Адвокат Империи 14 (СИ)

Судья удивился. Да что там! Вообще, все удивились. Прокурор смотрел на меня так, словно я только что сказал ему, что… Да что угодно, но не по делу. Лебедь стоял и хлопал глазами от удивления. Как и Калинский, но тот хоть сохранил на лице спокойное выражение. Что ни скажи, но он куда лучше управлял своими эмоциями.
— Защита, будьте добры, уточните, какого характера эти переговоры и как они соотносятся с рассматриваемым делом? — спросил судья.
  
— Ваша честь, характер переговоров я бы отнёс к категории тех редких бесед, после которых у сторон появляется шанс выйти из зала суда не только в здравом уме, но и с чувством, что сегодня они не потратили время зря, — произнёс я, посмотрев в сторону стоящего у стола Льва.
Хмыкнув себе под нос, судья повернулся и направил свой взгляд на стол, за которым стояли прокурор и Калинский.
— У обвинения есть возражения против типа данного ходатайства? — спросил он, на что Лебедь тут же вскинулся.
— Ваша честь, мы решительно отриц…
— Никаких, ваша честь, — перебил прокурора Калинский. — Мы не против.
При этом он так посмотрел на своего «коллегу», что тот разом надулся, но рот больше раскрывать не стал.
Судья, следивший за всеми этими обменами взглядами, посмотрел на часы.
— Хорошо, — вздохнул он. — Суд объявляет перерыв на двадцать минут, присяжные удаляются из зала. Сторонам разрешается провести переговоры в отдельном помещении.
Удар молотка ознаменовал решение.
— Александр, что ты делаешь? — негромко спросил сидящий за моей спиной Скворцов.
— Не переживайте, — бросил я ему. — Всё будет нормально. Ты, Рус, тоже не переживай. Через двадцать минут мы закончим это дело, но перед этим ответь на один вопрос. Только подумай сначала, хорошо?
— Какой? — немного растерянно спросил он.
— Насколько тебе важно утопить Жеванова?
Едва я спросил его об этом, как моментально понял, каким будет ответ ещё до того, как здоровяк открыл свой рот.
— Да плевать мне на него, — фыркнул он. — Лишь бы отстал от меня, Саш.
— Ну вот и отлично…
* * *
Подходя к выделенному нам помещению, я открыл дверь и зашёл внутрь. Калинский шёл следом за мной и тоже не стал задерживаться в дверях. А вот Лебедь…
Я всё гадал, кто из них в паре босс. И сейчас ждал, подтвердится ли моя теория или нет.
— Подожди снаружи, — услышал я голос Льва за спиной и позволил себе короткую ухмылку.
— Но я же…
— Ты подождёшь снаружи, — повторил Калинский голосом, не терпящим возражений, и закрыл перед ним дверь.
— Если не секрет, чем ты держишь его за яйца? — из банального любопытства поинтересовался я.
— Это не твоё дело, — отрезал Калинский. — Говори, что хотел…
— Я ведь могу и просто угадать, — пожал я плечами, пропустив его слова мимо ушей. — Слышал тут недавно, что он выиграл четыре дела подряд из своих пяти. Спорим, что без твоей помощи там не обошлось?
Калинский ничего не ответил, но ему и не нужно было. Эмоции сказали всё за него. Уж не знаю, чем он его взял, скорее всего, вовремя поданной информацией или ещё как. И сюда тоже влез по той же причине. Видимо, пообещал тому лёгкую пятую победу. Каждый хочет себе новую победную засечку. Вот Лебедь и хорохорился, одолеваемый предвкушением скорого триумфа.
— Если это всё, что ты хотел сказать, — холодно произнёс Лев, — то говорить нам не о чём. Стоит…
— Что? — перебил я его своим вопросом. — Вернуться в зал суда? Думаешь, что есть смысл?
По его лицу пробежала тень недовольства.
— Ты ещё не выиграл…
— Да господи боже, Лев, — взмолился я. — Послушай себя. Я ещё не выиграл. Пф-ф-ф-ф… У тебя мозги-то есть, а? Посмотри правде в глаза. Ты из этого дела ничего уже не вытянешь. И не вытянул бы изначально. То, чего вообще не должно было быть, что могло бы закончиться обычной мировой, ты превратил в клоунаду, которая тратит моё и твоё время. Тебе самому-то не смешно?
— Видимо, что только тебя здесь забавляет тратить моё время впустую, — презрительно произнёс он, поворачиваясь и направляясь к двери. — Стоило ожидать.
— Как и то, что ты решишь вызвать своим свидетелем мать того парнишки, — сказал я, и Калинский затормозил. — Что, я прав, да? На что вы вообще рассчитывали…
