Андер (СИ)

— Я хочу, чтобы вы покинули поместье. Немедленно!
— Ты меня выгоняешь? — её изумлению не было предела. — Родную тётю? На ночь глядя? Где же твои манеры, Андер?
— Вы сами только недавно сказали, что у меня нет хороших манер. Я это запомнил. Константин, проследите пожалуйста, чтобы моя тётя покинула мой дом не позднее, чем через двадцать минут.
— Будет сделано, господин барон, — Константин выразительно посмотрел на Камилу, но та проигнорировала его слова, продолжая смотреть только на меня, прищурившись.
Медленно наклонившись к моему уху, она произнесла еле уловимым шёпотом:
— Ты совершаешь большую ошибку, Андер. Подумай ещё раз.
Даже произнесённая шёпотом, с улыбкой, или поцелуем, угроза никогда не перестанет быть угрозой. И неважно, в какой обёртке тебе преподнесли это предупреждение: суть слов от этого остаётся неизменной.
Показав знаком, что я тоже хочу что-то сказать и подождав, пока Камила снова наклонится ко мне, я так же тихо произнёс:
— Моя дорогая тётя! Вон из моего дома!
Медленно выпрямившись, она уже по-другому посмотрела на меня. Не произнеся больше ни слова, она развернулась и гордо направилась к выходу из трапезной, мимо стоявших в стороне Ауриты и Ники, которые смотрели на меня открыв рты от удивления. Ещё бы, такого поворота здесь даже взрослые не ожидали, что уж о детях говорить.
— Я прошу всех вернуться к своим обязанностям, — громко объявил я на всю трапезную. — Константин, а с вами я хотел бы поговорить.
Когда мы сместились немного в сторону, я, поглядывая на сестёр, начал давать указания.
— Девочкам организовать охрану! Если есть нехватка в кадрах, пусть эту ночь спят в одной комнате, но глаз с них не спускать. Дальше... Алана из поместья не выпускать. Нам с тобой нужно будет с ним поговорить, если ты понимаешь о чём я. Вообще никого не выпускать! И распорядись, чтобы твои люди таких жаждущих, у которых срочно появятся дела в городе, задерживали. Разрешаю применять любые методы. А пока — проводи, пожалуйста, мою тётю.
Арнье понятливо кивнул, будто подтверждая свои собственные мысли, а затем умчался раздавать указания.
— Спасибо, господин барон, что заступились, — Георг слегка поклонился. — Вот только зря вы так. Ваша тётя — мстительная особа. Но в любом случае...
— Георг, — перебил его я. — Давай с тобой договоримся раз и навсегда.
— Слушаю вас.
— То, то я только что сделал, было не из-за тебя. Я хочу, чтобы ты это понял. В данном случае, это был жёсткий, но закономерный ответ на устраиваемый «беспредел» по отношению к моим людям в моём поместье. Это — первое. Второе — ты больше никогда, и я прошу это крепко запомнить, никогда не будешь критиковать мои решения или давать свои советы. Ты хорошо понял? Я могу сам спросить у тебя совета, могу попросить помочь в чём-то разобраться, но...
— Понял, господин барон. Виноват! — видно, что ему было неприятно выслушивать это от ребёнка.
— Я не хочу с тобой ругаться. Но советую, чтобы ты уяснил: мои решения и приказы — только мои. Если ты это поймёшь — мы сработаемся. Нет — положу тебе нормальную компенсацию, и мы с тобой распрощаемся.
— Надеюсь, этого не произойдёт, господин барон, — посерьёзнел Георг. — Можете на меня положиться.
— И самое главное, Георг, — сделал я паузу. — У тебя есть два дня, чтобы решить всё со своей семьёй... Вы принесёте мне Родовую клятву! И это не обсуждается, если вы хотите остаться здесь. Если нет — я никого не держу. Выбор за вами.
— Но, господин барон...
— Георг, — я вздохнул. — Я не могу позволить расставлять на ключевые должности людей, которым я не смогу доверять. На тебя у меня есть огромные планы. Но, повторюсь, выбор за тобой.
А как ты хотел, мой проницательный, но очень ушлый друг? И рыбку съесть и на велосипеде покататься? Так не бывает. А если бывает, то очень недолго и без седла. Конечно будет жалко, если он не решится, кадр довольно перспективный. Но что-то мне подсказывало, что я всё сделал правильно.
— Господин барон, — будто вспомнив что-то, окликнул меня Георг, когда я уже было направился к сёстрам. — Я выполнил вашу просьбу и нашёл людей, о которых вы говорили. Только есть маленькая проблема.
 
