Похищенная грешником (ЛП)

 Глава 28
 ГАБРИЭЛЬ
 Чистейшая сладость разливается по моему языку, и я теряю всякое рациональное мышление, пожирая Лару, пока она не начинает задыхаться.
 Мой язык скользит по ее языку, и я вдыхаю ее дыхание. Мои зубы терзают ее губы, пока они не распухают.
 Я на гребаном кайфе, потому что у меня полный контроль.
 Поймав себя на том, что двигаюсь слишком быстро и травмирую ее еще больше, чем она уже травмирована, я разрываю поцелуй и прижимаюсь лицом к ее шее.
 — Господи, — бормочу я, мое собственное дыхание вырывается из груди. — Ты сведешь меня с ума.
 Грудь Лары поднимается и опускается напротив моей, выпуклости ее грудей привлекают мое внимание и заставляют меня затвердеть еще больше.
 Поднимая голову, я смотрю на ее раскрасневшееся лицо, припухшие губы и глаза, полные удивления.
 Как гребаный пещерный человек, которым я и являюсь, я спрашиваю:
 — Как прошел твой первый поцелуй?
 — Совершенно.
 Моя грудь раздувается от гордости, и я провожу большим пальцем по ее розовой щеке.
 — Все, на что ты надеялась?
 — Намного больше. — Опуская руку, я беру ее за ладонь и прижимаю к своей груди. — Ты можешь прикоснуться ко мне.
 Она кивает, ее глаза все еще сияют, как звезды.
 Наклонив голову, я пристально смотрю на нее.
 — Ты околдовала меня своей невинностью.
 Ее рот изгибается.
 — Могу я спросить тебя кое о чем?
 — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
 — Я тебе тоже нравлюсь?
 — Я бы не поцеловал тебя, если бы это было не так.
 Облегчение омывает ее черты. Я не понимал, что это было тем, о чем она беспокоилась. Очевидно, я не был ясен в своих собственных чувствах. Я никогда не был большим любителем поговорить, скорее наблюдателем.
 Мои глаза ласкают ее лицо.
 — Ты попала мне под кожу, Лара Новак. Я не знаю, когда и как это произошло, но я хотел бы посмотреть, к чему это приведет.
 На ее лице отражается замешательство.
 — Что ты имеешь в виду?
 Поднимая руку, я заправляю пару шелковистых прядей ей за ухо.
 — Здесь нет правил. Давай просто наслаждаться, чем бы это ни было.
 — Хорошо.
 Нуждаясь в том, чтобы обсудить это с ней, я спрашиваю:
 — Ты принимаешь таблетки?
 Она качает головой.
 — Ты хочешь начать использовать какую-то форму контрацепции, или я буду пользоваться презервативом?
 Ее щеки вспыхивают, глаза наполняются шоком из-за прямого вопроса, которого она явно не ожидала.
 — Если отношения между нами продолжат развиваться, я хотел бы знать, что ты не забеременеешь от меня, когда мы наконец переспим, — объясняю я более мягким тоном.
 — Выбирай сам, — бормочет она.
 Не желая, чтобы она беспокоилась о том, чтобы каждый день глотать таблетку, я говорю:
 — Я попрошу доктора прийти, чтобы он мог ввести тебе противозачаточный имплантат. — Я заправляю пару прядей ей за ухо. — Но мы потратим время, чтобы узнать друг друга получше и насладиться друг другом, прежде чем переспать.
 — Хорошо, — соглашается она, испытывая облегчение от того, что я принял решение за нее.
 Желая увидеть, какую власть я имею над ней, я требую:
 — Поцелуй меня.
 Лара приподнимается на цыпочки и, чтобы сохранить равновесие, обхватывает пальцами мой затылок. Чтобы помочь ей, я опускаю голову, и она без колебаний прижимается своими губами к моим.
 От сильного удовлетворения мой член твердеет до предела.
 Я прерываю поцелуй и, взяв ее за бедра, сажусь и притягиваю ее к себе на колени, чтобы она оседлала меня.
 — Так-то лучше, — бормочу я, прежде чем снова жадно завладеть ее ртом. Мой язык касается ее языка, и мне нравится, что у меня есть полный контроль над всем, потому что у нее нет опыта, чтобы бросить мне вызов.
 Лара обвивает руками мою шею, прижимаясь своим телом к моему, и это размещает ее прямо над моим членом. Ее дыхание сбивается, и, не в силах сопротивляться, я толкаюсь навстречу ее теплу.
 Ее дыхание прерывается, когда она задыхается.
