Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

— Я могу встретиться с Майей?
Отец запретил моей сестре видеться со мной…
— Можешь, — кидает через плечо и выходит из квартиры, даже не попрощавшись.
С мамой прощаемся тепло. Они уходят, а осадок остается. Читаю документы на машину. Дарственная. Машина действительно хорошая и дорогая.
Подхожу к окну и выглядываю. Без труда нахожу ее. Припаркована под окнами. Пикаю сигналкой — отзывается.
Смотрю прямо перед собой, четко ощущая подставу. Не может быть все так просто. Телефон пиликает сообщением:
«Я все жду сказку…»
«Ты имеешь отношение к машине, которую отдал мне отец?»
Он же не сказал, что купил ее.
Обычно, если отец что-то делал для меня, то это было напоказ. Так, чтобы я валялась в ногах и целовала его ботинки, благодарила. Неважно, что он принес мне документы на машину. Отец ее не покупал.
Верчу в руках телефон. Ну. Давай же. Соври. Сделай это. Тогда я смогу запастись злостью на войну с тобой.
«Не имеет значения, кто ее купил. Важно то, что теперь ты не будешь мерзнуть по дороге на работу».
Выключаю телефон, так и не ответив на сообщение. Из кухни выходит Базилио. Он все еще слишком пугливый, поэтому не показывался родителям. Беру его на руки и глажу.
Рома не соврал. Он купил мне машину, и я приняла ее. Возможно, я пожалею позже, но пока что не могу поступить по-другому. Гордость — это очень хорошо. Особенно когда она не вредит здоровью. Решаю ответить и включаю телефон.
«Это не второй шанс или что бы ты там ни надумал себе», — пишу.
«Знаю. Ты всегда была умной девочкой, Дель. Мне положена сказка?»
«Не сегодня».
В ответ прилетает грустный смайл.
«Спасибо, Ром», — переступаю через гордость во второй раз.
«Расплатишься сказками».
Убираю трубку и ложусь на диван, Базилио ложится мне на живот. Урчит как трактор. Закрываю глаза и улыбаюсь. Сказки это хорошо. Жаль, что в моей жизни так и не случилась сказка…
Глава 13. Еще лучше
Рома
— Виссарион Арамович, приветствую, — захожу в кабинет к бывшему тестю.
Тот растягивает хищную пасть в широкой улыбке. Старый урод. И как только у этого козла могла родиться такая чудесная дочь? Не оскотиниться, не спиться, не сторчаться? Деля всегда была выше, чище своей семьи.
У отца Аделии при виде меня загораются глаза. Сто процентов он уже празднует наше с ней воссоединение. Этот мудак — последний человек, который узнает о нем.
— Здравствуй, Роман! Чему обязан? — усаживается в большое кожаное кресло и вальяжно постукивает по массивной столешнице.
Опускаюсь в кресло напротив.
— Не буду ходить вокруг да около, — кидаю перед ним документы на тачку. — Я хочу, чтобы вы отдали эти документы и ключи от автомобиля Аделии.
Вскидывает брови, пальцем подтягивает к себе бумаги, читает, отмечает марку и модель. Брови ползут еще выше.
— Не слишком дорого тебе выходит бывшая жена? — хмыкает.
— В самый раз, — отвечаю обтекаемо.
— Почему сам не передашь?
— Будет лучше, если это сделаете вы.
— Думаешь, от тебя не возьмет?
Думаю, да. Она мне на сообщения не отвечает, а тут тачка.
— Нахрена тебе это надо, Ром? — спрашивает и буравит меня взглядом. — Неужто надумал вернуть?
Старый хрыч — последний человек, которому я буду открываться.
— Считайте это компенсацией.
Громко и мерзко усмехается:
— Так надо было ей купить брюлики, тачка нахрена? Аделия столько не стоит.
Уебок.
Внутри закипает злость. Блять, хоть бы не сорваться на него. Не хватало нам семейного скандала с рукоприкладством. Потому что приложить его уж очень хочется. Причем довольно давно.
Встаю, поправляю пиджак:
— Аделия стоит гораздо больше. — У Виссариона загораются глаза. — Что ж. Мне пора. Надеюсь, что вы сделаете все, как я просил.
Сваливаю от греха подальше. Прыгаю в тачку, отправляясь колесить по городу. Не могу понять себя и все, что происходит внутри. Чувствую себя в лабиринте. Абсолютно дезориентированно и потерянно.