— Не твоё дело, — резко бросил он, поворачиваясь ко мне. — И если я захочу, чтобы она выступила — она это сделает…
— Что, заявишь, что показания данного свидетеля содержат сведения, которые позволяют оценить личность подсудимого и его возможные мотивы в инкриминируемом событии, да? Хотя нет. Ты, наверное, ещё добавишь что-то вроде того, что эти сведения ранее не были исследованы в суде, и их получение стало возможным лишь сейчас в связи с приездом свидетеля и бла-бла-бла, — помахал я рукой. — Это ты хотел сказать?
— Судья это примет, — заявил Лев.
— Ну примет, — пожал я плечами. — И что?
— Что? — не понял Лев.
— Как тебе это поможет? — уточнил я свой вопрос. — Руслан не виновен в этом случае. Парень скрыл заболевание ото всех. Сам виноват в том, что случилось. Я это знаю. Руслан это знает…
— А она считает иначе…
— Да бог с ней, — отмахнулся я. — Она может считать всё, что угодно. Ты сейчас вызовешь её, а я потребую отсрочки дела, чтобы в следующий раз предоставить медицинские отчеты, согласно которым Руслан виновен лишь в том, что был хорошим другом и не хотел проигрывать Артёму в их честной схватке.
— Горюющие матери всегда оказывают сильное впечатление на присяжных, — процедил Калинский, глядя на меня.
— Только не после того, как я размажу её на перекрёстном допросе, — спокойно возразил я. — И мы оба с тобой знаем, что с учётом остальных вводных её точка зрения на нём рассыплется в прах.
— Что, будешь мучать страдающую женщину? — с вызовом и злой усмешкой бросил он, но я был к этому выпаду готов.
— Сказал тот, кто только что собирался использовать её в собственных планах, чтобы добиться… чего? Затягивания процесса?
— Если это как-то помешает тебе, то я не против.
Калинский посмотрел на меня с таким видом, словно готов был плюнуть на пол.
— Если потребуется, я буду тянуть эту резину столько, сколько потребуется для того, чтобы ты сюда каждую неделю бегал…
В ответ на это мне оставалось лишь вздохнуть.
— Ой, да пожалуйста, — сказал я. — Делай. Валяй. Я выйду из дела.
Кажется, что эти слова его не на шутку удивили. Ага, можно и так, да. Победить просто отказавшись от схватки.
— Что? — растерянно повторил он.
— Что слышал, — хмыкнул я, выдвигая из-за стоящего в центре помещения стола стул и садясь на него. — Или ты забыл, что у меня нет лицензии? Ведь не забыл же? Я это дело веду только по доверенности. В отличии от тебя.
Ну нет. Не может же быть, что эта мысль ускользнула от него. Хотя, похоже, что так было. Глаза Калинского забегали из стороны в сторону, как если бы он начал неожиданно искать выход из сложившегося положения.
— Что, неужели забыл? — хмыкнул я. — Руслан, в первую очередь, клиент Скворцова. Вот ему я его и передам. Он отдаст защиту кому-нибудь из своей юрконсультации. С учётом всего того, что мы сделали сейчас, они будут защищать его не хуже.
Подняв руку, я ткнул пальцем в сторону Калинского.
— А вот ты, Лев, такой шикарной возможности не имеешь, ведь так, да? Ты влез в это дело потому, что хотел уколоть меня. По этому и только по этому. Всё остальное для тебя абсолютно неважно. Так вот, поздравляю. Ты останешься в нём и будешь торчать на этих процессах до тех пор, пока не проиграешь. Или пока не достанешь судью, присяжных и весь белый свет. А потом будет наш иск…
— Не будет, — тут же огрызнулся он. — Мой договор с Жевановым касается только этого дела и…
  
— Только в том случае, если суд не объявит процессуальное представительство, — возразил я. — Тогда, прости, конечно, но тут ты не отвертишься. Всё, что мне нужно будет сделать — это убедить судью в прямой связи между этими двумя делами. Одни участники. Один конфликт. Одни доказательства. Не пройдёт и пары дней, как ты получишь постановление. Думаю, что ты видел размеры компенсаций, которую мы требуем с Жеванова и остальных. Как оно, Лев, сильно ударит по твоей репутации? Ладно в первый раз, формально, ты проиграл Роману Лазареву. В том ничего зазорного нет. А сейчас что? Парню без диплома? Или ребятам из консультации, которая занимается гражданской защитой и делами pro bono? Должно быть это будет…