Когда закончится осень (СИ)

Мое внимание привлекла фотокарточка в рамке на комоде. Я ощутила дрожь в ногах, сделав несколько неуверенных шагов, чтобы взглянуть на фотографию получше. Взяв рамку в руки, я долго всматривалась в изображение, и мои глаза обожгло слезами при виде очаровательного маленького мальчика, который сидел на высоком стуле, в смешной праздничной шляпе, с лицом, перепачканным тортом. Его лицо ― точная копия лица Итана. Та же ямочка на подбородке, те же голубые глаза… даже впадинка на правой щеке… Этот маленький мальчик был его сыном. Нолан? Но что с ним произошло?
Я смахнула слезы и повернулась к Итану, встречаясь с его остекленевшим взглядом, который скользил по мне.
― Этот мальчик… Это Нолан? Тот самый, которым ты бредил прошлой ночью? ― с осторожностью поинтересовалась я.
Итан кивнул, и одинокая слеза скатилась по его щеке. Я подошла к нему, беря за руку, чтобы даровать ему хоть какое-то утешение.
― Это твой сын?
― Да, ― процедил он сквозь зубы, отворачиваясь и закрывая глаза.
Я давала себе отчет, что назревающий во мне вопрос причинит ему боль, но в то же самое время было понятно, что ответ на него являлся той самой единственной причиной, по которой Итан привел меня в эту комнату. Он хотел рассказать мне о том, что случилось.
― Что с ним произошло, Итан?
Он больше не мог сдерживать слез и сорвался на душераздирающий всхлип, содрогаясь всем телом. Я притянула Итана в свои объятия, и он уткнулся мне в плечо, позволяя себе выплеснуть всю печаль, переполняющую его.
― Все хорошо, ― беспрестанно повторяла я, пока мои руки блуждали по его спине. По тому, как он реагировал, и по кошмарам, мучающим его, я поняла, что, чтобы ни произошло с его сыном, это не было чем-то хорошим. Не в моих силах было даже представить, насколько тяжело Итану сталкиваться с этим, и я корила себя за то, что побудила его вновь пережить всю эту боль. Как только он немного успокоился, мы опустились на пол, прислонившись к стене. Я взяла его руку и поднесла к своим губам, пока Итан прилагал все усилия, чтобы совладать с эмоциями.
― Это первый раз, как я пришел в его комнату с тех пор… ― Он пытался подавить очередной приступ слез. ― С тех пор, как его не стало. ― Ему все же удалось заставить себя произнести это. ― Моя жена свела счеты с жизнью, прихватив его с собой.
Теперь уже я боролась со слезами, пребывая в абсолютном шоке.
― Боже мой, Итан. ― Мой голос дрожал. ― Мне так жаль.
Неудивительно, почему в нем накопилось столько гнева по отношению к жене, и почему он так стремился добиться ответа на вопрос: за что она поступила так с собственным ребенком?
Итан сунул руку в карман, извлек оттуда смятое письмо и протянул его мне. Я пристально посмотрела на него, и он кивнул, давая мне безмолвное разрешение прочесть содержимое.
Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что письмо было из гостиницы «Белое кружево», той самой, где мы и встретились с Итаном.
Дорогой Итан,
К тому времени, когда ты будешь читать это письмо, мы будем уже далеко. Подальше от той боли, которая мучает меня из-за того, что наш брак затрещал по швам. От любой боли в целом. Ты стал виновником агонии, которая поглотила меня, и теперь осознание этого станет преследовать тебя до конца твоих дней. Ты не заслуживаешь столь милого ребенка, как Нолан, поэтому я забираю его с собой, чтобы он был рядом со своей мамой. Вечно. Он ― единственное, что осталось мне от нашего брака, ну помимо воспоминаний о том, как мы когда-то любили друг друга. Увы, брак не может жить только за счет воспоминаний. Я надеюсь, что кем бы ни была та, что встала между нами, она не сможет облегчить того груза, который ляжет на твои плечи от осознания того, что ты убил своего сына и свою супругу.
По иронии судьбы, я покину этот мир, занимаясь тем, что любила больше всего в жизни. По прогнозам сегодня намечается шторм, который и послужит идеальным условием, чтобы сбежать из этого ада, в котором я оказалась, и обрести гармонию рядом со своим ребенком. Я не стану говорить, что больше не люблю тебя, так как это будет ложью. Мне просто стал чужим человек, которым ты стал. Я не стану просить прощения за то, что собираюсь сделать. Просто хочу донести до тебя, что ты не оставил мне другого выбора.
 
