Герой (СИ)

В глубине зала за уставленным яствами столом восседал мужчина лет двадцати пяти. По его виду я бы сказал, что он не привык себе в чём-то отказывать. У него были круглые мягкие щеки, полные плечи и смеющиеся глаза. Он аппетитно уплетал маринованные кусочки мяса и запивал их вином. Рядом с ним сидела девушка, чью красоту я не в силах описать. И не только из-за совершенства ее черт, но и из-за обилия краски на ее лице и драгоценностей на ее теле. Украшения покрывали ее волосы, свисали на лоб, оплетали ее уши, шею, руки. Пожалуй, даже без доспехов она могла чувствовать себя в безопасности.
Мой сопровождающий опустился на колени и ткнулся лбом в пол, я последовал его примеру.
— Ты описывал его как дикаря из леса, — радостно воскликнул господин, — а посмотри, он выглядит вполне прилично и обучен манерам.
Девушка возле него негромко сказала на языке страны Божественной черепахи:
— Он оборванец. Не понимаю, почему ты не приказал его убить.
— Ты сама говорила, что ехать скучно. Пусть он нас развлечет, — ответил ей на нашем языке господин.
Они и дальше говорили на разных языках.
— Он даже говорить не может. А скорее всего, не хочет, потому что боится признаться, что разбойник.
— Разбойники не ходят с амулетами и кристаллами на сто Ки.
— Он просто не успел их выгодно продать.
— Ты говорил, что он должен быть неплохим копейщиком. Я хочу проверить его навыки, — обратился господин Вужоу к моему сопровождающему. — Пусть один из твоих людей сразится с ним.
— Как пожелает мой господин. Вы хотите увидеть бой прямо здесь?
— Конечно. Расчистите пространство. И дайте ему зачехленное копье. И его противнику тоже!
Привратница поклонилась, исчезла, а уже через минуту сюда вбежали слуги, расторопно растащили мебель, свернули ковер, и в центре шатра оказалось пространство, подходящее для копейного боя. Несколько охранников в доспехах и с оружием заняли место между площадкой и господином, не закрывая тому обзор. Один из них поклонился господину и встал в центре.
С меня сняли оставшиеся веревки и дали зачехленное копье, не мой хуа цян, но схожее с ним оружие. Я отставил его в сторону и поправил одежду, после старика-лекаря она болталась и перекрутилась на теле. Затем встал в ту самую стойку, которой меня научил Шрам.
  
Глава 5
 
Мудрость господина Вужоу
 
Солдат напротив не торопился начинать, он замер по стойке смирно и вроде бы не замечал меня, его лицо, едва виднеющееся через оскаленные клыки шлема, оставалось бесстрастным. Я перешел в нападение, используя самые первые базовые атаки, и лишь тогда солдат пришел в движение, небрежно отмахнулся от моих ударов. Два из них прошли через его защиту, но уперлись в толстые доспехи, дополнительно укрепленные массивом. Судя по рисунку, эти печати не просто не давали пробить сталь, они еще и обеспечивали мягкую отдачу. То есть даже если врезать со всей силы по его груди здоровенным чеканом, его ребра не сломаются и не проткнут легкие и сердце.
Я немного растерялся. Никто из моих учителей не обучал бою с доспешным воином. Самое главное было — достать острием противника. И это было странно, ведь тот же Кун Веймин не мог не знать о наличии дворцовой гвардии, где все поголовно были снаряжены подобным образом. Идущий к истоку два года оттачивал наши базовые навыки. Впрочем, возможно, на третьем или четвертом году обучения планировалось перейти и к такому виду боя.
Я безуспешно рубил и колол, подсекал ноги и целился в шлем, выискивая слабые места в этих доспехах. Когда я сообразил, как можно нанести хоть какой-то вред без усиления через Ки, сопровождающий остановил бой и знаком приказал солдату покинуть шатер.
— Что скажешь, Дэнг? — лениво спросил господин Вужоу.
— Он обучался копейному бою, но не против доспешного воина. И это было не в армии, не строевая подготовка. Какой-то определенной школы у него нет, всего намешано понемногу. У него был личный учитель, который потратил немало времени.
— То есть он всё же из состоятельной семьи?
 
