Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Возле входной двери заминка. Рома подходит сзади и замирает. Даже спиной я чувствую, как он каменеет, дышит мне в волосы. Быстро оборачиваюсь и нахожу его взгляд.
— Ну что такое? — спрашиваю мягко, видя, как Ромку ломает.
Он протягивает руку и хрипло спрашивает:
— Можно?
Я не сразу понимаю, чего он хочет, но, когда до меня доходит, я сама перехватываю его кисть и кладу ладонь себе на живот.
Его руки большие, сильные, сухие и жилистые. Они царапают ткань моего платья, но живота касаются с самой глубокой нежностью, на которую только способен человек.
Рома делает шаг ближе, и я упираюсь своим животом в него. Волков притягивает меня к себе и целует в лицо. Лоб, висок, скулу. Ведет губами по затянувшемуся шраму, к которому я привыкла и даже перестала обращать на него внимание. Я сама подставляю лицо и, как кошка, жмурюсь от удовольствия. Льну еще больше, плавясь.
— Дель, давай останемся? — хрипло спрашивает он у меня.
Нахожу его губы и целую, шепча отрывисто:
— Не могу… нужно… на работу.
С громким вздохом Ромы мы выходим из дома. Он отвозит меня на работу, а после уезжает на свою.
До обеда я выполняю поручения Никиты, который явно щадит меня в плане нагрузки, а в обед я договорилась встретиться с Майей.
Сестра залетает в кафе, целует меня в здоровую щеку и неловко рассматривает лицо. Я все понимаю и поэтому ничего не говорю. Пусть.
— Делька, ты уже думала, когда будешь сводить шрам? — спрашивает бесцеремонно.
— Может, и не буду, — пожимаю плечами.
— С ума сошла?! — ахает сестра. — Надо вернуть твою красоту!
— А что, сейчас я страшная и неприятная? — улыбаюсь в ответ.
Вся ситуация вокруг этого рубца меня откровенно веселит. Ну, то есть меня он не напрягает, Ромке вообще по барабану, а остальным только и сведи поскорее.
— Нет-нет! — Майка быстро машет рукой. — Просто я подумала, что это ожидаемый вариант.
— Я беременна, Майя, — улыбаюсь сестре. — А потом буду кормить грудью. Если и сведу его, то сделаю это не скоро.
— Ладно, — она поднимает руки. — Только не сердись.
— Даже и не думала, — качаю головой. — Ты лучше скажи, что случилось такого, что ты примчалась сюда?
— Ох, Делька! — Майя распахивает глаза и пододвигается ближе, будто собирается рассказать самый большой секрет. — Я подслушала разговор мамы и папы. Вернее, как подслушала — они орали так, что, кажется, вся улица слышала.
Мама и папа ссорились? Это что-то новенькое.
— Так вот. Папа кричал о том, что ты приблудыш, — сестра кривится, — а мама обзывала его! Боже, Деля, слышала бы ты, какими словами она называла его!
— Мама? Наша мама? — выгибаю бровь.
— Ага! Отец будто сошел с ума и пытался вывести ее на чистую воду, чтобы она призналась в том, что изменяла и ты не от него. А мама, видимо, заранее подготовилась и сделала тест ДНК по твоим волосам.
— Бр-р! — хмурюсь. Экзорцизм какой-то.
— Я так поняла, мама его сделала давно, еще когда ты жила с нами. В общем, там по результатам этого теста выходит, что ты его дочка. Папа был в шоке, а мама сказала, что разводится с ним, потому что — цитата — «Ты меня достал», — Майя коверкает голос и делает его похожим на мамин.
Если честно, я никогда не задумывалась о том, настоящая ли я дочь отца. Как-то по умолчанию я знала, что да. Чувствовала. Видимо, отец был иного мнения.
— Вот это да! — ахаю я. — А дальше что?
— Что-что! Мама собрала вещи и уехала в городскую квартиру, готовит документы на развод. Папа нарезает вокруг нее круги.
Конечно же, мама простит его. Он любовь всей ее жизни, но сам факт того, что она пошла против него, — это вау! Обязательно надо поговорить с ней и сказать, какая она молодец.
Болтаем с Майей, делимся новостями, а после меня забирает водитель. У Ромы сегодня вечером совещание, и я впервые за долгое время должна провести вечер в одиночестве.
Меня это немного пугает. Мне очень не хватает Волкова.
Но дело не только в этом.
Что-то внутри грызет меня. Выедает дыры в доверии. Вечерние совещания. Раньше их было так много. Нет, конечно, не все они означали, что Рома изменяет мне.
