Охотники Селесты (СИ)
Менто-способностями не обладало и кристаллов в голове не было, но органы ценились в фармакологии. Встречалось редко, пару-тройку раз в год охотники привозили таких. Стоимость колебалась от восьмидесяти до сотни китов в зависимости от размера. Вылез на крышу глайдера, использовать решил так полюбившуюся мне тяжелую снайперскую винтовку. На этот раз выставил треть мощности. Аккуратно навел на голову и нажал на спуск. Попал! точно попал! Внезапно листья внизу как будто взорвались. Существо даже с простреленной головой билось в агонии почти пять минут. Неприятное зрелище. Не люблю мучить тех, кого убиваю, что зверей, что людей. Аккуратно погрузил тушку в холодильник и полетел на приемный пункт.
Большая Лайла была на месте, и вопросов много не задавала. На счет капнуло девяносто китов. По дороге домой думал почему же тут так мало охотников, а потом дошло. Псионов очень мало и почти все они работают на правительства различных государств. А не будучи псионом, ты вряд ли кого найдешь. Или пока ищешь тебя самого схарчат много раз, а охотится на бхоров, как это делает большинство, дело выгодное, но требует больших вложений в технику, сработанной адекватной команды, наличие надежной базы. И если деньги и базу можно было найти, команду собрать уже было сложнее. Надо вспомнить какой контингент собирался на Селесте. Не смотря на довольно большое количество населения, охотников было меньше сотни тысяч, остальные — это дети, женщины, старики и обслуживающий персонал. На бхоров охотились меньше половины охотников, остальные занимались поиском хищников, собирали растения, грибы, травы, рубили ценные деревья.
Бхоров же по просторам пустоши бродили десятки миллионов. Охотники тоже охотились командами и редко, когда валили больше двух-трех зверей в день на команду. Большинству все равно хода с Селесты не было, неторопливой же охотой люди и кормились, и особо не напрягались. Такими темпами бхоров хватит еще надолго. Я так понял, что тут вообще мало кто напрягался. Селеста была своеобразной конечной остановкой для большинства местных жителей. И только считанные единицей, действительно любили ее, любили непроходимые леса, глубокие озера и теплые, но опасные океаны. Принимать опасности, как неотъемлемую, и такую же прекрасную часть планеты. Не пытаться бороться, а попытаться сродниться и стать частью.
Глава 12. Центурион
По прилету с приемного пункта решил соорудить себе кухню. Да-да именно кухню. Потому как жрать шашлык уже надоело. Нет, синтезатор вам в помощь, если лень готовить, но меня процесс приготовления пищи всегда завораживал и вдохновлял. Это как рисование, резьба по дереву, собирание бутылочных крышек…кха, крышки тут несколько не в тему, но к этому можно приравнять собирание коллекции специй и редких кулинарных ингредиентов. В качестве материала использовал метал и пластик. Можно было бы, конечно, и дерево использовать, но, оно не подходило по стилю ко всему окружающему космическому антуражу. Проектирование, подготовка материала, поиск и сборка различной высокотехнологической начинки, все это занимало довольно много времени, особенно если заниматься этим не напрягаясь. Поэтому провозился почти неделю, пока меня все более или менее удовлетворило.
На первом этаже жилого контейнера выделил себе участок примерно двадцать пять квадратных метров. Почти четверть всей площади. Пришлось даже переоборудовать мастерскую и хозблок. Теперь через входную дверь попадал в небольшую прихожую, потом шла огромная кухня-холл, из которой можно было попасть как в хозблок, так и в мастерскую. Еще была лестница наверх. Самым большим помещением по-прежнему осталась мастерская, о в ней я все же бывал раже чем на кухне. Обычно с техникой приходилось возиться на улице. Что меня полностью устраивало. В кухню помимо утилизатора поставил стол и стулья из спальни, холодильник, пищевой синтезатор из комнаты отдыха, притащил со склада средний голомониор. Голомонитор подключил к наружным камерам, как и все остальные.
