Мятежный рейд (СИ)
— Есть, командор! — завопил Тью и рванул по лестнице наверх, перескакивая через две ступеньки.
Примечание:
[1] Ранд — самая мелкая монета в Дарсии. 120 рандов = 1 либру, 80 либров = 1 золотой кроне
Глава 6
Наследник рода Толессо
Если бы меня спросили, с радостью или настороженным ожиданием я возвращаюсь в Скайдру, вряд ли мой ответ удовлетворил бы любопытных и страждущих. Кажется, в чем причина переживаний? Теперь я патентованный дворянин, и как бы Тира не относилась к данному статусу, он всё же давал многие преимущества чем какому-то торгашу или наёмнику-кондотьеру. С другой стороны, если любишь человека не за титул, а по велению души, никаких препятствий для соединения сердец не должно быть. Но червячок сомнений шевелился, постоянно толкая на мысли, а есть ли чувства у Тиры ко мне? Может, зря на неё виды имею? Упрётся, покажет пальцем на выход — и что, продолжать доказывать, как она мне дорога?
Такие мысли обуревали меня, пока «Тира» разрезала форштевнем тягучие воды вдоль побережья и мчалась к Скайдре. Но после всех колебаний я твердо решил сделать предложение леди Эррандо, и плевать на все предрассудки и презрительные высказывания аристократов. Теперь я могу вызвать любого хама и наглеца на дуэль. Устраню парочку соперников — остальные задумаются.
Находиться в положении «то ли вверху, то ли внизу» мне не улыбалось. Предстояло сделать столько, что без громадных богатств клана Толессо я не потяну. Тут друзья правы, исподволь подталкивая меня к нужному результату.
— Держать курс! — раздался рык Пегого с мостика. — Почую, что рыскаешь по галсам как блудливая девка, пойдешь марсовым на десять вахт!
Рулевой испуганно вцепился в штурвал и вылупился в безбрежную синеву моря. Нам повезло. Попутный ветер надувал паруса, так что не было необходимости прибегать к помощи гравитонов. Левитатор Ритольф с радостью пользовался моментом, что не нужно активировать кристалл, и почти все время находился на палубе, подставляя обезображенное давней раной лицо соленым брызгам.
Вот и сейчас он, придерживая шляпу, чтобы её не сдуло свежим и весьма бодрым ветром, подошел ко мне.
— Разрешите присоединиться, фрегат-капитан? Или вы предпочитаете скучать в одиночестве?
— Присоединяйтесь, Ритольф, — я оперся о борт локтем, встав боком к чародею, и пошутил: — Мне наскучило бездельничать. Море не преподносит сюрпризов, а эти меловые утесы на траверсе только мешают наслаждаться просторами. Хоть бы парочку пиратских шхун встретить!
— Вас что-то гнетёт, капитан, — проницательно заметил левитатор. — Даже сквозь энергетические колебания гравитонов я чувствую напряжение от вашей ауры.
— Так сильно фонит? — улыбнулся я.
— В пределах допустимого, — уголки губ Ритольфа дрогнули. — Но у меня слишком высокая чувствительность. Выкладывайте, командор, что у вас на душе.
— Да как вам сказать, дружище Ритольф, — я призадумался. — Как бы вы поступили, разрываясь между долгом офицера, честью дворянина и личной жизнью с несколькими сундуками золота?
— Понимаю, на что намекаете, — из-под шляпы сверкнули глаза левитатора. — Вас, как кадрового офицера, отправили воевать в штрафную бригаду, чтобы своей кровью вы доказали полезность империи. Статус дворянина приостановили до неопределенного времени. Остались сундуки с золотом, да и то не факт, что они дойдут до вас в целости и сохранности.
— Вывод? — я достал из кармана кафтана пахитосу и прикурил от огонька, сотворенного Ритольфом на пальце.
— Вывод прост, командор. Если тропу, по которой вы хотите вернуться домой, завалило, ищите другие пути или оставайтесь там, где лучше всего, — чародей посмотрел на палец, окутанный синевато-алыми всполохами пламени, и медленно сжал ладонь в кулак.
— А долг?
— Свой долг вы и сейчас исполняете, — пожал плечами Ритольф. — Главное, не воюете против своего императора, и это обстоятельство хоть как-то нивелирует ваши душевные терзания. Не в моих правилах советовать кому-то поступать так или иначе. Лично я когда-нибудь вернусь в свою родную Маселию, где меня уже, наверное, не ждут.