 Отрывая свой рот от ее, мои глаза останавливаются на ее лице, прежде чем я снова толкаюсь, внимательно наблюдая за ее реакцией.
 
 Ее глаза остаются закрытыми, и выражение чистого экстаза смягчает черты ее лица.
 — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, Лара?
 Мой прямой вопрос заставляет ее глаза распахнуться. Я вижу, как смущение напрягает ее черты, и ожидаю, что она положит этому конец.
 — Да.
 Моя бровь удивленно приподнимается, когда моя доминирующая сторона приказывает:
 — Расстегни рубашку.
 Дрожащими пальцами она расстегивает одну пуговицу за другой. Как только она заканчивает, я отвожу ткань в сторону, чтобы увидеть ее грудь.
 То, что она повинуется мне, наполняет меня удовлетворением. В награду я опускаю голову и провожу языком по ее уже набухшему соску. Ее тело дергается, и когда я засасываю ее в рот, она выгибает спину, нетерпеливо предлагая себя мне.
 Совершенство. 
 Желая услышать ее стон, я скольжу рукой вниз по ее животу и, отодвигая ткань ее трусиков, мои пальцы касаются ее мягких завитков. Я нахожу ее скользкий жар и провожу пальцем вокруг ее входа.
 Высвобождая ее грудь из моего рта, я смотрю на Лару, медленно вводя в нее средний палец. Ее губы приоткрываются со вздохом, а бедра прижимаются к моим бокам.
 — Хорошо? — Я спрашиваю, чтобы убедиться, что не причиняю ей вреда.
 Она быстро кивает.
 — Прикоснись ко мне, Лара, — приказываю я.
 — Где?
 — Где захочешь.
 Она поднимает руки к моим плечам, когда я медленно ввожу и вывожу палец из ее узкой киски.
 Я ни за что, блять, не поместился бы в нее сегодня вечером. Не причинив ей сильной боли.
 Вместо моей собственной жгучей потребности, я сосредотачиваюсь на Ларе. Я массирую ее клитор большим пальцем, пока ее дыхание не превращается в короткие всплески.
 Когда я вижу удовольствие, наполняющее ее глаза, я убираю руку и требую:
 — Потрись об меня.
 Ее неопытность проявляется, когда она изо всех сил пытается повернуть бедра. Я ложусь на кровать и, отодвигая ее трусики в сторону, помогаю ей двигаться вверх и вниз по контуру моего члена.
 — Вот и все, — хвалю я ее. — Сильнее, детка.
 Она кладет руки мне на грудь, ее пальцы впиваются в ткань моей рубашки, затем она, наконец, находит свой ритм. Удовольствие нарастает в моих яйцах, и мои руки крепче сжимают ее бедра.
 — Кончи для меня, Лара. Позволь мне получить твой первый оргазм.
 Ее тело начинает сотрясаться в конвульсиях, глаза закрываются, черты лица напрягаются, рот открывается в беззвучном ‘О’.
 Я упиваюсь видом моей рубашки, свободно болтающейся на ней, и ее грудей, выставленных напоказ. Ее трусики сдвинуты в сторону, я вижу ее набухший клитор, когда она трется о мою твердую длину.
 При виде нее я взрываюсь в своих спортивных штанах. Каким-то образом мне удается сесть. Я опускаю руку между нами и, просовывая палец в ее сжимающийся жар, двигаюсь быстро, чтобы продлить ее оргазм.
 Лара зарывается лицом в мою шею, когда из нее вырывается всхлип.
 Я обнимаю ее другой рукой, забыв о собственном удовольствии, когда сосредотачиваю все свое внимание на ней.
 Только когда она перестает сжимать мой палец, я замираю, наше учащенное дыхание – единственный звук в комнате.
 Сильное удовлетворение захлестывает меня. Я высвобождаю руку и, схватив ее за волосы, оттягиваю от своей шеи, чтобы я мог видеть ее лицо.
 В ее глазах блестят слезы, подбородок дрожит. На ее лице столько эмоций, она никогда не выглядела более живой, чем сейчас.
 — Я причинил тебе боль?
 Она быстро качает головой.
 — Почему-то это выглядит так, как будто ты хочешь плакать.
 Не в силах опустить голову, она отводит от меня взгляд, с трудом проглатывая то, что она чувствует.
 — Лара. — Ее глаза возвращаются к моим. — Скажи мне, что не так.
 — Ничего. — В ее голосе звучит уязвимость, затем она сдается и признает. — Слишком много эмоций.