В погоне за звездой

— А кто такая Эмили Мэньон?
— Западный фотограф начала века. У меня есть несколько ее снимков с родео в Чейене. Потрясающие.
Ага, интересно, подумала Джуд, у кого могут быть негативы? Если использовать некоторые сцены с этих снимков плюс антураж родео, сделать монтаж — получатся уникальные кадры.
В машине снова повисла тишина. Лаки смотрел на Джуд, на ее скрещенные лодыжки, нетерпеливое покачивание ногой и думал, сколько потребуется времени и сил, чтобы раскрутить такую женщину. Еще ему представилась любовная сцена: как он бросает ее в мягкий стог сена. Летнее солнце золотит ее белую мраморную кожу и…
Черт! Да что это с ним творится? Эта городская кукла вовсе не его тип!
— Конечно, я бы вовсе не хотела, чтобы вы так или иначе отступали от своих планов и кодексов, — начала Джуд елейным голоском, положившись на удачу.
— Ну ладно, хватит. — Лаки сложил руки на мощной груди и внутренне укрепился против лучистых обаятельных серых глаз. — Видите ли, мы, деревенские парни, не такие уж дураки. Я думаю, вы неспроста стали так вежливы со мной. Здесь что-то не так. Я должен быть начеку, а то попадусь в вашу ловушку.
Джуд глубоко вздохнула, ее грудь поднялась и опустилась под жемчужно-белой блузкой. Шелковой. Ему пришло в голову, что, должно быть, и кожа ее такая же шелковая. Впрочем, плевать ему на ее кожу, уверил себя Лаки. И внезапно понял, что в семье О'Нил лжет не только одна Кейт.
— А вы циник, — упрекнула его Джуд.
— Ничего подобного. Просто трезво смотрю на жизнь. Хотя у нас в Тихом Заливе самым высоким домом является городской кинотеатр, а мой сарай — второе по высоте строение, но я знаю достаточно много о бизнесе, чтобы понять: вы заполучили этот ваш офис с высокими окнами не за красивые глаза. Видно, вы дока в своем деле.
Почему-то Джуд решила быть честной на этот раз.
— Ну, у нас в городе некоторые считают, что это место мне досталось по наследству. Мой отец был владельцем синдиката, который публиковал «Мужчину месяца».
Лаки посмотрел на нее и словно бы увидел ее в новом свете.
— Это, может быть, помогло вам вначале, но, думаю, вы вряд ли смогли бы долго продержаться на одной славе отца, — предположил он. — А посему у меня такое впечатление, что вы не отстанете от меня до тех пор, пока я не соглашусь позировать вам на обложку. Так?
— Да, я специалист в своей сфере. — Ее голос, который недавно таял, как мед на солнце, теперь заледенел, словно вода в феврале. — И даже если в этой игре я проиграю и меня выгонят из журнала, без места я не останусь. Меня с удовольствием возьмет любая другая редакция.
Ах, надо же! До чего самоуверенна и эгоистична. И слишком нервозна. Вон, худа как жердь. Лаки никогда не нравились хрупкие женщины. И все же забавно: ведь он таки представил ее в стогу душистого сена!
— Вы, наверное, опытный редактор.
Джуд прищурилась.
— Вот именно. Однако боюсь, что Кейт в отличие от меня не имеет опыта в подобных стихийных бедствиях.
— Что? Вы говорите, Кейт может потерять работу?
Лаки вспомнил, как радовалась сестренка, получив свою должность в журнале.
— Она же мой помощник. Если я запорю номер, издатель заменит меня своим племянником, который, конечно, возьмет свою подружку в секретари. Этот молокосос ничего не смыслит в деле.
— А Кейт окажется за воротами?
— Да. Ты не успеешь вымолвить даже словечко.
Лаки пристально посмотрел на Джуд, ожидая очередного подвоха. В конце концов, воздушный шар всегда только воздушный шар: как сильно ты его ни надувай, все равно лопнет, говаривал Бак.
— Если вы лжете…
— Уверяю вас, нет. Конечно, не исключено, что Кейт останется… где-нибудь еще в издательстве. Например, в отделе распространения. — По ее тону Лаки стало понятно, что нет ничего хуже отдела распространения. — Но игра началась, ставки сделаны, и она на моей стороне. Хоть это и рискованно для нее, но она преданная подруга. Верность и еще, пожалуй, ответственность за дело — это черта всех О'Нилов, не так ли?
