Девочка со свечкой (СИ)

В конце концов, именно благодаря ей, Костя вышел намного раньше. Ему могли впаять по полной. Он не ответил на ее чувства, а Мира продолжала помогать.
— Да, я завидовала Насте. Очень сильно. — Она опускает глаза на свои ладони с черным маникюром. — Но я не знаю, что тогда произошло. Не знаю. Я веселилась с ребятами и выпила лишнего.
Я молчу, глядя на проезжую часть.
Мира лениво ковыряется в десерте.
— Я скучаю по ней. — Говорю тихо.
— Я тоже. — Она убирает прядь за ухо. — Ты можешь мне не верить, но мне ее не хватает. Я не особо верю в женскую дружбу, но Настя была нормальной девчонкой. Я знала, что она не кинет и не предаст.
— Мира, — она избегает смотреть мне в глаза, — ты не помнишь ничего странного в тот вечер?
Чувствую себя заправским сыщиком. Они ведь так спрашивают.
Она качает головой, и я мысленно чертыхаюсь.
— Тогда я пойду. — Лезу в сумку за кошельком.
— Ты Костика давно видела?
— Он у меня сейчас живет. — Ляпаю я, не подумав, в поисках банковской карты. — Нет, не в том смысле. Его из комнаты хозяйка выселила, поэтому он у меня кантуется пока.
На лице Миры мелькают разные эмоции: от непонимания и печали до удивления.
— Какая комната? О чем ты? У него своя квартира на Ленина. — Мира непонимающе дергает головой.
— Он не смог ипотеку выплачивать, когда его посадили. — Неуверенно бормочу я.
— Это давно его квартира. Какая ипотека? Я документы видела, когда адвокат его делом занимался.
Я тру лоб. Во рту пересыхает. Я ни хрена не понимаю.
Зачем мне врать? А главное — откуда такие деньги?
Чтобы избежать расспросов Миры, я с напускной беззаботностью говорю ей:
— Я с ним поговорю. Похоже, недопонимание вышло. Может, он меня поддержать решил в трудные времена и поэтому соврал? Ну, чтобы я себя неловко не чувствовала, что обременяю его.
Вижу, что Мира хочет развить разговор, потому что у нее, как и у меня, куча вопросов, поэтому благодарю ее и быстренько прощаюсь.
Мне нужно остаться наедине с собой и подумать. Мне надо хорошенько поразмышлять.
Ноги действуют быстрее разума. Я резво запрыгиваю в автобус, который идет на Ленина к Костиному дому.
Быстро добираюсь до новенькой новостройки.
Мне приходится подождать минут десять, пока из подъезда не выходит молодая мамочка с коляской и не пускает меня внутрь.
В лифте я готова кричать от напряжения. Мысли хаотично стучат в черепной коробке, третируя мой разум.
Выхожу на чистенькую лестничную клетку. Подхожу к Костиной двери и долго и протяжно звоню в дверь. Никто не открывает, а чего ты, собственно, ждала?
Глупо прилипаю ухом к двери — тишина. Дверь соседней квартиры открывается. На пороге стоит худенький мужичок и щербато мне улыбается.
— Ищете кого? — Смотрит с интересом.
Отпрыгиваю от двери, уличенная за подслушиванием.
— Эм… да, соседа вашего. Давно его видели?
— Костяна? Да вот на днях видел. — Он задумчиво чешет затылок. — Дня три назад. Я мусор выносил, а он домой возвращался. А что случилось.
— Да все нормально. Просто обещал мне перезвонить и так ни слуху ни духу от него. — Пытаюсь улыбнуться. — Спасибо, я пойду.
— А, — понимающе улыбается сосед, — поматросил девку и бросил, герой? — Спрашивает почти с восхищением.
— Ну, да, типа того. — Разворачиваюсь и иду в направлении к лестнице.
«Костик, что за хрень происходит?», — пытаюсь сдержать слезы обиды.
В квартиру вхожу с опаской, словно меня там, как минимум, чудовище ждет, вместо друга детства.
Всю дорогу я думала, как себя вести. Пыталась найти лучшее решение. В итоге решила просто наблюдать, не теряя бдительности.
Костя не захотел рассказать мне о причине их ссоры с Настей, а значит о причине переезда ко мне он будет молчать. Не скажу, что меня удивила Костина влюбленность. То, что витало в воздухе, вдруг обрело форму.
Мне вспомнилась школьная дискотека, куда Настя провела меня с собой, потому что мама работала, а мне было страшно оставаться в доме одной. Зимой рано темнело.