Самым ответственным стало изготовление рабочей панели и раковины для мытья посуды. Для этого я взял пласто-керамическую плиту длиной окло пяти метров и шириной метр. Приварил её к стене так, что получился вполне себе нормальный стол. Под столешницей разместил шкафчики для посуды. Раковину сделал из обрезков пласто-керамики. Больше всего намучился с подведением воды и организацией слива. Слив соединил с утилизатором, выходное же отверстие для воды из утилизатора соединил с водяным баком, пришлось для кухни делать новый. Вытяжку над варочной поверхностью также соединил с рабочей камерой утилизатора. Получилась логичная и рабочая замкнутая система в стиле стимпанк, в смысле множественные трубы по стенам, деревянный стол, стулья и телевизор на стене.
Варочную поверхность сделал просто. Шесть кругов из толстого стального листа прикрепил к пласто-керамической поверхности рабочего стола. К ним через реостаты приделал энерговоды. Температуру при помощи реостата отрегулировал так, чтобы при полной мощности не расплавились металлические диски. Хрен его знает из чего делали листы стальной обшивки. Но даже после многократных нагревов диски не окислялись и не меняли цвет. А температуру можно было регулировать от еле теплой поверхности, и почти до температуры доменной печи. Тушеное мясо бхора со специями и жареные крахмалистые овощи с названием «Кубанг» стали мне наградой. Кубанг был местным аналогом картофеля. Нечто среднее между нашей обычной картошкой и бататом. Отличие было только в кислотно-фиолетовой мякоти.
Одновременно с созданием кухни, и кулинарными экспериментами я не забывал по три-четыре часа в день выделять на ментальные тренировки. Больше не было смысла, при превышение определенной пороговой нагрузки, результаты был, но совсем незначительные. Потом только дольше надо было восстанавливаться и приходить в себя. Поэтому занимался с полной самоотдачей, регулярно, но без фанатизма. Старался чередовать разные виды нагрузки, с полноценным отдыхом. Тренировка включала в себя несколько этапов. Разработал сам, потому как никаких пособий и вообще достоверных данных о псионах в сети не было. Так отдельные сказки-легенды. Первым этапом была медитация с раскачкой аурного зрения. Кроме ауры мне удалось увидеть силовые линии Мировой Энергии, на пару секунд всего, но это было прекрасно, только ради этого, ради любования потоком этой энергии и стоило себя мучать, затем шла силовая тренировка с камнем.
Это позволяло, так сказать, нарастить «тело», увеличить резерв ПСИ-энергии. Третьим этапом стало изучение окклюменции. Да, именно окклюменции, хотя никаких пособий по ней, кроме воспоминаний о приключениях Гаррика Грязного и учителя его — Снейпа Мудрого не было. У меня даже фантазии и прочих мыслей не было о том, как структурировать сознание. А без этого ускорение изучений баз знаний в осознанном режиме не представлялось возможным. Я цеплялся за последние воспоминания и во время медитации пытался погрузиться в пучину подсознания. Я пытался представлять сознание в виде стеллажей с большими информационными кристаллами. Что-то постепенно получалось, а что-то нет. Но пока что, моя «Билиотека» представляла собой большую пещеру, от пола до потолка заполненную хламом из обрывков мыслей, эмоций, ассоциаций и прочего мусора. Перед последним этапом проводил полноценную двухчасовую тренировку.
После тренировки, когда организм оказывался переполнен энергией я занимался частными разделами своего «колдунства». То есть пытался двигать стальные шарики, зажечь щепку, охладить/вскипятить воду в стакане, создать поток воздуха. Не скажу, что совсем безуспешно. Шарики шевелились, вода слегка остывала/нагревалась, воздух шевелил бумажку, щепка слегка темнела и дымилась. Не забывал я и о тренировке с теленком. Пытался считывать его поверхностные мысли, просто почувствовать живое существо с максимального расстояния. Не скажу, что быстро и просто, но прогресс был. Правда и уставал я как никогда прежде. Через неделю такого над собой издевательства, я понял, что надо отдохнуть.