Адвокат Империи 14 (СИ)

— Именно. Просто представь, что-то, во что вписался ты, мой сын и остальные двадцать лет назад, повторится сейчас. Только охотимся не мы. Охотятся на нас, Вася.
* * *
После того, как Князь с Марией уехали, я ощутил странное, почти иррациональное чувство неправильности происходящего. Словно я остался за бортом. Вроде и понимаю всю правильность поведения Князя и его решения отстранить меня от этого дела, но всё равно в голове крутилась мысль, что так быть не должно.
  
Я должен был пойти с ними! Вот просто обязан был, и всё тут! Непременно смог бы чем-нибудь помочь. Что-то сделать…
Ага, как же. Здравая и рациональная часть мозга немедленно подсказала, что Князь поступил абсолютно правильно. Нет, ну правда, какой там от меня будет толк? Дай бог, если хотя бы под ногами мешаться не буду. У Князя богатое и бурное прошлое. У Марии есть военная подготовка, в качестве которой я смог убедиться во время нашей встречи с… с этим, как его… Серебряков! Точно. Ай, не важно. У Князя есть вооружённые и верные люди. Есть артефакты. Есть бог знает что ещё.
И тут такой вот я, прекрасный. Возьмите с собой. Полезен буду. Угу, конечно.
В общем, когда они ушли, я зашёл поболтать с Ксюшей. Сестра, в отсутствии Марии, опять встала за барную стойку, попутно следя за залом. Благо народа сегодня вечером было совсем немного. Будний день всё-таки. Так что в этот раз особо мучаться ей не пришлось. Мы посидели с ней, поболтали, после чего я направился к себе готовиться к завтрашнему процессу.
Именно завтра у нас с Русланом будет лучшая возможность всё закончить. Калинский сам себе злобный Буратино. Решил вынести решение на суд присяжных? Молодец, конечно. Хороший план. На присяжных всегда можно надавить через эмоциональную сторону. Но, надеюсь, он не забыл, что в эту игру можно играть вдвоём? Потому что в противном случае совсем скучно получится. Пора заканчивать это дело, а то оно и так уже затянулось.
Так что в постель я ложился с чувством предвкушения… и липким, холодным ощущением тревоги.
Сон не шёл ко мне ни в какую. Вот вообще. Ворочался в постели и никак не мог заснуть, всё ожидая, когда Князь и Мария вернутся назад. А их всё не было.
Повернув голову, нащупал рукой телефон и включил экран. Половина третьего ночи. А в здании, где располагался бар, всё ещё стояла гробовая тишина.
От пришедшего в голову сравнения стало не по себе. Разблокировав телефон, нашёл номер Князя. Палец замер над зелёной иконкой вызова, но так и не ткнул в неё. А что, если мой звонок чем-то ему помешает? Может быть…
Снизу донёсся звук приглушённого грохота. А следом до меня долетели отзвуки криков с первого этажа.
Я даже не помнил, как вскочил с кровати и выбежал в коридор. Происходящее дошло до меня в тот момент, когда я уже спускался по лестнице в одних пижамных штанах, перепрыгивая сразу через две ступеньки. И с каждой перепрыгнутой ступенькой крики становились громче.
— Зажми ей рану! Выше, мать твою!
— Князь…
— Заткнись! Какого дьявола ты вообще это сделала⁈
Я на бегу ворвался в зал и замер.
Князь и ещё несколько человек. Все в той или иной степени потрёпанности. Порванная и обгоревшая одежда. У Князя на правой стороне лица глубокий порез, кровь из которого уже пропитала воротник его привычно белоснежной рубашки.
Но мой взгляд привлекло совсем не это.
Вместо этого он оказался прикован к одному из столов, на который положили женщину. Куртка изодрана. Остальная одежда заляпана в смеси грязи и крови. Весь её живот представлял из себя сплошное мокрое алое пятно, в котором вообще ничего разобрать было нельзя. Именно туда сейчас давил руками один из людей Князя, пытаясь зажать руками рану.
Словно только в этот момент, дядя заметил меня.
— Саша! Аптечку сюда, живо! — рявкнул он, сорвав с меня оцепенение.
Ругаясь про себя, я бросился обратно в коридор, а позади до меня доносились голоса Князя и остальных.
