Мятежный рейд (СИ)

Штурмовик обнял девушку за талию и привлек к себе, вдыхая едва ощущаемый запах магии, чем-то похожий на тот, что бывает после сильной грозы.
— Утром переедем в Пустошь. Ты все расскажешь командору, а он решит, как уберечь тебя от преследования Котрила.
— Боюсь, я останусь для вас врагом, — вздохнула Озава. — Думаешь, я не поняла, зачем ты так рьяно стал за мной ухаживать? Только непонятно, как ему удалось понять, что атаку на его особняк — моих рук дело.
— У нас хватает следопытов, — усмехнулся Рич. — На тебя вышли очень быстро, только не хватало доказательств. Самое интересное, что они нашлись в Валунном Дворе, когда мы туда сопровождали купеческий караван.
— И как такое случилось? — удивленно посмотрела на него девушка. — Кто мог рассказать, что я жила в Валунном Дворе?
— Местные тетки с длинными языками, — Рич повернулся к ней и выдержал взгляд с блестящими искорками зрачков. — Случайно зашел разговор по пустякам, они о маленькой чародейке и вспомнили. Представляешь, всерьез думают, что бандиты тебя убили и закопали в вересковых пустошах. Ну а командор свел воедино кончики оборванных ниток, и все стало на место.
— Лучше бы в самом деле Рэйдж убил меня, — медленно произнесла Озава и встала. — Ладно, дело к рассвету, надо прибрать в доме. А ты собери пепел в огороде вместе с землей и закопай в свинарнике. Он все равно пустует. Мешок возьми в кладовке, туда все и закидай.
Рич понял, что нужно поторопиться. Светало летом быстро, а им еще в Пустошь топать. Он сходил в кладовку, нашел мешок и лопату и без лишних вопросов занялся погребением того, что осталось от незадачливых представителей банды Котрила. Именно банды, иначе Игнат Сирота ее и не называл, и очень сильно хотел расправиться с предводителем. Был шанс в Шелкопадах, но Рич так и не понял, почему командор отпустил ублюдка живым. Их всего-то была жалкая кучка, всех бы там и закопали.
Он с трудом справился с окаменевшей землей в свинарнике, но выкопал яму, достаточную для того, чтобы высыпать в нее прах из мешка. Закончив дело, лопату вернул на место, а мешок выбросил в бурьян, густо росший на пустыре за забором, и стал ждать, когда Озава закончит с мытьем полов. Ему пришлось еще дважды выливать грязную воду, а небо стремительно светлело.
— Все! — устало вытерев пот с лица, Озава огляделась по сторонам. — Как думаешь, я сюда еще вернусь?
— Зачем тебе эта развалюха? — Рич пожал плечами. — В Акаписе найдем тебе комнату, будешь принимать клиентов, отбою не будет. Если бы ты с самого начала устроилась в городе, давно стала бы богачкой. Думаешь, людям охота переться в поселок, где могут и прирезать? Это от безысходности.
— Денег не хватит на аренду, — отмахнулась Озава.
— Я тебе помогу.
— Ты? — рассмеялась чародейка, и ничуть не смущаясь его, стянула мокрое и грязное платье с тела. Обнаженная ладная фигурка Озавы заставила Рича гулко сглотнуть комок в горле. Лихорадка боя покинула его, а вместо нее появилось томление и жгучее желание овладеть девушкой. Словно не замечая его реакции, чертовка медленно, слишком медленно натягивала на себя одежду, в которой ходила в Акапис. — Денег-то хватит? Три «короны» в месяц для меня неподъемная сумма… Рич, убери руки, иначе обращу в неподвижную статую. Нам нужно побыстрее уходить отсюда. Я боюсь, что Манихарт мог почувствовать выплеск магии.
— Манихарт — это маг губернатора? — уточнил Рич.
— Ага, он самый.
— Я же сказал, что помогу тебе, — хрипло произнес штурмовик, нехотя отлипая от горячего и гибкого тела Озавы. — Будешь под нашим присмотром. Игнат приставит охрану и защитит от Котрила.