Фраза явно имела определенную цель — напомнить ему об обязанностях старшего брата.
  
— Вы сражаетесь нечестно. Бьете ниже пояса, а это запрещенный прием.
— Не понимаю, о чем вы.
Она вскинула головку кверху, и Лаки снова испытал некие желания, которые лучше было бы оставить в Тихом Заливе.
— Так что же? Что скажете на это? — спросила она с надеждой в голосе.
— Не знаю. — Лаки потер небритый подбородок, снова почувствовав легкое раздражение. — Мне надо немного подумать.
— Отлично. Вот и подумаете во время нашего перелета в Вайоминг.
— Нашего перелета? О нет! Не летите же вы в Вайоминг?
— Я всегда мечтала побывать на Диком Западе. Особенно с тех пор, как Кейт мне рассказывала о нем как о земном рае.
Он покосился на сумочку и чемоданчик Джуд.
— Я, конечно, слышал, что некоторые предпочитают путешествовать налегке, но не думаете ли вы, что несколько переборщили?
— Зубная паста и щетка у меня с собой. А мини-компьютер позволит мне работать везде, где я захочу, в любых условиях. Когда доберусь до Вайоминга, куплю все, что нужно. Кроме того, Кейт вышлет мне необходимую одежду.
Лаки подумал, что под необходимой одеждой она, конечно, имеет в виду несколько таких же легких шелковых блузок и фирменных джинсов, которые будут соблазнительно обтягивать ее бедра, когда она заберется на лошадь. Вот смеху-то будет!
— Так вы не сдаетесь, я так понял?
— Когда дело касается моей карьеры, не сдаюсь.
— Не обижайтесь, мисс Ланкастер, на…
— О, зовите меня просто Джуд. Как вы сказали, в Тихом Заливе за формальностями не гонятся.
— Дело в том, Джуд, — сказал он, заслужив благосклонный кивок, — я и правда не хотел бы вас обидеть, но, как бы ни была важна для вас ваша карьера, все же не стоит думать, что она будет так же важна всему остальному миру. К тому же ваш журнал популярен далеко не везде.
— У нас вовсе нет претензии завоевывать весь мир, — ответила Джуд. — Но, по данным опроса, число читателей нашего журнала достаточно, чтобы считать его популярным изданием.
— Если уж говорить начистоту, я прежде всего забочусь о собственной репутации. Меня уважает слишком много людей. Я не могу подвести их и перестать быть тем, кого они знают.
Да, гордость. Еще одна черта О'Нилов. Только теперь он сообразил, почему, собственно, Кейт решилась на такую выходку. У нее тоже была своя гордость. Она не могла подвести босса.
— Вы замужем? — Он взял ее за руку, которой она поправляла несуществующие складки на юбке, и посмотрел на безымянный палец.
— Нет.
— Помолвлены?
— Нет.
— Тогда встречаетесь с кем-нибудь?
— Нет. — Ее голос потерял недавнюю уверенность.
Большим пальцем он провел по ее ладони и нащупал пульс.
— Значит, некому беспокоиться по поводу того, что вы летите в Вайоминг с мужчиной?
— Особенно некому.
— Вероятно, из-за работы вам не хватает времени на личную жизнь?
— Работа занимает большую часть времени.
— В таком случае вам, должно быть, не так легко работать рядом с полуобнаженными мужчинами? — сказал он с иронией.
— Вы что же, подозреваете, что я пристаю к моделям?
— О, вовсе нет, упаси боже, — он улыбнулся. — Вы, без сомнения, настоящая леди. Если не считать просьбы раздеться для осмотра насчет татуировок и шрамов. — В его голосе послышался сарказм.
— Вы интересны мне только в плане бизнеса.
Однако участившийся пульс мог свидетельствовать совсем об обратном.
— Вы так меня осматривали, словно я бык, выставленный на продажу.
— Прошу прощения, но это моя работа. — Она высвободила свою руку, и он испытал мгновенное чувство утраты. Странно. — И кроме того, я думала, что вам уже все известно о нашем журнале и вашей роли в деле.
— А правда, что Кейт потеряет работу, как вы сказали?
— Естественно.
— Даже если так, почему вы думаете, будто это плохо? Пусть какое-то время Кейт посидит дома с малышом.