит ближе.
— Эслем? Что все это значит?
Айсенур Ханым , которая до сих пор молчала, встает.
— Sakin olun 20 , Габриэль Бей .
Его глаза переключаются на тетю, черты лица искажены яростью. Я прячусь за его спиной, не желая, чтобы его гнев был направлен на меня. Его голос звучит смертельно, когда он рычит:
— Не говори мне успокоиться.
Внезапно меня тянет к нему.
— Лара – не служанка, над которой можно издеваться и которой можно командовать по своему усмотрению.
— Тогда кто она? — Спрашивает Эслем, приподняв бровь.
Похоже, что Габриэль в секунде от того, чтобы задушить ее.
Эслем либо очень храбра, либо глупа.
— Что происходит? — Спрашивает Алия Ханым , входя в столовую.
Айсенур Ханым произносит ряд турецких слов, и в течение пары минут я понятия не имею, о чем они говорят, но это выглядит напряженно.
Все расстроены, затем Габриэль кричит:
— Тишина!
Мгновенно в комнате становится тихо.
Он пронзает Эслем опасным мрачным взглядом.
— Ты извинишься перед Ларой.
— Габриэль Бей , — ахает Айсенур Ханым .
— Я сказал молчать. Ты мне надоела, — предупреждает он свою тетю. Возвращая свое внимание к Эслем, он приказывает. — Извинись перед женщиной, с которой я встречаюсь, или, да поможет мне Бог, я отрекусь от тебя.
Что?
Задыхаясь, мой взгляд устремляется к его лицу. Он выглядит так, словно может убить кого-то голыми руками.
Из-за меня.
Габриэль защищает меня от своей собственной семьи.
Эслем делает глубокий вдох, затем встречается со мной взглядом.
— Я прошу прощения. Я не знала, что ты встречаешься с моим кузеном.
Габриэль поднимает руку, ущипнув себя за переносицу.
— Эслем.
— Мне жаль. Хорошо? Ну и дела. — Она раздраженно фыркает, затем добавляет искренности в свой голос. — Я приношу извинения за неуважение к тебе, Лара Ханым .
Смерив свою тетю и кузину последним предупреждающим взглядом, он говорит:
— Вы будете относиться к Низе и Ларе с тем же уважением, что и ко мне. Они не горничные в этом доме. Они больше моя семья, чем вы когда-либо будете.
Мое сердце наполняется таким количеством тепла, что оно грозит разорваться.
Как я могу не влюбиться в этого мужчину, когда он такой удивительный?
Все еще крепко сжимая мою руку, Габриэль вытаскивает меня из столовой, приказывая:
— Убери беспорядок, который ты устроила, Эслем!
Глава 34
ГАБРИЭЛЬ
Женщина, с которой я встречаюсь?
Я тащу Лару в ее спальню и требую:
— Переоденься.
С неконтролируемой яростью, кипящей в моей груди, я смотрю, как она берет чистую одежду и мчится в ванную. В тот момент, когда за ней закрывается дверь, я делаю глубокий вдох в попытке успокоиться.