— Свыклись с потерей?
— Я же официально погиб во время взрыва «Дампира», — усмехнулся левитатор. — Жена получает хоть какую-то пенсию, а сын гордится своим отцом-героем. Я не хочу встретиться с ним в бою, находясь на стороне противника. Поэтому и решил уже давно, что останусь с вами до самого конца.
— А если я женюсь на леди Тире, стану богатейшим аристократом северо-восточного побережья Дарсии и вообще не захочу возвращаться домой? — лукаво спросил я, отворачивая голову, чтобы выдыхаемый изо рта дым не летел в лицо Ритольфа. — Даже тогда не измените своего решения?
— Сначала нужно дождаться такого варианта будущего. Чутьё, однако, подсказывает, что до счастливого конца придется продираться сквозь колючие заросли, обдирая руки в кровь. И я вам понадоблюсь, командор. Нам ещё нужно вернуть свое золото.
— Абсолютно согласен, — кивнул я, разглядывая неторопливую и слаженную работу матросов, за которыми бдительно следил боцман Кори. — У меня дух захватывает от предстоящих дел. Раз боги дали мне второй шанс, почему бы не воспользоваться им и прожить так, как хочу я, а не десяток старых пердунов, посылающих цвет нации на убой в качестве штурмовиков?
— Женитесь поскорее на леди Тире, вот мой самый первый совет, — Ритольф проследил взглядом за невысокой фигуркой, закутанной в плащ. Чародейка расположилась на полубаке и задумчиво уставилась на морскую гладь. — Какие у вас планы на девицу?
— На Озаву? Я предполагал отдать её вам для обучения. Пусть наберется опыта рядом с таким матерым магом.
— Левитацию она не освоит, — покачал головой Ритольф. — Нет у неё таких возможностей. А вот что-то промежуточное между левитатором и боевым магом может получиться. Попробую, хоть и нет у меня способности к наставничеству.
— Зато есть опыт… Сколько лет на флоте? Больше пятнадцати?
— Да, восемнадцать. И ведь ни одной потери корабля! Только не подумайте, что я считаю вас виновником гибели «Дампира».
— Капитан погибшего корабля всегда будет считаться виновником, — я докурил пахитосу и щелчком отправил за борт. — Как ни крути, наши адмиралы поступили по Уставу.
— Главное, не погрузитесь в самобичевание, фрегат-капитан, — левитатор улыбнулся куда дружелюбнее, несмотря на застарелый шрам. Он изобразил легкий поклон и направился на полубак, где в одиночестве скучала Озава.
«Тира» шла ходко, несмотря на свой почтенный возраст, и через час по морскому хронометру, надёжно спрятанному от внешних воздействий в деревянном ящике со стеклянной крышкой, мы наблюдали мыс Меловой, от которого до Скайдры оставалось всего пятьдесят миль.
Войдя в гавань порта, Пегий приказал бросить якорь подальше от широкого устья Роканы, чтобы не мешать прибывающим купеческим кораблям. А здесь их на данный момент скопилось около двух десятков, и каждый получал свой номер для постановки к причалам.
Ко мне подошел Пегий с подзорной трубой в руке; он был явно озабочен какой-то проблемой, которую тут же и озвучил.
— Командор, а ты регистрировал «Тиру» как судно, принадлежащее дому Толессо?
— Нет, не до этого было, — я не сразу понял, о чём хочет сказать шкипер.
— Когда встретишься с молодой леди, уговори её посетить Таможенный департамент и приписать корабль к дому Толессо. Фактически хозяином будешь являться ты, но, хотя бы, перестанем платить пошлины за каждый заход в любой порт. Видишь, закопошились, черви сухопутные? И ведь прекрасно знают, что это штандарт Толессо.
Он вытянул руку с трубой в сторону баркаса с трепещущим на ветру флагом с золотыми лилиями, отвалившего от купеческого брига и помчавшегося к «Тире».
— Сейчас проверят бортовой журнал и спустятся в трюм, а там наши головорезы, — хохотнул Пегий. — Ты скажи парням, чтобы сильно этих кровососов не пугали.
— Они у меня уже приученные, — я усмехнулся, но сам задумался. Шкипер прав. Приписка корабля к какому-нибудь фамильному дому даёт особые привилегии. Годовая пошлина не такая большая, и заплатив её, можно спокойно вставать на якорь в любом порту и не ждать гостей, любящих шнырять по трюмам и выколачивать из карманов взятку. Думаю, Тира не станет возражать.