Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)

Из-за матери Анны? Из-за того скандала с драгоценностями бабушки Глэдис?
Вот же... досада какая.
Понимаю, что продолжать разговор бессмысленно и прощаюсь. Бреду через величественный, богато обставленный холл к стеклянным дверям. Я не особенно рассчитывала на удачу, но все равно очень обидно.
А если мне все так откажут? Что тогда делать? Где брать деньги?
Выхожу на улицу и поджимаю губы. Придется вплотную поработать над бизнес-планом, чтобы привлечь инвестора.
Задумавшись иду по тротуару. По сторонам не смотрю. Поэтому пугаюсь, когда меня оглушают резким звуком клаксона. Оборачиваюсь и вижу черную машину. За рулем генерал.
Очень суровый и рассерженный генерал. Наверное, стряпчий уже донес о моем бунте.
— Анна, садись в автомобиль, — приказывает он, высунувшись из окна.
Отворачиваюсь, но машина едет вслед за мной вдоль тротуара. Дохожу до перекрестка и собираюсь переходить на другую сторону, но Рэм преграждает мне путь.
— Садись, — говорит резко и распахивает дверь.
Поговорить с ним в любом случае необходимо и я забираюсь в салон. Замечаю, что его никто не думает штрафовать за нарушение правил дорожного движения.
Поворачиваю к Рэму голову и встречаюсь с твердым взглядом голубых глаз. Но он тут же отворачивается и выводит машину с перекрестка, едет вдоль проспекта, пока не останавливается на стоянке у кинотеатра. Я невольно задерживаю взгляд на внушительном здании. Какое кино должно быть в мире, где существует магия? Любопытно до жути.
— Все еще любишь иллюзии? — спрашивает он и я смотрю ему в лицо.
Для Анны он был самым близким человеком. И я сейчас ощущаю его так остро. Вдыхаю запах его одеколона, вспоминаю поцелуй...
— А лимонные пирожные? — щурится он. — Продолжаешь заказывать их в кондитерской Боба?
Я ничего не знаю о лимонных пирожных. Да и смешно об этом говорить — лицо у мужа каменное, холодное. В глазах читаются противоречивые эмоции.
— Что ты делала в банке? — спрашивает он.
— Это вас не касается, генерал Грэхем, — отвечаю я.
— Почему отказалась от моей фамилии? Что ты творишь, Анна? — продолжает он и заводит мотор.
— Куда мы едем? — волнуюсь я.
— Разговор есть, — кидает он небрежно.
  
19
 
Против лома нет приема, поэтому отворачиваюсь к окну и смотрю на улицу. Салон винтажного автомобиля отделан красным деревом и кожей. Все тут буквально кричит о статусности и власти.
Анна цеплялась за это вот все. А мне не нужно. Я другой человек, хочу построить счастливое будущее самостоятельно.
Никогда я не соглашусь на золотую клетку. Не стану игрушкой властного самца.
Силой воли отметаю эмоции Анны. Стараюсь не прислушиваться, не копаться в ощущениях. Помогает.
Я гляжу на мужа Анны уже трезвым взглядом Яси. Вижу чужого жесткого человека, холодного и упрямого. Об такого можно запросто разбиться, если позволить себе размякнуть.
Хотя, он не совсем человек. Надо будет почитать что-нибудь о драконах. Сидя рядом с ним, я ощущаю силу и тяжелую энергетику.
Генерал останавливает автомобиль у небольшого ресторана с полосатыми навесами.
— Что это значит? — спрашиваю я, но он не удостаивает меня ответом.
Прикусываю губу по старой дурной привычке и ловлю нечитаемый взгляд генерала. Быстро открываю дверь и выскакиваю на улицу, не дав ему возможности проявить галантность.
Детский поступок, знаю, но в стиле Анны. По промелькнувшей на его губах усмешке, понимаю, что угадала точно. Мне удалось скопировать импульсивность его жены. Также замечаю, что он берет с собой папку с бумагами, которую достает из бардачка.
Мы идем к дверям и Рэм тихо произносит:
— Я в отпуске. Он продлится где-то полгода. Но, как женюсь, потребую перевода обратно на восток.
— Сделаете наследника и сразу уедете? — стараюсь говорить самым невинным тоном, но не получается — ехидные нотки все же проскальзывают.
— Да, — отвечает Рэм.
Бедная, бедная будущая жена генерала. А я мысленно потираю руки. Пусть уезжает.
Рэм проводит меня к столу, подвигает стул и делает заказ официанту. Я не успеваю и рта раскрыть, потому что он заказывает и для меня. Возражать не решаюсь — ему вкусы жены явно хорошо известны.
  
