Герой (СИ)

— Теперь каждый раз перед сном вы будете играть в эту игру. Неважно, где вы лежите. Место не делает вас лучше или хуже.
А потом я посмотрел на шумно дышащих мальчишек, понял, что сейчас они точно не уснут, и решил рассказать свою любимую сказку о герое ДеньНочь. Пусть они узнают что-то помимо секты, Основателя и легенды о создании идеального мира.
Только это оказалось не таким уж легким делом.
— Давным-давно в одной маленькой деревушке на берегу реки, в семье обычного крестьянина родился сын.
— А семья — это как ветвь? — спросил мальчик лет шести.
— Почти. Семья начинается с родителей: мужа и жены. У папы есть свои родители, тоже папа и мама. У мамы есть свои родители. Потом у мужа и жены рождаются дети. Мальчики называются сыновьями, девочки — дочками. А когда дети вырастают, то они женятся и заводят новые семьи. Так вот, родился у них сын, но он очень необычно выглядел. Одна половина лица у него была обычного цвета, а вторая — белая-пребелая. Потому его и прозвали ДеньНочь.
— А я могу взять имя ДеньНочь? — спросил другой мальчишка.
— У тебя же обычное лицо.
— Тогда НочьНочь?
— Да, можешь взять это имя. В деревне мальчика невзлюбили. Соседи думали, что белую половину лица ему дала сама Пропасть.
— Что такое Пропасть?
Я вздохнул.
— Пропасть находится далеко на западе. Это огромная трещина в земле, которая уходит глубоко-глубоко вниз. И чем глубже, тем страшнее и темнее становится. После смерти твое тело остается на земле.
— В яме, — добавил кто-то.
— А душа улетает в Пропасть. Пропасть затягивает в себя все души умерших. Если человек ведет себя плохо, нарушает законы, то его душа становится тяжелой, как железный камень, и падает вниз. А если человек при жизни вел себя хорошо, праведно, то его душа остается легкой, как голубиное перышко, и может остаться близко к поверхности.
— А что за законы?
Я вздохнул еще раз. До приключений ДеньНочь мы сегодня точно не доберемся.
— Самый важный закон говорит о том, что нужно любить и почитать императора.
— А кто такой император?
— Это самый главный патриарх во всей стране. Он создает законы, следит за порядком и связывает землю и небеса. Тот, кто захочет оскорбить или обидеть императора, будет сильно наказан.
Я невольно вспомнил Кун Веймина, Академию, учеников…
— А если убить императора, что будет?
— Как ты его убьешь? У него огромный дворец, настолько огромный, что в нём одна-единственная комната больше всего вашего поселка, а комнат там целых девять тысяч девятьсот девяносто девять. Крыша его дворца поднимается выше самых высоких деревьев в лесу. В его дворце тысячи стражей в золотых доспехах, сотни магов, увешанных кристаллами, и все они защищают императора.
Ребята сидели на скудных лежанках в полумраке и пытались представить такой дворец.
— А император тоже сражался на турнире и всех победил?
— Нет. Только сын императора может стать новым императором. Но если сыновей много, то отец выбирает самого лучшего из них.
— А остальных — в яму?
В эту ночь мы так и не добрались до героя ДеньНочь, как, впрочем, и в последующие тоже.
  
Глава 20
 
Дно Пропасти!
 
Всю неделю сектанты привыкали к новым устоям. И тяжело пришлось всем.
Теперь вместе с женщинами работали уже семь Хвостов, ребята каждому из них добавили в имя по животинке, потому это были уже не просто Хвосты, а Хвост Свиньи, Хвост Крысы, Хвост Свинорыла и так далее. И из всех наказаний, которые я применил, эти неказистые прозвища оказались самыми действенными.
Старший из второй ветви, которого я утыкал метками, быстро слетел на самый низ иерархии в женском доме. Там система оценки по месту лежанки еще действовала, и без магии у него не было шансов.
Мальчишки перестали испытывать меня и принялись третировать друг друга. Им обязательно нужно было выстроить новую иерархию, в которой у каждого было бы четкое место. По секте прокатилась целая волна драк и стычек. Выявлялись предводители, формировались группы, причем не по ветвям или возрастам, а исключительно по личным качествам. В группе выделялись помощники — ближайшие друзья вожака, у меня таковыми стали Липучка и Сюй, и рядовые члены. Некоторые группы были небольшими, там собирались ребята по интересам, а некоторые сражались между собой даже за детей шести-семи лет, обещая обучить их боевой магии. Собственно, меня устраивала такая организация. Теперь я мог решать вопросы не на площади, а в комнате для переговоров, собирая одних лишь лидеров.
 