Они вышли на улицу, когда над серебристой полоской моря вспыхнули лучи восходящего солнца и раскрасили его золотисто-красными мазками. Озава несла корзинку с готовыми зельями в пузырьках, которые наотрез отказалась оставлять в доме. Мало ли, забредут сюда дети или любопытные соседи — а это обязательно произойдет, когда дом будет стоять пустым — обнаружат магические препараты и выпьют их. Какие будут последствия — страшно представить. А зачем это чародейке, заслужившей хорошую репутацию среди горожан? Пойдут слухи, губернатор заинтересуется, кто промышляет подобными непотребствами, а там и до костра недалеко.
 
Рич нес на плече мешок с ее вещами и внимательно посматривал по сторонам. Здесь уже многие знали, что какой-то «черный» приходит к девушке и скрашивает ее одиночество, поэтому штурмовик особо не волновался о ползающих по побережью слухах. Плевать на них. Он пытался понять, были ли с Клещом и его компанией еще люди. Прячется где-нибудь в брошенном доме и следит за ними. Но нет, Озава шла спокойно, не вертела головой и по виду полностью приняла свою судьбу. Какая разница, кому служить: Котрилу или Сироте. Не в том она положении, чтобы возмущаться и показывать свою независимость.
Им повезло. По дороге из порта их нагнала скрипучая телега с сидящими на ней двумя мужиками в потрепанных сюртуках. Один правил лошадью, второй устроился на конце, свесив ноги. Середина телеги была занята ящиками с торчащими из них пучками соломы. Рич предположил, что в них находится стеклянная посуда, и везут ее для важных господ.
Один из мужиков узнал Озаву и предложил подвезти до рыночной площади. Да и Рич уже примелькался в Акаписе. С ним сдержанно поздоровались и на этом общение закончилось. То ли раннее утро не способствовало разговорам, то ли попутчики здраво рассудили, что не зря «черный» шастает по дорогам с чародейкой. Может — любовь, а может — и делишки какие под покровом ночи обтяпывали.
На площади Рич и Озава соскочили с телеги, поблагодарили за помощь, а мужики покатились дальше, судя по направлению, в Купеческий квартал или на Золотую улицу. Значит, и впрямь в ящиках нечто ценное и хрупкое.
— Пойдем пешком? — девушка присела на край фонтанной чаши, корзинку поставила в ногах.
— Ты что? — рассмеялся Рич, пристраиваясь рядом. — Мы ноги сотрем до поясницы, пока до Пустоши доберемся. Сейчас попутчиков найдем или карету наймем.
Озава только головой покачала. Прикипевший к сердцу штурмовик был излишне расточителен из-за той, кто творил козни по указке сеньора Котрила, и по мнению девушки, просто обязан бросить её. Боялась ли она встречи с Игнатом Сиротой? Ну, так выбор был сделан ночью, когда во вспышке «холодного огня» сгорели три помощника Рэйджа. Теперь только один путь — под крыло жутких «чёрных».
— Подожди, я сейчас, — Рич оживился и направился к проезжающей мимо прилавков длинной телеге, груженной тесаными досками. Остановив возницу, о чем-то с ним быстро переговорил, потом махнул рукой, подзывая чародейку.
Оказывается, это был человек из артели Викара, как раз направлявшийся в Пустошь. Доски нужны для пола в особняк господина Сироты, как он пояснил, что изрядно удивило Озаву. Такое роскошество себе могли позволить только нобили, да и то многие предпочитали шлифованный камень. Он дешевле, красивее и практичнее. А деревянные полы — это что-то уютное, теплое и недосягаемое для большинства жителей Акаписа, да и многих других городов. Не вязался облик сурового командора, которого опасался и ненавидел даже Котрил, с деревянными полами.
Устроившись на кромке телеги, Озава прижала к себе драгоценную корзинку и тихо вздохнула. Оставалось надеяться, что Рич поможет и не даст командору наказать чародейку за магическую атаку на его особняк.
* * *
Мое утро, как всегда, началось с обхода хозяйства. Приятного, надо признаться. Стройка подходила к концу. Дом уже был готов, блестя на солнце новенькой темно-коричневой черепицей, в остекленных окнах отражалось высокое небо с пушистыми облаками, гранитные ступени лестницы тщательно вымыты, дорожка от крыльца до ворот вымощена шлифованным диким камнем. Осталось только положить полы в одной из спален, и все — можно приводить хозяйку. На мой не слишком привередливый взгляд, особняк стал еще красивее, и даже Викар был доволен работой своих артельщиков. Тира оценит мои старания.