К тому же дыра в грудине за последние дни стала еще больше. Не помогает мне ничего, Аделия. Ошиблась ты, девочка. Паркуюсь возле тротуара и пишу бывшей жене какую-то очередную дичь. Про погоду, про холод, про море и полную луну на воде. Охренеть, Волков! Да в тебе сдох романтик!
 
Набираю номер брата. Слава уехал в очередную командировку в далекие дали, наш полярный медведь. Димка наверняка занят с женой, Леха, самый младший, на очередной тусовке. Надо бы присмотреть за ним: не ровен час, пойдет по стопам одного из старших братьев — Славки — и окажется в рехабе. Ни к чему нам так рисковать еще раз. Остается наш самый правильный братец, который обзавелся семьей первым.
— Привет, Влад.
— Привет, старик, — ржет.
— Это диверсия? — не могу сдержать смех. — Вы охренели, братцы.
— Если только совсем немного. Что надо? Ты по поводу контракта? Китайцы дали добро, Славян обработал их.
— Реально? — удивляюсь.
Мы с Владом и Славой работаем на отца, поэтому обычно в курсе всех событий.
— Конечно. Добро пожаловать обратно на землю, — подъебывает.
— Ты в офисе? Подкатывай в наше место.
Встречаемся с братом в любимом ресторане. Официантка хищно подмигивает мне, уходит, виляя бедрами. На секунду задумываюсь. Я и раньше не кидался на такое, всегда был привередлив, а тут ловлю себя на понимании, что тошно становится от одной мысли о том, чтобы трахать другую.
Нет, я, конечно, в браке с Аделией не был агнцем божьим, грешил, что уж тут. Но старался это делать с умом. Так, скорее от скуки и желания выплеснуть пыл. С Делей ведь тогда все было скучно, реально пиздец. Не то что после этого. Ауч… В штанах при воспоминании моментально член встает по стойке смирно, хорошо хоть столом все скрыто.
— Как дела, брат? — Влад режет стейк и смотрит внимательно.
— Хрен его знает, — пожимаю плечами.
— Запутался? — кивает понимающе.
— Типа того.
— Славян и Димон мне тут нашептали…
— Языки им поотрывать…
— Ты правда ночуешь в квартире Лехи?
Квартира младшенького пока пустует, поэтому я пользуюсь ей. Почему — объяснить не в силах. Просто не могу быть у себя дома. Все не то, все не так. Напоминает склеп без трупа.
— Было пару раз. Неважно, — отмахиваюсь.
— Не заливай. Дельку свою вернуть хочешь?
Пауза.
— Хочу.
— Нахрена она тебе, Ром? — фыркает неожиданно Влад. — Отпусти ты девочку. Хорошая ж девочка. Димка за нее впрягался всегда, да и Соня его тоже тревогу бьет из-за того, что у вас там происходит. Чего вцепился в нее? Баб, что-ли, мало? Так вон, смотри.
Стреляет взглядом в официантку. Та ловит наши взгляды и облизывает накачанные губы.
— Глянь какая. Даст тебе куда скажешь, еще и добавки попросит. И мозг выносить не будет. А Дельку-то отпусти. Она нормального мужика себе найдет. Который любить будет, жопу порвет за нее. А она ему детишек нарожает… душа в душу жить будут…
— Заткнись, — выплевываю со злостью и дергаю рукой, отчего на бок заваливается чашка с эспрессо.
Как черт из табакерки появляется официантка с сиськами наперевес, тянется убрать кофе. Перехватываю ее руку.
— Не нужно. Уйди, — цежу сквозь зубы.
Девушка сбегает, а я поднимаю на Влада расфокусированный взгляд.
Молчим. Он буравит меня глазами. Я его. Можно подумать, это как-то поможет, но хрен там.
— Ты, конечно, можешь еще порефлексировать немного, но когда ее заберет другой, придется принять этот факт и уйти из ее жизни. Потом, естественно, ты будешь крутить на репите пластинку с воспоминаниями, упиваться этой болью будешь. И, как ни странно, тебе это не поможет. Так что ты порефлексируй еще, не торопись.
И я, блять, представляю все это. Явственно так. И Аделию, и мужика чужого, который забирает ее себе. Словно вижу их счастливое семейство, как будто страшный сон смотрю. Да ну нахер…
— Нахрена ты говоришь мне это все? — спрашиваю безжизненно.