Тогда я не поняла, почему Костик, прилепившийся к стене в спортзале, буквально прожигает дыру в Насте.
 
Приглушенный свет, топчущиеся на месте парочки, играет грустная песня «Руки вверх», а Костик не сводит с Насти взгляда. Если мне не изменяет память, он так и не решился к ней подойти.
— Привет, ты поздно сегодня. — Костя выходит в коридор.
Я снимаю куртку, повернувшись к нему спиной. Облизываю губы и чувствую холод в руках и ступнях.
— Привет. — надеюсь моя улыбка выглядит искренне. — Я с Мирой встречалась, но ничего полезного не услышала. Одно и то же: никто ничего не видел и не слышал.
— Ну, так я тебе то же самое говорил. — Костя приваливается плечом к стене и наблюдает, как я роюсь в сумке в поисках телефона.
— Да, но я все равно хочу еще с Мироном поговорить. Он в горах сейчас. И нравится же ему с тяжеленным рюкзаком бегать и на земле спать.
— Пойдем есть, ворчунья. — Улыбается Костя, и от его глаз разбегаются лучики.
Не мог он совершить ничего плохого. У него точно есть причина недоговаривать. Жаль, что он не считает меня достойной откровенного разговора.
Внутри щемит. Что-то я совсем расклеилась.
После раннего ужина я решаю полежать в ванной. Костя уходит работать над новым заказом.
Я сначала чищу ванную, а потом засыпаю в нее соль и выдавливаю побольше геля для пены. Сажусь на край ванной и наблюдаю, как течет вода.
В голове мелькает воспоминание. Я также сижу на краю старой, чугунной ванны у нас дома и взахлеб рыдаю. Девчонки как-то прознали о моей влюбленности в старшеклассника Андрея, волейболиста и обладателя широких плеч, и растрезвонили об этом на всю школу. Андрей, разумеется, тоже узнал и грубо отшил меня. Мне казалось, что наступил конец света. Глаза уже жгло от слез, а в горле горело от обиды.
Скрипнула половица. Я подняла глаза и столкнулась с Настиным сочувствующим взглядом. Это был ее первый приезд домой.
— Кто тебя обидел? — Она села рядом на закрытую крышку унитаза и взяла меня за руку.
Я, подвывая, все ей выложила.
— Я этом дурам все волосы выдеру! — Вспыхнула Настя.
Ее злость — редкое явление. Конечно, я не хотела разборок, но ее поддержка придала мне сил. Я встала и подошла к раковине, чтобы умыться. Настя подошла ко мне со спины и обняла меня за плечи. Наши взгляды столкнулись в зеркале.
— Посмотри, какая ты красавица. — Приговаривала она, гладя тыльной стороной руки мои щеки. — Кудряшки, как у бабушки, темные, блестящие. Глаза очень красивые, носик аккуратный. Да этот Андрей еще локти кусать будет от своей тупости.
***
— Малая. — врывается в сознание голос Костика.
Он легонько стучит по двери. Выныриваю из воспоминаний и выключаю воду.
— Что?
— Пока не забыл, к тебе твой сосед мелкий заходил. Просил напомнить, что в субботу веселые старты. Передаю дословно: «Скажи Инге, чтобы она кроссовки помыла и надухарилась».
Тихо хихикаю. Точно, я же обещала пойти к Антошке в школу, вместо бухающей Наташи. Придется «надухариться».
— Спасибо!
Слышу удаляющиеся шаги.
Раздеваюсь, зажигаю свечку с запахом вишни, выключаю свет и погружаюсь в ванну.
Такое удовольствие я позволяю себе не часто. Оказалось, что взрослая жизнь также предполагает самостоятельное оплачивание коммуналки.
Ванну я принимаю, когда мне совсем хреново. Верю, что могу смыть все плохое, замедлиться и привести разум в порядок.
Вода обволакивает тело. Закрываю нос и ухожу под воду. Лежу, пока хватает дыхания, а когда легкие начинают гореть выныриваю и жадно хватаю ртом воздух. Холод лижет плечи. Вытираю лицо ладонями и пристраиваю голову на бортик ванной. Закрываю глаза. Пытаюсь унять рой мыслей и чужих голосов в голове.
Что меня тревожит? В голове крутится навязчивая мысль. Сначала я силюсь ухватить ее, а потом расслабляюсь и … ко мне приходит осознание. Оно прошибает меня насквозь, словно молния.