Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)

— Если не отпустите, нас с вами месяц будут полоскать в бульварной прессе, — шиплю зло. — Я заставлю вас заплатить за произвол.
— Что, твой муженек снова вызовет меня стреляться? А я снова пришлю бретёра вместо себя. Имею право.
Жандарм подходит и вопросительно смотрит на Ласко.
Тот отпускает меня и возвращается в автомобиль. На его физиономии читается досада. Он страшно разочарован.
— Я вызову вам кэб, — предлагает жандарм, а я с благодарностью смотрю на Флору. Надо же, не постеснялась поднять шумиху.
В машине называю адрес генерала и объясняю Флоре, что потом кэб отвезет ее домой. Откидываюсь назад и прикрываю глаза. Почему-то ощущаю непонятную слабость, переволновалась, что ли?
Оставив меня перед большим особняком из светлого камня, кэб отъезжает. Машу рукой взволнованной Флоре, выглядывающей из окна. Подхожу к дверям и упираюсь рукой в стену. Перед глазами мушки. Как же все плохо совпало сегодня.
Хлопаю ладонью по дверному звонку и раздается трель.
Хотя бы Рэма не было дома. Тогда я вернусь к себе и отосплюсь. Потом навещу его в спокойном состоянии.
Открывает дворецкий.
— Леди Анна, — кланяется.
Я прохожу в просторный мрачный холл. Вот, значит, где обитает дракон. Обстановка массивная, скупая. Превалируют темные сдержанные тона, много дерева и бронзы.
В глубине холла стукает дверь и появляется Рэм. Он в низко сидящих брюках и майке без рукавов, волосы спадают на потный лоб, в руках держит боксерские перчатки. Широкая грудь вздымается, дракон буквально пышет первобытной силой и тестостероном. Черт...
Голубые глаза задерживаются на мне.
— Колин, проводи, леди Мойрош в гостиную. Я приведу себя в порядок и спущусь, — произносит Рэм хрипловато.
  
47
 
Колин предлагает мне на выбор чай, кофе, легкие закуски, но я от всего отказываюсь. Не пошел мне на пользу тот лимонад — во рту осталась неприятная горечь. Поэтому прошу воды.
Сажусь в кресло и оглядываю темно-бордовые гардины, картины на стенах. Всё баталии или морские пейзажи. Дворецкий приносит воду в высоком стакане и удаляется.
Делаю глоток, смываю горечь.
Между тем в дверях появляется Рэм. Рукава белоснежной рубашки закатаны, волосы зачесаны назад и еще немного влажные после душа, подбородок идеально выбрит.
Он садится напротив меня в кресло и кладет на журнальный столик папку с документами. Молча. Взгляд нечитаемый.
Провожу рукой по горлу и пытаюсь сконцентрироваться. Ощущаю в мышцах странную легкость и голова какая-то пустая.
Рэм изучающе смотрит на меня, но несколько вдохов-выдохов помогают собраться с мыслями. Изучаю документы и усмехаюсь. Интересные творятся дела.
— Шейла подлила вам приворотное зелье? — поднимаю глаза на Рэма. — У вас появилась прекрасная возможность оправдать себя, генерал Грэхем.
Рэм водит большим пальцем по нижней губе, глаза его становятся холодными.
— Я не привык прятать голову в песок. После того как переселил жену в старый дом, пригласил Шейлу в ресторан. Не смотрел на нее серьезно, скорее, как на развлечение на одну ночь. Не был даже уверен, что оно того стоит.
— Она ведь была подругой... — запинаюсь.
— Подругой Анны? — генерал приподнимает брови. — Какая она подруга? Не знаю, зачем Анна с ней якшалась. Но не суть.
Он отвернулся, глядит куда-то в окно вспоминая прошлое.
— В ресторане она налила мне в бокал зелье. Тем не менее это не отменяет того, что я поставил жену под удар. Ощущение поганое, знаешь... как если бы подставил отряд своих солдат. Пока не нашел Агнес Фьерд и не убедился, что Анна выжила, чуть не сдох.
Он не смотрит мне в глаза, странно, что вообще решился на откровения. Вижу, что ему трудно признавать вину.
Опускаю взгляд и тихо слушаю генерала.
— Понимаешь... Анна. Буду так тебя называть. Я считал тогда, что прав. Был уверен. А потом представил, что она пережила, что ее, возможно, убили...
Он поворачивается ко мне.
— Но это моя боль. Мне с ней жить.
Рэм снова замыкается в себе, снова обрастает броней.
  
