Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)

Впрочем... оборачиваюсь на счастливую Лави, топающую за нами. Кое-кому придется полностью купаться, чтобы смыть краску.
***
Вечером звонит Инес Фьерд и я прошу Патрика отвезти меня. В сопровождении дворецкого передвигаться не так тревожно — мне все еще мерещится, что кто-то наблюдает за мной.
Магазин Инес находится на окраине города. Кирпичный фасад окрашен в желтый, дверь синяя — насыщенные цвета хорошо передает атмосферу юга. За витриной, увешанной амулетами, горит свет.
Как только авто паркуется на противоположной стороне улицы, Инес выходит встречать меня.
— Быстрее, быстрее, водитель пускай подождет в машине.
Женщина нервничает и вытирает руки о просторное нежно-голубое платье. На этот раз ее шею украшают крупные деревянные бусины, тоже желтого и синего цветов.
— До этого я только один раз говорила с Анной, — произносит она и проводит меня внутрь магазина.
Длинный прилавок, полки — все забито разными сувенирами и безделушками.
— Я привезла с собой свой товар, — поспешно объясняет Инес. — Смотрите, это магические амулеты, эликсиры. Все с лицензией, я не нарушаю закон.
Мы переходим в заднюю комнату и Инес зажигает свечи.
Я тоже начинаю непроизвольно переживать. Я столько слышала об Анне, жила в ее теле в конце концов, решала оставленные ею проблемы. И вот... познакомлюсь. Какая она? Будет ли рада меня видеть?
Но я хочу знать подробности, которых не было в дневниках. Что мне говорить судье? И почему Раул Ласко враждует с генералом?
  
45
 
— Возможно, Анне неприятно вспоминать прошлое, — тихо говорю я, завороженно разглядывая заднюю стену магазина. Она покрыта дымкой, за которой угадываются очертания другой комнаты.
— Вам нужна помощь, не думаю, чтобы Анна отказалась поделиться информацией. Пойдемте.
Мы приближаемся к дымчатой завесе и я, если честно, слегка робею. Но Инес проходит сквозь молочное марево и я поспешно следую за ней. Сердце гулко бьется, ведь совсем скоро я увижусь с Анной.
Оказываемся на веранде с круглым столиком. Вокруг него гостеприимно установлены стулья, в центре расставлен чайный сервиз. Анна стоит у перил и смотрит на раскинувшийся внизу город. Кажется, мы в каком-то замке.
— Анна, — окликает молодую женщину Инес.
Та вздрагивает и поворачивает к нам голову. На ней длинное домашнее платье в стиле девятнадцатого века. Ее новая внешность отдаленно напоминает прежнюю — такое же нежное лицо, белая кожа и большие оленьи глаза.
Анна приветливо улыбается и вглядывается в меня.
— Невероятно, — шепчет совсем тихо.
— Мы не можем долго задерживаться, — предупреждает Инес. — Не больше, чем на час.
Но и часа хватает с лихвой.
— Вам не трудно будет ответить на все мои вопросы? — я рассказала Анне о ситуации в Торне, о том, что ее семья была разоблачена и должен состояться суд.
— Вспоминать прошлое больно, но с другой стороны, оно многому меня научило, — отвечает Анна. — В этом мире у меня любящий муж и прекрасные родители. Я жду ребенка, — она мечтательно улыбается и склоняет голову. Касается ладонью плоского еще живота. — Сейчас я понимаю, что счастье нужно строить. И мне повезло оказаться замужем за человеком, который тоже это понимает.
— Счастье строят двое, — соглашается Инес.
Я же радуюсь за Анну. Мне было так больно за нее, а теперь всю горечь смывает, и словно дышать становится легче.
Анна рассказывает свою историю в подробностях. Упоминает мелкие детали, которые помогут наверняка потопить Мойрошей и их сообщницу Шейлу.
— Наверное, вы считаете меня глупенькой? — спрашивает она.
— Конечно же, нет!
Боже, сколько ошибок я сама совершила в прошлой жизни, и сколько за них расплачивалась. Отгоняю мимолетное воспоминание о Валерии Александровиче и слушаю Анну.
— Вы не представляете, каково это — очутиться в самой гуще светской жизни большой империи. Наш с Рэмом брак вызвал скандал. Многие аристократичные мамаши и их дочери были разочарованы. И поспешили выместить злобу на мне, — Анна говорит и качает ногой, разглядывая носок туфельки. — Гадкие статьи в желтой прессе, травля. Я замкнулась в себе, не выходила из дома. На этом фоне кузине и Шейле удалось втереться ко мне в доверие.
  
