Обсидиановое сердце. Механическое сердце

За вторым столом, на лавке под самой лестницей, спал пьяница в не слишком чистой одежде и широкополой соломенной шляпе с обтрепанными краями. Он сложил руки перед собой и негромко похрапывал, уткнувшись в них лицом. Подле него стояла тарелка с куриными костями и кружка.
Третий стол, у самого входа в корчму, занимали двое мужчин и женщина. Их одежда и небольшая кибитка во дворе наводили на мысли о том, что они были странствующими артистами. Судя по всему, они только прибыли и еще ожидали свой ужин. Угрюмые мужчины вполголоса обсуждали дорогу до Идариса, а их спутница тем временем сонно наблюдала за нескладным рябым юношей в простецкой одежде, который сидел у очага и наигрывал на флейте веселенькую мелодию. Был ли он местным бардом или путешествовал вместе с ними, сходу оказалось не разобрать.
  
Но музыка создавала весьма приятное впечатление, несмотря на запах. Кисловатый дух пива смешивался с ароматами жареной курятины с кухни. Конечно, если сильно не принюхиваться, вполне сносное местечко.
Гвин прошла к свободному столу в дальнем углу помещения, водрузила свои вещи на лавку и плюхнулась рядом.
Крисмер занял место напротив. Адепт махнул рукой корчмарю, чтобы тот подошел побыстрее. Хозяин «Цыпочки» торопливо закивал и поспешил закончить разливать пиво для веселой компании.
Пока он возился с кружками и подносом, Крис повертел головой, оглядываясь по сторонам. Скользнул изучающим взором по мужчинам и подмигнул женщине, поймав на себе ее взор. Та тотчас отвернулась, пряча улыбку. Сделала вид, что мальчишка с флейтой занимает ее куда больше.
Адепт тоже отвернулся. И встретился с недовольным взглядом Гвинейн.
– Что? – Он изобразил удивление на лице.
– Ты можешь пропустить хотя бы одну юбку, ВарДейк? – сердито прошептала девушка, скрестив руки на груди.
– Не ревнуй, Гвинни, – усмехнулся Крис. – Пока я с тобой, я только твой.
Адептка фыркнула и закатила глаза.
– За время сидения на мельнице я совсем одичала и забыла, каким ты бываешь невыносимым, – с иронией в голосе призналась она. – Но стоило нам выйти в люди, как все встало на свои места. От тебя не укроется ни одна мало-мальски симпатичная девушка.
– Ошибаешься, – он озорно прищурился. – Я просто вежлив с дамами, потому что знаю, как им приятно мужское внимание. Но что до дел сердечных, тут все гораздо сложнее. Я крайне избирателен.
– Сомневаюсь, – хмыкнула Гвин, но продолжать не стала, потому что к ним подошел корчмарь.
Людей его профессии часто представляют себе толстяками, но этот на самом деле был довольно худой. И вполне чисто одетый к тому же. Его седые волосы были стянуты в жиденький хвостик на затылке, а на пожелтевшем от стирок фартуке обнаружилось лишь одно-единственное небольшое пятно.
– Доброго вечера, уважаемые адепты, – мужчина почтительно поклонился. – Желаете отужинать?
– Желаем, господин, – отозвался Крисмер, доставая кошель из дорожной сумки. – Нам бы чего-нибудь горячего поесть и попить. И еще две комнаты для ночевки.
– Могу предложить изумительного цыпленка с травами и картошку со сливочным маслом, – корчмарь сложил ладони лодочкой. – А из напитков у нас есть пиво и эль.
– Это чудесно, но, к сожалению, мы на службе, – подала голос Гвин.
Она обворожительно улыбнулась мужчине и захлопала длинными ресницами. Глядя на эту картину, ВарДейк с трудом сдержал улыбку, потому что прекрасно понимал, чего добивалась его подруга.
– Тогда могу предложить молоко или отвар чабреца, – корчмарь растерянно потупил взор.
Судя по всему, молоденькие адептки нечасто строили ему глазки. Как реагировать на это, он не знал.
– Чабрец подойдет, спасибо, – выручил несчастного Крис.
– Сию минуту все подам, – корчмарь раскланялся и сделал шаг в сторону кухни, но вдруг воротился к новым гостям. – А насчет комнат, господа: у нас их всего три, и свободна лишь одна из них, – торопливо сказал он и прибавил: – Но там две кровати.