 
Но часто так и было, да.
Смогу ли я довериться? Забыть прошлое? Вычеркнуть все плохое и видеть только хорошее?
Глава 50. Желанная
Аделия
Я делаю себе чай.
Выхожу на улицу и кормлю Байкала.
Выгоняю с участка чужих кур. Снова.
Купаю Базилио.
Смотрю телевизор.
Читаю книгу.
Занимаюсь чем угодно, лишь бы не останавливаться и не впускать в мысли дурное. Рома постоянно пишет, будто чувствуя, что я несколько не в себе. Пару раз звонит.
Я стараюсь разговаривать спокойно и делать голос максимально беспечным, но мне кажется, что получается это плохо. Гормоны бушуют. Меня кидает то в слезы, то в дикий смех.
В итоге все заканчивается тем, что я иду в ванную комнату и раздеваюсь догола.
Интересно, насколько красивы женщины на этом приеме? Красивые, конечно, тут даже нет смысла задаваться вопросом. Жены влиятельных людей, их дочери и любовницы. Эскортницы в поисках богатого мужика.
И я. Поплывшая дамочка со шрамом на лице. Я округлилась там, где надо, и там, где не надо. Не отказывала себе в еде, много отдыхала. Зря, наверное? Стоило держать себя в руках, не позволять скатиться в тот внешний вид, который есть сейчас.
Скорее всего, Роме неприятно видеть рядом с собой женщину, которая стала покупать одежду на несколько размеров больше привычной.
А шрам этот? Всех вокруг интересует только он — когда я его сведу и буду выглядеть, как раньше?
Он делает меня уродиной, которую и в свет вывести страшно.
Рома звал меня с собой на этот вечер, но я не особо хотела ехать с ним. Я беременна, ну какие приемы? А ему обязательно надо там быть. И к чему все привело? Верчусь нагая перед зеркалом и роняю горячие слезы.
— Не понял? — Рома стоит на пороге ванной комнаты и смотрит на мою истерику ошарашенно.
Я дергаюсь. Не ожидала, что он вернется так рано.
— Ну что ты хочешь? — спрашиваю заикаясь. — Я беременна!
— А потом чем оправдываться будешь?
Поднимает с пола брошенный махровый халат и кутает меня в него как ребенка, подхватывает на руки, выносит в спальню. Пока он делает все это, я полностью успокаиваюсь. Воистину, гормоны страшная вещь.
Волков кладет меня на кровать, тут же скидывает на пол пиджак и снимает рубашку, отправляя ее туда же. Ложится рядом и притягивает меня к себе. Я тут же закидываю ногу ему на бедро и трусь мокрым носом о его грудь.
Рома бережно прижимает меня к себе, стирает слезы, целует в лоб, в висок, оставляет множество мелких поцелуев на рубце.
— Что случилось?
— Это просто гормоны, — шепчу ему.
— А теперь давай заново, — просит мягко. — Начистоту.
Кусаю опухшие губы.
— Гормоны…
— Это из-за того, что я поехал на вечер, да? — понимает он.
— Не только, — всхлипываю. — Я теперь другая, Ром. Меня теперь в свет только в качестве циркового урода выводить можно.
Ромка тут же касается губами моего шрама.
— И ты себя за пару часов разогнала от переживаний о том, что я тебе там изменяю, до того, что ты якобы некрасивая? — спокойно и понимающе спрашивает он.
На ответ нет сил, поэтому я просто киваю.
Мы молчим. Рома не спешит переубеждать меня.
— Знаешь, еще до того, как мы с тобой поженились, я вообще не видел себя в качестве семейного человека. Вроде как вокруг столько свободных и готовых на все женщин — я что, дурак, связывать себя по рукам и ногам? — он усмехается невесело. — А потом во мне что-то переклинило, и я решил жениться на тебе. Знаешь, уже тогда я не мог представить никого другого на эту роль. Ты казалась идеальной. Черт, ды ты и была идеальной! Всегда собранная, красивая, умная. Вхожая в нужные круги, спокойная. Я только сейчас понял, что боялся тебя, Дель. Честно. Ты как Терминатор — была идеальной машиной, а я даже не сделал ничего для того, чтобы заглянуть внутрь тебя. Поначалу я не изменял тебе, Дель. Как-то хватало тебя. А потом приелось… прости. Что бы я ни делал, на твоем лице всегда сияла одна и та же улыбка. Я давно думал о разводе, потому что предавать тебя казалось низостью, но я понятия не имел, что бы ты сделала. Вернулась домой к своему отцу? Ты явно не была готова на самостоятельное плавание.