Инес обнимает Анну и гладит ее по плечу.
— Мне все казалось, что Рэм изменяет, хотя он был верен. Это потом, когда все рухнуло... и мне пришлось переехать от него... Но вы не представляете, светские красотки буквально капали слюной, когда он появлялся. По совету Шейлы я следила за ним и однажды поставила в очень неловкую ситуацию.
Анна закрывает лицо руками и смеется.
— Простите, теперь вспоминать это очень забавно. Но в тот момент Рэм был так зол.
— А кто такой Раул Ласко? — осторожно спрашиваю я.
— Они вместе учились в школе. Все началось с мальчишеского соперничества, а потом Рэм отбил у Раула девушку. С тех пор тот мстит генералу, как может. Я по наивности позволила себе пококетничать с ним, просто, чтобы вызвать ревность мужа, но Раул меня подставил. Выставил все так, как будто между нами что-то произошло.
Анна усмехается.
— Рэм поверил в мою невиновность, но наш брак дал трещину. По большому счету мне не надо было цепляться за него, я бы все равно не простила ему связи с Шейлой. Это было так мерзко... но я боялась остаться никому не нужной и одинокой. Ярослава, берегитесь Раула Ласко. Он способен на любую подлость.
Истинная натура плейбоя и заводчика мне и так ясна. Никакие цветы и комплименты не сотрут первого впечатления — его секретарь заявился запугивать меня по указке хозяина, сколько бы тот ни отрицал. Не было недоразумения, меня собирались грубо продавить.
Прощаемся с Анной и я обещаю ей сделать все возможное, чтобы Мойроши поплатились за все то зло, что причинили ей.
— Спасибо вам огромное, — Анна лукаво улыбается. Она довольна, оленьи глаза светятся счастьем.
Утром просыпаюсь в прекрасном расположении духа. В занавешенное окно пробивается солнце и я немного нежусь в кровати. Вчера от Густава Айсо пришло письмо с приглашением на пикник. И так как мы не зашли к нему, когда ездили на фарфоровый завод, то на выходных я смогу нормально поговорить с бывшим портье насчет бригады для ремонта дома.
«Берите с собой всех своих работников», — приписал он в конце. До чего же милый мужчина.
Весь день мы с Флорой обдумываем дизайн улучшенных номеров «стандарт». Чем дороже номер, тем оригинальнее он должен быть. Среди оставшегося в доме антиквариата мы нашли целую коллекцию часов и Флора предлагает украсить ими одну из комнат.
— Номер с часами. Как вам? — спрашивает она.
Мы сидим в гостиной, стол усеян листами плотной бумаги.
— А шумно не будет? — прищуриваюсь.
— Так мы поставим там только самые шикарные часы. Смотрите, вот эти напольные с механическими фигурками. Их можно заводить при желании. А можно не заводить и будет тихо, — Флора показывает мне зарисовку с часами.
Нас прерывает звонок в дверь. Миссис Милл отправилась за покупками, поэтому открыть должен Патрик. Но я все равно поднимаюсь и иду встречать господина Роммера. Он предварительно предупредил о приходе и я хочу показать ему фасад. Мне кажется, необходимо укрепить балконы, но в проект это не внесли. Придется доплачивать и выбивать.
Мы с дворецким встречаемся у входа и он торжественно распахивает двери. На пороге стоит Роммер. Приподняв шляпу, здоровается.
— У меня для вас очень хорошие новости, — произносит он.
Что может быть лучше хороших новостей?
Некоторое время мы с ним бродим вокруг дома, я рассказываю, как беспокоят меня балконы. Смотрю стряпчему в глаза в надежде убедиться, что не страдаю паранойей и мера это необходимая. Выходим к главному фасаду и меня окликает высокий худой мужчина в белой рясе.
— Леди Мойрош, — он кланяется и прижимает руку к груди.
Роммер кланяется в ответ и я теряюсь. В этом мире надо как-то особенно приветствовать духовных лиц? Это ведь жрец?