— Князь, она так кровью истечёт…
— Закрой рот и зажми ей рану! Нужно продержать её до приезда Рудольфа…
Дальше я уже не слышал. Ворвался в общую комнату отдыха для персонала. Аптечка, нормальная, а не то недоразумение, которую можно было найти за стойкой, лежала в ящике. Та пригодится разве что в том случае, если кто-то палец там порежет или ещё какая ерунда. А вот эта, здоровая и тяжёлая, была собрана Марией. И найти там можно было всё, что угодно.
Недолго думая я схватил сумку и побежал назад. Ворвался в зал и молнией оказался у стола… едва не поскользнувшись на разлившейся по полу крови, что стекала со стола. И упал бы, если бы Князь не успел схватить сумку за одну из лямок и удержал меня от падения.
— Отлично, — резко бросил он, буквально вырвав сумку из моих рук. — Дай сюда.
Расстегнул и принялся рыться внутри, один за другим доставая медицинские приблуды.
— Михалыч! — крикнул Князь, — Дай ей остальные!
— Князь, они не помогут. Она слишком много крови потеряла…
— Плевать! — рявкнул он. — Коли их ей!
— Вот ведь дерьмо, — выругался знакомый мне здоровяк, щеголяя обожжённым лицом и практически полностью выгоревшими волосами на голове.
Вытащив уже знакомые мне по прошлым событиям тонкие иглы, словно бы сделанные из зелёного стекла, он вонзил их Марии в плечо. Женщина, до того момента лежавшая с закрытыми глазами на столе и явно пребывающая без сознания, резко распахнула глаза.
От её крика у меня кровь застыла в жилах.
— Держи её! — крикнул Князь, когда тело Марии забилось в судорогах. — Держите её на столе!
Выхватив из глубины сумки небольшой матерчатый чехол, он расстегнул его. Внутри, в отдельных ячейках из пенистого чёрного поролона лежали небольшие пузырьки, крышки коих залили чем-то вроде сургуча или воска. Взяв сразу два, Князь принялся сдирать с них крышки.
Заметив его действия, Михалыч не на шутку разволновался.
— Погоди! Стой, босс, сразу два нельзя! — выкрикнул он, всё ещё удерживая женщину на столе. — Один уже был! Её же интоксикация прибьёт…
— А от одного в такой ситуации толку не будет! Иначе она прямо тут умрёт! — прорычал Князь, срывая крышку со второго пузырька. — Держите её! Саша, открой ей рот!
Не став тратить время на лишние вопросы, быстро обошёл стол. Взял Марию за голову и надавил на подбородок, раскрывая ей рот.
— Н…нет… — хрипло выдохнула она. — Нет, Саша… не…нельзя столько… Не надо…
— Надо, — грубо перебил её Князь. — Иначе с тобой, дурой, нельзя! Держите её и не отпускайте!
Сказав это, он начал вливать оба пузырька ей в рот, держа челюсть пальцами, чтобы Мария не могла его закрыть. В какой-то момент ей это даже удалось, и Князь закипел от боли, когда она больно укусила его. Из прикушенного пальца по её щеке потекла кровь.
Выполнив задуманное, Князь кинул пузырьки на пол и те упали в растекшихся по полу кровь и покатились по нему.
— Сейчас! Михалыч, вытаскивай!
Что вытаскивать? До меня дошло только тогда, когда здоровяк схватил что-то торчащее из живота Марии и потянул на себя.
И тогда она закричала.
Ещё никогда я не слышал ничего подобного. Живой человек не должен издавать таких звуков. Да ни одно живое существо не должно. Глубокий, утробный крик, который, кажется, доносился вообще из другого, куда более мрачного и тёмного мира. Мария вопила в агонии, извиваясь на столе и пытаясь вырваться из нашей хватки, а я ужаснулся тому, сколько силы было в её израненном и хрупком на вид теле.
— Держите её, чтобы не вырвалась! — крикнул Князь, когда окровавленный обрезок то ли трубы, то ли арматуры оказался выброшен на пол. Одной рукой Князь прижимая её грудь к столу, а другой стараясь придавить бьющиеся в конвульсии ноги.
  
Выходило у него это плохо, но один из его людей тут же понял, что происходит и помог, прижав их к столешнице.
— Саша, только не отпускай её, — чуть ли не умоляющим голосом попросил Князь, глядя на распростёртое на столе тело женщины. — Главное не дай ей вырваться!