Герой (СИ)

Он спрашивал о чём-то и спрашивал, и я его слышал, но не мог сосредоточиться и вникнуть в его слова. Тогда он ощупал мне голову, повертел руки-ноги, перевернул на живот, а потом обратно на спину.
— Ладно, пусть господин решит, что с тобой делать, — с трудом разобрал я первую фразу. — Может, ты глухонемой? Или тебя какая-то тварь укусила, и ты стал идиотом? Хотя, — он посмотрел вбок, — больше похоже, что в тебя молния ударила. Но откуда молния? Небо ясное, дождей не было уже неделю. Пустые кристаллы… На что ты потратил Ки?
Я шевельнулся и снова попытался выплеснуть массив. Если бы Добряк встретил случайного прохожего в Равнинном море, то вряд ли оставил бы его в живых. Просто на всякий случай. А я не хотел умирать. Но тело отказывалось меня слушаться. Может, я утратил способность создавать печати разом? Тогда я могу нарисовать их традиционным методом.
Я поднял руку, чтобы начертить хотя бы круг. Мужчина тут же резко отбил ее в сторону.
— Лежи смирно.
Сотрясалась земля под лапами лупоглазов. Нас окружили новые всадники. Много. На них блестели доспехи с вытравленными массивами, на головах диковинными мордами раскрывали пасти шлемы, у каждого было длинное копье, которое возвышалось даже над лупоглазом. Это не армия и не охрана торгового каравана. Снаряжать одного такого воина слишком дорого даже для перевозки кристаллов с Ки и чистого золота, а тут такой был не один.
К нам подъехал господин в еще более богатых доспехах, на груди я заметил вышивку в виде леопарда. Один из высших военных чинов? Здесь, в Равнинном море? Это что, перемещение армии?
— Что тут? — хрипло гаркнул господин с леопардом.
— Нашли одного парня, господин командующий. Без табличек, но явно не из бедных. При нём были пустые кристаллы, амулет, дорогой мешок с вещами, я пока не проверял что внутри, еще меч и нож. Одет бедно, сам загорелый, но хорошего сложения и ел явно досыта. Зубы белые. Явно умеет управляться с оружием. Возможно, из хорошей семьи.
— Он сказал, как его зовут?
— Не отвечает, господин командующий. Мне кажется, что он не в себе, толком не может двигаться. Его нашли вон в том черном кругу.
Еле заметный жест. Я услышал топот лупоглаза.
— Разрешите обратиться, господин командующий (цзанцзюн).
— Говори!
— Там почернела трава, небольшая яма, откуда воняет гарью. А еще там лежало вот это.
Сверху мелькнул кончик моего хуа цяня.
— Это хорошее копье, — сказал тот мужчина, что меня обыскивал. — Сделано на заказ мастером Ло Чао в Киньяне. По моему мнению, вряд ли оно делалось под этого юношу. Слишком толстое древко для его руки, если только мастер не сделал его на вырост. И этому копью уже больше пяти лет. Пять лет назад этот юноша едва ли мог его поднять.
— Значит, вор? — снова командующий.
— Необязательно, господин цзанцзюн. Может, оно перешло ему по наследству от старшего брата или отца. Или кто-то из товарищей оставил.
— А меч?
— Меч новый, господин цзанцзюн, почти не использовался, всего одна-две заточки. Уверен, что этот юноша больше сражался копьем, чем мечом.
— Кто бы он ни был, его жизнь не так важна, как жизнь господина. Убей его!
Я дернулся и еще раз сделал попытку создать массив. Безуспешно.
— Господин цзанцзюн, я бы всё же оставил его в живых. Ненадолго. Боюсь, с ним случилось что-то непонятное, и это случилось прямо здесь, следов других людей рядом нет. Хорошо бы узнать, какая новая напасть появилась в Равнинном море.
— Ты хочешь его расспросить?
— Как прикажет господин цзанцзюн!
— Хорошо. А я пока доложу молодому господину.
Судя по звукам, всадники продолжили путь, затем мимо проехало несколько великолепных повозок, ничуть не уступающих красотой и изяществом той, что я видел ранее. Затем пошли повозки попроще, в одну из них меня и закинули, предварительно стянув руки и ноги веревкой.
— Сделай так, чтобы он смог говорить! — сказал мой сопровождающий и уехал.
Внутри казалось темно после яркого солнца. Постепенно глаза привыкли, и я смог рассмотреть и колебания занавесей на небольших оконцах, и полки на стенах, заставленные разнообразными баночками и горшочками с надписями, и отблески от магического светильника, который оставался вне поля зрения. Сильно пахло какими-то травами, топленым жиром и сгоревшими волосами. Кажется, это был фургон лекаря. Что это за господин такой, который может позволить себе взять для защиты чуть ли не императорскую гвардию, в главу охраны — военного чиновника третьего высшего ранга и организовать отдельное рабочее место для какого-то лекаря? Не удивлюсь, если в одной из повозок он вез девушек для развлечения, а в другой — ванну с подогретой водой и ароматными маслами. Или, может быть, это высокопоставленная дипломатическая миссия? Тогда девушек и ванны не будет, зато будет повозка со свитками, чтецами, указами, наставлениями и еще одна — с драгоценными подарками для императора страны Божественной черепахи.
 