Не нравилось мне то, что были люди, оставшиеся вне таких групп, и отношение к ним было не очень хорошим. Первым таким отщепенцем стал тот самый старший без магии. Следующими оказались Хвосты, но они быстро сообразили и создали свою группу под названием Хвосты Леса. Липучка и два его друга были вне этой системы, а точнее, над ней, так как они помогали мне с обустройством поселения. Женщины и дети до пяти лет тоже не учитывались. Но были и другие ребята, и над ними мог поиздеваться любой, так как у них не было защиты в виде группы.
И дело было даже не в группах, иерархиях или амбициях детей. Им попросту нечем было заняться. Уход за скотом, забой и свежевание животных выполняли все группы по очереди, и эта работа не отнимала много времени. Тренировки и обучение проводились теперь внутри групп, порой главари нанимали лучших ребят из других групп, чтобы те обучили их каким-то интересным навыкам. Я проводил по два занятия каждый день: одно по копейному бою, второе — по магии, а еще каждый вечер разговаривал с младшими из длинного дома. Но всё это были лишь временные меры. Поселение могло продержаться так месяц или даже полгода. А что будет дальше?
Потому, как только восстановилась способность управлять Ки, я позвал к себе Липучку, Сюй и двух старших сектантов по имени Ше-Змей и Юн-Облако, которые являлись лидерами двух групп.
— Подготовьте пять лупоглазов, возьмите еды на несколько дней, предупредите, что мы отлучимся на несколько дней.
— Куда? Ведь не на охоту же? — спросил Облако, косясь на Сюй.
Ребята всё еще не привыкли, что женщина сидит на переговорах наравне с мужчинами.
— Заедем к моим знакомым.
Я переживал, как сектанты перенесут наше отсутствие, не разнесут ли поселение, не полезут ли к женщинам, не перекроят ли систему управления. Словом, я ощущал себя отцом большого семейства, который впервые оставляет свою семью на долгий срок, а поэтому еще раз проговорил перед всеми правила, повторил угрозы и возможные наказания для провинившихся, назначил Хвостов ответственными за безопасность женщин.
И мы наконец выехали.
Сюй благодаря науке отца отлично держалась в седле и управлялась с животным, что удивило мальчишек. Я посчитал, что наличие женщины должно было успокоить подозрения крестьян.
Да, мы выехали к бывшему военному поселению. Я подумал, что это может быть отличным решением проблемы. Сектанты — это и рабочая сила, и маги, и воины, и свежая кровь. Они смогут защитить деревню от диких зверей, у них уже отработана система ловушек и охоты. Крестьяне же научат мальчишек возделывать землю, выращивать зерно, покажут, как выглядят настоящие семьи, отдадут дочерей в жены. А если до деревни и доберутся чиновники, то можно показать бумаги секты, где нет ни слова о военном поселении, бунте и убийствах. Думаю, что уничтожение военного отряда более ста лет назад не будет учитываться сейчас.
Я придерживал застоявшихся лупоглазов, и мы ехали со скоростью бегущего человека. У меня ушло дней восемь-десять, чтобы доехать от деревни до секты, сейчас же мы должны добраться за пару дней.
 
Сюй надела плотные штаны под платье и ехала с очень сосредоточенным видом, плотно прижав ноги к телу лупоглаза, голову она прикрыла плетеной шляпой, в рукава спрятала ножи, но вряд ли бы это ей помогло при нападении зверей. Липучка никогда не бывал в других деревнях, зато неплохо был знаком с дикими местами, потому и управлял своим зверем одной рукой, вторую же держал свободной, чтобы выхватить меч или бросить заклинание. Змей и Облако участвовали в последней охоте и немного представляли, как живут во внешнем мире. Я выбрал их за красноречие, обаяние и здравомыслие. Их группы были разумно выстроены, не гнались за количеством людей и не издевались над другими. Липучка, правда, говорил, что Змей прежде славился жестокостью, но после изменений в секте он ни разу не нарушил правила, первым попросил разрешение на создание команды, в которую собрал людей из разных ветвей, охотно обучал малышей и вежливо разговаривал с Сюй на собраниях. Даже если он и замыслил что-то недоброе, это было лишь дополнительным поводом взять его с собой.