— Или его обучал родственник или знакомый.
— Тогда вот что… Ты умеешь читать и писать? — обратился господин ко мне напрямую.
Я посмотрел на изречение мудреца, выписанное искусным каллиграфом, которое висело за спиной Вужоу, и кивнул. Оно гласило: «Путешествие в тысячу ли лучше прочтения десяти тысяч книг».
— Тогда напиши свою историю. Дэнг — ты идиот. Не мог узнать об этом сам?
Мужчина поклонился.
— Мудрость господина Вужоу опережает ветер и охватывает землю.
И снова безмолвные слуги принесли столик, готовую тушь, бумагу и несколько кистей. Я уселся на пол, скрестив ноги, и начал писать.
В это время золотая девушка заговорила опять же на черепаховом языке. Я старался слушать ее слова, переводить и одновременно водить кистью по бумаге.
— Вужоу, это путешествие меня очень утомляет, — капризно произнесла она.
Я едва не поставил кляксу. Утомляет? Как путешествие в таких условиях может утомлять? Я не видел ее повозку, но был уверен, что там обстановка не хуже, чем в шатре. Попробовала бы она посидеть целый день в тяжелых жарких доспехах на лупоглазе.
— Почему твой отец не отправил тебя на каком-нибудь летуне? Несколько дней, и мы были бы уже на месте.
— Я уже говорил тебе. Это не увеселительная поездка, — на этот раз господин Вужоу тоже перешел на другой язык. — Я должен найти и подготовить место для всей семьи. Мне придется прожить в чужой стране полгода, а то и больше, чтобы выбрать хорошее поместье, чтобы оно было неподалеку от столицы, но не рядом с торговыми дорогами, с прилегающими деревнями и землями. Землю иностранцам просто так не продадут, придется много бегать с визитами. А визиты — это большие траты. Как бы я увез все подарки на летуне?
— Мне кажется, твой отец слишком торопится. Зачем уезжать из Киньяна, да еще и так спешно?
— Об этом я тоже говорил. Семихвостая лисица.
— Нелепость! Кто-то выдумал эту историю, чтобы отобрать земли у богатых кланов. Может, сам император и придумал. Захотел проверить на верность своих подданных.
— Может быть и так. Но представь, если это правда? Сейчас в Киньяне об этом знают всего несколько человек, а через год или два будут знать все. Что тогда будет? Все захотят уехать, а самая ближайшая к нам страна — страна Божественной черепахи. Если промедлить, то невозможно будет выкупить достойные места. Когда слухи распространятся, цены на землю у черепах поднимутся до небес, да и император, скорее всего, закроет выезды из столицы. Нет, отец правильно решил. Лучше успеть и сделать всё первыми.
— Но ты уже не первый!
— Знаю. А всё по чьей вине? Я собирался выехать с утра.
— Подумаешь. На полдня только и задержались. Я не могла уехать без новых тканей. Я же не знаю, какая сейчас мода в стране Божественной черепахи, и должна быть готова ко всему.
— И клан Люй опередил нас.
— Так давай догоним их!
— Если ты готова одну ночь провести в фургоне, тогда…
— Конечно, я не готова. Ни искупаться, ни отдохнуть. Пусть Люй приедут первыми. Не страшно.
Я так сосредоточился на переводе, что забыл о своих записях и застыл с кистью в руке.
— Кажется, мальчик закончил, — сказала молодая госпожа. — Посмотрим, что он там написал.
— Подай письмо!
Я поднялся было, чтобы передать его, но Дэнг выхватил листок у меня из рук.
— Я сам вам прочитаю.
Он не хотел, чтобы я приближался к его господину. Очень верный слуга. Слуга с талантом в пятьдесят единиц.
— Тут написано: «Моя история началась с того, что я пришел в себя, стоя на коленях посередине дикой равнины. На меня мчался воин на лупоглазе с копьем наперевес. Потом оказалось, что это были слуги благородного господина Вужоу. Господин был настолько добр и щедр, что приютил бесполезного незнакомца без дара речи и даже открыл немного правды о нём. Этот ничтожный человек будет каждый день на рассвете и на закате благодарить Небеса и благородного господина за такую доброту!»