— Анна счастлива, у нее новая жизнь, — произношу сдавленно.
— Я рад.
Рэм молчит некоторое время, не представляю, что творится в его душе. Он определенно не намерен больше открываться.
— Тебе не придется выступать в суде, — продолжает он, — просто встретишься с судьей, в моем присутствии. Расскажешь все, связанное с Лэрионом и родственниками. Подробности есть в этих бумагах.
— Анна поделилась со мной. Я знаю, что говорить судье.
Рэм коротко кивает.
— Хоть ты и не выносишь меня, но ты истинная, — он усмехается, — такая далекая. И в то же время близкая. Думал, у меня страсть к бывшей жене проснулась. Бесы, я запутался.
Он трет лоб, а я вдруг произношу:
— За что вы со мной так, генерал Грэхем?
— Как? — на его лице появляется расстерянность.
— Пари это... И последний разговор. Почему вы со мной так жёстко? — сама поражаюсь, зачем я это ему говорю. Но состояние странное, внутри все трепещет, жарко, и хочется расстегнуть пуговки на платье.
Пытаюсь ухватить за хвост тревожную догадку, но мысли расплываются, в голове желе вместо мозга.
— Анна... — голос Рэма садится. — Я никогда не потребую у тебя выполнения условий пари. Я даже документ так составил... неопределенно.
Я хлопаю глазами. А генерал внезапно встает и подходит ко мне.
Вжимаюсь в спинку кресла. Рэм же медленно опускается передо мной на колени, обхватывает за бедра и притягивает. Прижимается лицом к моему животу. Даже сквозь ткань платья меня опаляет горячим дыханием.
Его поступок шокирует, дезориентирует, я не была готова...
— Рэм, — упираюсь ладонями ему в плечи. — Рэм, прекрати, — язык заплетается и перед глазами темнеет. Живот простреливает жаром, когда бывший муж прижимается к нему губами. Сильные мужские руки сдавливают бедра и мне становится трудно дышать.
Что со мной? Мелькает картинка — Раул несет лимонад. Криво усмехается, смотрит с превосходством. Он меня опоил?
— Анна, что с тобой? — сквозь слабость и темноту прорывается встревоженный голос генерала. — Анна! Бесы!
А я отключаюсь.
Прихожу в себя медленно. Ощущения прекрасные, как будто хорошо выспалась. Ничего не болит, во всем теле легкость. Мысли ворочаются лениво, постепенно воссоздавая последние события.
Черт, где я?!
Резко сажусь и обнаруживаю себя в кровати. Рядом лежит Рэм, прямо в одежде. Он спит, закинув руку за голову. За окном тьма тьмущая, явно глубокая ночь.
Провожу рукой по телу. Я тоже в платье. Между нами точно ничего не было, мы просто заснули в одной постели. В комнате тихо, слышится только ровное дыхание Рэма.
Что делать? Бежать? Но в ночь не хочется выходить из дому. Вдруг там уже караулят?
Понимаю, что Ласко подлил мне что-то, а потом настойчиво пытался утащить в неизвестном направлении. А если бы у него получилось?
По спине пробегает холодок. Какой ужас. В таком случае мое пробуждение было бы совсем иным.
Выбираюсь из постели и прохожу в ванную, умываюсь. Не знаю, как поступить.
В итоге возвращаюсь и залезаю в кровать, накрываюсь одеялом. Все здесь пахнет молодым мужчиной. Этот запах рождает чувство безопасности и уюта. И еще, пожалуй, легкий трепет.
Стараюсь абстрагироваться, прислушиваюсь к ощущениям, но голова ясная.
Сама не замечаю, как засыпаю, а когда пробуждаюсь, Рэма рядом не нахожу.
Снова прихорашиваюсь в ванной и спускаюсь. Веду ладонью по гладкой поверхности перил и мечтаю провалиться сквозь землю, настолько ситуация выбила меня из колеи. Где-то вдалеке раздается звон посуды и я иду на этот звук. Прохожу в гостиную, где Колин накрывает небольшой стол.
— Миледи, — дворецкий с улыбкой поворачивается ко мне и я замечаю тепло в его карих глазах. — Генерал велел сервировать завтрак в столовой, но там неуютно и официально. Мне удалось его переубедить.
Я сажусь за стол, очень хочется есть.