Дарра.
Я прикрыла рот рукой, пытаясь переварить прочитанное. Кто в здравом уме мог взять с собой ребенка на верную смерть? Неудивительно, что Итан не находил в себе сил простить ее.
― Получается, она… ― Мне было тяжело даже просто произнести это. Все внутри меня сжималось при одной мысли о подобном.
― Она была заядлым моряком. Выросла на воде. ― Итан смотрел в одну точку перед собой. Каждое слово давалось ему с трудом. ― У ее лучшей подруги и ее супруга была лодка, которую они пришвартовали там, у пристани. Дарра не раз выходила на ней в море до этого. Наш брак подвергся некоторым испытаниям. ― Он тяжело вздохнул. ― И Дарра… Она постепенно сходила с ума. В те выходные у меня была запланирована автографсессия, и мы серьезно поругались прямо незадолго до мероприятия. Мне даже было немного боязно оставлять Нолана наедине с ней, когда она настолько не в себе. Но я не мог себе позволить подвести своих читателей… Не мог обмануть ожиданий этих гребаных поклонников. ― Он запрокинул голову, и слезы вновь хлынули из его глаз. ― И по итогу, я подвел своего сына. ― Я поймала на себе его преисполненный болью взгляд.
― Итан, ты не мог знать, что Дарра задумала нечто столь ужасное. Не вини себя.
Я сделала глубокий вздох, прежде чем решилась задать следующий вопрос:
― Их же нашли и…
Итан замотал головой, прежде чем я успела договорить.
― Только лодку. Она была разбита и практически ушла на дно. Шторм был слишком суров. Мне сказали, что шансов почти нет…
Закрыв лицо руками, он зарыдал.
Я вновь обняла его, и Итан позволил себе дать слабину. Этот сильный, мускулистый мужчина оказался настолько уязвим и слаб, когда вновь столкнулся с тем, от чего так настойчиво пытался сбежать.
Некоторое время мы провели в тишине, которую нарушало лишь щебетание птиц за окном.
― Ты в порядке? ― наконец поинтересовалась я.
― Думаю, что лучше, чем сейчас уже не будет. Ты первый человек, с которым я позволил себе говорить об этом. Прости, что вывалил на тебя все это, но я просто хотел, чтобы ты понимала, почему прошлой ночью произошло то, что произошло. Я правда не хотел причинять тебе боль, Дженна, и до сих пор корю себя за это. Мне просто казалось, что ты ― это она, а я до сих пор так зол на нее.
― Эй, не стоит корить себя за это. Я счастлива, что ты впустил меня в столь сокровенную часть своей жизни и совсем не злюсь по поводу прошлой ночи. Знаю, что ты не хотел делать этого. Ты был не в себе.
Итан поднял голову, и я едва узнавала его с этими заплаканными глазами. Мне так хотелось отыскать те самые нужные слова, которые хоть как-то приведут его в чувства.
― Итан, расскажи мне о Нолане.
Он испуганно посмотрел мне в глаза, словно боясь говорить на эту тему.
― Все хорошо, Итан. Нет ничего такого в том, что мы поговорим об этом.
Кивнув, он сделал глубокий вздох.
― Оставалось всего несколько месяцев до его второго дня рождения… Он повсюду таскал с собой своего плюшевого мишку, ― Итан улыбнулся сквозь слезы. ― Он всегда начинал плакать, как только его разлучали с ним, поэтому я накупил ему столько этих медведей, сколько смог найти. Один всегда лежал в моей машине, другой в автомобиле Дарры, с третьим он спал. Таким образом, игрушка всегда оказывалась у него под рукой, и Нолан даже не понимал, что медвежата разные.
 
Я улыбнулась и сжала руку Итана.
― Нолан ― лучшее, что случалось в моей жизни. Я так скучаю по нему. По его пухлым щекам, смеху… Господи, что мешало мне просто остаться дома в те выходные? Если бы я попросту поступил по-другому, не был настолько поглощен своей карьерой… и прочим, то, возможно, он бы все еще был рядом со мной.