Приносят лимонные пирожные и черный чай без сахара. Себе генерал берет кофе.
— Так и знал, что ты снова врешь, Анна, — раздраженно замечает он. — Стараешься оттянуть развод?
— Не правда...
— Подпиши соглашение, — он кидает передо мной папку.
— Я ничего не затягиваю, — наклоняюсь к нему через стол и зло чеканю слова, — я отказываюсь от ваших подачек, от вашей фамилии и знать вас больше не желаю. Понятно?
Глаза Рэма леденеют, на щеках дергаются желваки.
— Гордая стала?
А его взгляд заставляет ёжиться. Под внешней коркой льда я угадываю сильное желание. Нет, генерал сама респектабельность, но я знаю, кожей чувствую, что он сейчас мысленно меня раздевает.
— Мне позвонили из банка, — продолжает он. — Что за дело ты затеяла? Признаюсь, ты умеешь удивлять, Анна.
Злиться глупо. Все равно расшибусь об его железную невозмутимость.
— Хотела заняться предпринимательством, — равнодушно пожимаю плечами. — Так, цветочный магазин открыть. Или шляпную лавку.
Говорить правду не хочу. С него станется разрушить мне планы.
— В банке тебе не дадут денег, я позаботился об этом, прости, — произносит он задумчиво. Некоторое время смотрит на меня, а потом вдруг ошарашивает, — если и правда решила заняться чем-то стоящим, приходи ко мне, Анна. Я дам денег на шляпный магазин. Сколько понадобится.
Я очень удивлена. Смотрю ему в глаза и понимаю, что есть подвох.
Вот только какой...
— Удивительная щедрость.
— Я серьезно, — кривовато улыбается он, а от самого буквально тянет опасностью.
Чутье подсказывает, что дав мне деньги на бизнес, он захочет все контролировать.
Рэм встает и кивает на бумаги.
— Давайте уже разведемся, — устало говорю я и тоже поднимаюсь на ноги. — Не нужны мне ваши автомобили.
Он явно насторожен. Забирает бумаги со стола и роняет:
— Завтра в восемь жду в суде, и разведемся. Получишь только содержание, раз так настаиваешь.
Фух... Аллилуйя!
На улице непонятный ажиотаж. Проносятся толпы молодежи. Праздник какой-то или что? Я отшатываюсь назад, чтобы не быть сметенной, и вздрагиваю, потому что ладонь Рэма по-хозяйски ложится на мой живот. Меня вжимает в мужское тело и я чертыхаюсь про себя.
Возмущенно дергаюсь и Рэм тут же меня отпускает. Ему совсем не стыдно! Разворачиваюсь, а он спрашивает:
— Ты правда ходила лечиться к лекарю Августу Лэриону?
— Да, правда, — зло бросаю.
К сожалению, многие листы того периода из дневника Анны были выдраны. Но она четка писала, что лечилась у этого подозрительного врача.
— Я поеду на трамвае, — торопливо сообщаю я.
— Как хочешь, — спокойно отвечает он.
Студенты проносятся дальше, освобождая улицу, и я не оборачиваясь устремляюсь в сторону проспекта. Чтобы я к мужу Анны обратилась за деньгами? Да никогда!
Дома я долго репетирую, а потом все-таки запираюсь в кабинете и прошу соединить меня с леди Каприш.
Подруга бабушки откликается на мой звонок с большой радостью. Я обрисовываю свою ситуацию, объясняю, что не хочу зависеть от мужа, а особняк надо содержать. Зарплата той же экономки оплачена на год вперед, а потом все, я останусь одна в старом доме.
— Свое дело жизненно необходимо, — и я вздыхаю в трубку.
— Предлагаю встретиться вечером в кафе, — говорит леди Каприш.
Она не дает определенного ответа, но и не отказывает. Загораюсь надеждой и иду звать госпожу Милл. Мы запланировали осмотреть подвалы.
Экономка договаривается с соседским садовником, потому что спускаться в недра особняка нам страшно. Вход в подвал расположен в большой кухне, которая сейчас представляет печальное зрелище. Но я отмечаю про себя ее размеры, идеальные для отеля. И расположена она как раз в центральной части дома.