Я несколько секунд соображал, о чём он, а потом чуть ли не хлопнул себя по лбу. Совсем вылетело из головы, что я давал ему указание найти мне репетиторов по основам магии и фехтованию. Не думал, что он справится так быстро.
— И в чём же заключается проблема?
— Если преподаватель по основам магии просил назначить ему день, когда он сможет приехать и оценить ваш потенциал, то с учителем фехтования дело обстоит по-другому. Вам нужно будет самому к нему ехать.
— И? — не понял я. — В чём сложности?
— В том, что он может вас не взять, если не увидит в вас потенциала, — смутился Георг. — По крайней мере, она так сказала.
— Она? Это женщина? А мужчины-наставники что? Закончились?
— В нашем городе только три нормальных наставника. И они все отказались, как только узнали, кого нужно будет обучать...
А вот это ещё интереснее. Мне кажется, или события вокруг меня начинают принимать нежеланный оборот? С недостатком информации, который я испытываю, это практически смертельно.
— А она, значит, не отказалась, — наморщил я лоб. — Хорошо. Распорядись по поводу транспорта на завтра. Только согласуй все детали с Константином.
Когда, наконец, все покинули, трапезную, я подошёл к сёстрам, которые всё это время так и продолжали стоять, с изумлением наблюдая за всем тем, что я здесь устроил. И если Ника смотрела на своего братика с восхищением и гордостью, прокручивая в детской головке открывшиеся перспективы, горы сладостей и кукол, который Глава и он же её обожаемый брат ей непременно купит, то Аурита смотрела исподлобья, явно ожидая подвоха от меня. И не зря, поскольку память Андера поведала мне много довольно неприятных вещей, касавшихся отношений брата и сестры.
Но на это у нас с ней ещё будет время, а сейчас есть более важные дела.
— Девчонки, — я уселся на своё место. — Если у вас ещё не пропал аппетит, то попрошу составить мне компанию. Не знаю, как вы, а я — зверски голоден. И да... вы обе сегодня выглядите просто восхитительно!
  
Глава 11
 
Когда я вошёл в свой кабинет, здесь уже присутствовали Константин, Георг и Алан. Попал я на середину разговора.
— Итак, господа, — уверенно прошествовав, я уселся на единственный стул, находящийся в кабинете, — что мы имеем?
— Господин Алан только что попытался покинуть территорию поместья вслед за баронессой, — Арнье насмешливо кивнул в сторону взъерошенного Алана. — Я решил, что вы обязательно захотите с ним поговорить, перед тем как он отбудет.
— Да говорю же вам: у меня встреча с поставщиками, — воскликнул управляющий. — Господин барон, я прошу прощения за недавний инцидент. Уверен, что вы меня накажете, но поймите: я не знал, что вы Глава Рода. Да что я? Никто не знал. Это не более, чем недоразумение.
Смотря на него, я ощутил лёгкую брезгливость. Знаете, это как кушать яблоко. Красивое, правильной формы, спелое. А дойдя почти до огрызка — обнаружить там червяка. Или — не обнаружить, что ещё противнее.
Готовый сказать и сделать что угодно, лишь бы мы ему поверили, управляющий, находился сейчас именно между «обнаружил» и «не обнаружил». Будь у меня немного больше сил, я бы с удовольствием врезал по его гнусной роже. Само собой, что руки бы потом пришлось мыть с мылом, но оно бы того стоило.
Около минуты я смотрел на него, чтобы ещё больше сбить с толку. В упор. С самым серьёзным выражением лица.
— Господин Алан... Я хочу дать вам шанс.
— Господин барон?
— Я хочу дать вам шанс покинуть этот кабинет не в сопровождении конвоя имперской службы безопасности. Вы меня понимаете?
— Какая служба безопасности, вы что? — побледнел Алан. — За что? Вы не имеете права!
Жаль. Я всё-таки думал, что он не такой дурак. Обычно, люди такого склада очень тонко чувствуют конъюнктуру и на редкость изворотливы. Рычагами давления на подобных хорошо выступают сила и финансы.