– Отлично, любезный друг, – Гвин вновь улыбнулась. – Нас устроит.
Мужчина опять поклонился и умчался в кухню.
Крис тихо засмеялся, не сводя с девушки глаз. Она же победоносно откинулась спиной на стену и приняла самый невозмутимый вид.
– Ох, Гарана, – адепт покачал головой. – Я и представить себе не мог, на что ты способна.
– У тебя не было времени представлять, ты был слишком занят другими женщинами, – невозмутимо парировала она.
– Ты всегда числилась в моем особом списке, – Крисмер понизил голос и подался к ней. – Просто я решил не спешить и дать тебе пару-тройку лет свободы.
– Какая честь для меня, ВарДейк, – беззлобно произнесла она, оглядывая других посетителей. – Можешь не торопиться, потому как тебя в моем особом списке нет вообще.
Компания мужчин тем временем взорвалась хохотом, чем напугала юного музыканта. Бедняга чуть не уронил свою флейту в очаг. Он стрельнул в их сторону сердитым взором и продолжил играть мелодию, наводящую на мысли о пасущихся на лугу коровках в ясный полдень. Но смеющиеся селяне не обратили внимания на его гнев, равно как и на прибывших недавно адептов.
Чего нельзя было сказать о троих артистах. Мужчины заговорили тише, будто кого-то могли интересовать подробности их путешествия. Женщина же то и дело стреляла глазами в сторону Криса, но тот перестал ее замечать, сосредоточившись на своей дерзкой спутнице.
– Нервничаешь? – вдруг спросил ВарДейк с совершенно серьезным видом.
– Нет, – соврала Гвин. Забарабанила пальцами левой руки по столу. – С чего бы?
Чем ближе к Аэвиру, тем страшнее ей становилось. Пару раз ей хотелось развернуть Кошмара и во весь опор помчаться назад, к отцу. Плакать и умолять, только бы он не заставлял ее возвращаться в это ужасное место. Но, увы, родитель был полностью прав: они должны разобраться с вампирами и уничтожить следы своего позора. И выручить местных, разумеется, несмотря на то, что те обо всем знали и не помогли. Долг требовал. Устав обязывал. Да и в этот раз Гвин ехала не одна. Несмотря на все его дурные черты, Крису она теперь доверяла. И папа, судя по всему, тоже.
Адепт накрыл ее ладонь своей, сжал.
– Нормально, что тебе страшно туда возвращаться, – сказал он, глядя ей в глаза. – Но клянусь, больше никто не тронет тебя. Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом. Поняла?
Гвинейн кивнула.
Крис взял руку девушки в свою и поцеловал кончики ее пальцев, погладил. Стараниями ее отца переломы давно срослись, но от поступка адепта по коже побежали мурашки.
Гвин растерянно отвела взор – и встретилась глазами с сердитой артисткой. Та тотчас стушевалась.
Отворилась дверь в кухню, вышел корчмарь с подносом. Он поставил три тарелки с ужином перед гостями и направился к стойке, чтобы налить для них напитки. Отсюда адептка сделала вывод, что флейтист все-таки был не с ними.
Она рассеянно высвободила ладонь из пальцев ВарДейка.
– Спасибо, – Гвин прикинулась, что с интересом наблюдает за корчмарем.
– Гвинни, послушай, – Крис облизал губы. – Я знаю про твои… особенности. То есть про способности окулус. Знаю, что такие маги, как ты, иначе видят нити энергий и взаимодействуют с ними напрямую, не как обычные колдуны. Знаю, что ты этого стесняешься, потому что не все могут это принять – одни смеются, другие завидуют. Я и сам не понимаю, как это у тебя происходит, но прошу, если вдруг тебе понадобится применить эти способности при мне, не смущайся. Делай что пожелаешь, я никому ничего не расскажу. Обещаю.
Его тирада удивила Гвин куда больше, чем предшествовавший ей поцелуй.
– Окулус – это прямое воздействие на любую силу и материю, – вдруг сказала она. – Состояние глубокого транса, в котором мне не нужно специально творить заклинания. Энергии подчиняются гораздо легче. Я как бы вижу их изнутри и становлюсь их частью, – Гвин опустила глаза на свои руки. – Но после перехода в состояние окулус мне обычно очень плохо. Похоже на похмелье, только в сто раз хуже.
  
Крис тихонько присвистнул.