В голове понемногу прояснялось, я всё больше приходил в себя, лишь массивы пока не поддавались моим силам.
Колеса скрипнули, и мы покатились вперед. Несмотря на большие размеры, повозка катилась мягко и тихо. Жаль, я не рассмотрел, кто был в нее запряжен. Не яки, судя по скорости.
— Сделай так, чтобы он мог говорить, — пробормотал кто-то прямо возле моего уха. — Сделай так, чтобы он мог говорить. Сделай так, чтобы в твоей пустой голове появилась хотя бы одна умная мысль! А кто он? Откуда взялся? Можно ли ему вливать смесь, после которой он будет болтать без умолку три часа, а потом умрет? Или его нужно вежливо и аккуратно привести в чувство? На нём веревки. Но почему на нём веревки? Он опасен для меня или для себя?
Я почувствовал, как чьи-то пальцы ощупали мои ноги, а потом двинулись выше. Когда они коснулись горла, я смог увидеть и их обладателя — старичка с высокой лысиной и густой бородой, закрывавшей его чуть не от самых глаз, будто кто-то передвинул его лицо вверх по черепу. Он продолжал меня проверять, не переставая бормотать.
— Крепкий, сильный и тощеватый. Последние несколько дней плохо ел, невкусно ел и мало пил. Много магии. Много боев. А шрамов мало. Ломанные кости, ломанные, но залеченные, очень хорошо залеченные.
Я чувствовал, как он то и дело запускает в мое тело крошечные, едва заметные порции Ки для проверки.
— В теле нет нехватки Ки, полное тело Ки, до самой макушки залито Ки. И при этом энергетическое истощение. Как такое может быть? У него бедная, но крепкая одежда. Может ли такое быть, что у него были кристаллы? Если были, то он мог выпустить сильное заклинание, пролежать без сознания сколько? Час? Да, наверное, час, а потом пришел в себя и забрал Ки из кристаллов. Вот же дурак! Всегда важный, очень важный. Сделай так, чтобы он мог говорить. А он должен говорить. Язык на месте, связки на месте, вон как глазами крутит, значит и рассудок на месте. Чего ж он не говорит?
Тут старичок отпрыгнул от меня, исчез из поля зрения, потом вернулся со странным приспособлением. Оно состояло из прозрачной твердой полоски, закрывающей глаза, и металлического держателя, который надевался на голову, как обруч.
— А где его Ки? Руками чувствую его Ки, а глазами не вижу. Совсем не вижу. Талант у него маловат, ой как маловат, но есть, а я его не вижу. А если вот так?
Я не успел опомниться, как старичок распластался на моей груди, вывернул шею и посмотрел вбок, затем снова отпрыгнул, тихо хихикая.
— Ох, какой интересный мальчик! С очень интересным массивом. Но зачем ему массив, который скрывает Ки? Его талант и так едва заметен. Может, он скрывал вовсе и не талант? Что же он такого интересного нес с собой? Может, драгоценнейший амулет? Или кристалл на тысячу Ки?
 
Поразмыслив, я решил и дальше прикидываться немым. Выдумать правдоподобную историю, как это сделал бы Байсо, я вряд ли смогу. Господин, для которого выдернули элитных воинов и собрали такой караван, видимо, настолько важный и знатный, что мне нужно быть не ниже сына императора, чтобы мне сохранили жизнь. Лучше остаться загадкой, протянуть несколько дней, а когда силы вернутся ко мне — сбежать. Это тоже будет нелегко. Посмотрел бы я на того человека, который сможет удрать от боевого лупоглаза! Но об этом я буду думать позже. Сейчас нужно выжить.