Мой вид любви (ЛП)
Она на секунду задумывается, затем качает головой.
— Нет, я бы… — она заметно сглатывает. — Я бы хотела, чтобы он двигался дальше. Жил своей жизнью, — слёзы наворачиваются на её глаза, и Микаэла делает глубокий вдох. — Но это легче сказать, чем сделать.
— Ты пробовала? И я не говорю о том, чтобы моментально найти другого парня.… просто надо начать двигаться вперёд.
— Ты говоришь, как моя мама, — раздражённо отвечает она.
— Ну, если она хоть немного похожа на мою, то, вероятно, действительно чертовски мудра.
— Так и есть.
— В любом случае, мы оба здесь, — говорю я, не обращая внимания на то, как близко наши тела, на то, как идеально они прилегают друг к другу. Она обхватывает ногами мой торс, и это творит со мной странную хрень. — Почему бы нам не остаться и не составить друг другу компанию. Есть причина, по которой мы оба приехали сюда, верно? К тому же, у меня осталось чуть меньше двух недель до того, как мне придётся провести следующий год с кучей парней, запертых на чертовски маленькой базе в грёбаной пустыне.
Микаэла несколько секунд пристально смотрит мне в глаза, я не уверен, что именно, но, должно быть, она находит в них то, что ищет, потому что кивает один раз.
— Ладно, помоги мне забыть.
— Нет, — поправляю я её. — Я не собираюсь помогать тебе забывать. Ты никогда не забудешь и не должна. Ты любишь его. Он часть тебя и всегда будет этой частью. Я собираюсь помочь тебе двигаться вперёд.
— И чем же я могу тебе помочь? — выдыхает она. В голову приходит миллион мыслей, и все они совершенно неуместны, поэтому я отгоняю их.
— Расслабиться.
— Расслабиться?
— Да, твой папа считает, что мне полезно расслабиться. Находить время для себя. Ты можешь помочь мне сделать это.
Она уже делает это и даже не подозревает об этом.
— Хорошо, — соглашается Микаэла. — И первый шаг к тому, чтобы расслабиться и двигаться дальше, это… — она приподнимается и отпускается, повисая на моей шее. Её руки поднимаются и нажимают мне на макушку. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом до меня доходит… Она пытается окунуть меня в воду. Глупая девчонка, неужели она не понимает, с кем связалась?
— Это мило, — поддразниваю я. — Моя очередь.
Понимая, что её усилия тщетны, и я не собираюсь уходить под воду, она прибегает к плану Б: побегу или, в её случае, отплыву от меня. Микаэла отпускает мою шею и отталкивается от меня, пытаясь уплыть, но прежде, чем она успевает сделать это, я хватаю её за лодыжку и притягиваю обратно к себе. Затем, подняв её в воздух, как тряпичную куклу, отбрасываю её на добрых три фута в сторону.
— О, Боже мой! — кричит она, когда выныривает, подпрыгивая в воде. — Не могу поверить, что ты только что это сделал.
— Я думал, ты захочешь, чтобы тебя отпустили на волю, как ту рыбу, которую ты спасла, — я смеюсь.
— Очень смешно, — она свирепо смотрит на меня. — Просто помни, что расплата — это сука.
— Давай, милая, — кричу я, наблюдая, как её сексуальная попка плывёт к берегу.
И от этой мысли меня осеняет. Я сам предложил провести несколько дней в пляжном домике наедине с этой женщиной.
Женщиной, которую я не должен был считать сексуальной, но считаю.
Которая недоступна, но заставляет меня хотеть быть рядом с ней.
И она согласилась.
О чём, чёрт возьми, я только думал?
Глава 8
Микаэла
— Давай, черепаха, или мне тебя понести?
Я иду за Райаном по пляжу, но поскольку мои теннисные туфли намокли в воде, когда он бросил меня в воду, я иду босиком, и мои ступни утопают в песке.
— Может быть, если бы ты не бросил меня в воду вместе с моими теннисками…
— Ну и…
Я поднимаю взгляд и почти натыкаюсь на спину Райана.
— Что?
— Садись, — повторяет он. — До пирса ещё полмили, а ты слишком тащишься.
— Зачем мы вообще туда возвращаемся? Я больше не собираюсь рыбачить.
Райан усмехается.
— Это сюрприз. Первый шаг к твоему продвижению вперёд.
— Хорошо, но технически это мой второй шаг. Мой первый — «больше не плакать», — я запрыгиваю ему на спину и обвиваю руками его шею. — Вперёд, — я издаю щёлкающий звук и быстро сжимаю бёдра вместе. Райан лишь начинает смеяться и срывается с места, как лошадь.
Когда мы добираемся до пирса, я замечаю, что здесь больше народу, чем было утром. Он ставит меня на ноги и берёт за руку. Я думаю, он это делает только для того, чтобы провести нас через толпу людей, но не могу не сосредоточиться на том, как ощущается моя рука в его руке. Последний раз я держала за руку Йена, и это было много лет назад, когда мы оба учились в средней школе. Его рука была мягкой и нежной, гладкой, полная противоположность руке Райана — грубоватой, сильной, мозолистой от многолетней работы. Я не знаю, что такого в его прикосновениях, но они мгновенно успокаивают меня. Заставляют чувствовать себя защищённой. Как будто он мог легко защитить меня от всех испытаний, что преподносит жизнь.
Когда мы подходим к концу пирса, он отпускает мою руку, и мне хочется снова переплести наши пальцы. Что-то в нём, в его присутствии, заставляет чувствовать себя менее одинокой. Когда он сказал мне, что поможет в движении вперёд, и я впервые почувствовала, что это действительно возможно.
— Что здесь? — спрашиваю я, оглядывая окрестности. По периметру пирса установлено несколько киосков и палаток. Я не замечала их раньше, потому что мы не доходили до конца пирса.
— Венецианский океанариум. Я видел рекламный ролик. Они называют его «Музей без стен», — Райан снова переплетает свои пальцы с моими и ведёт нас к первой палатке. — Что может быть лучше, чем сделать свой первый шаг вперёд, напомнив себе, почему тебе нужно окончить колледж? — он смотрит на меня с уверенной улыбкой на лице, и мои внутренности превращаются в кашу.
— Здравствуйте, — приветствует нас милая женщина в красной куртке с логотипом Венецианского океанариума. — Не хотите взглянуть? — спрашивает она. Сотрудница указывает на стенд с микроскопом и несколькими образцами морской флоры и фауны, разбросанными по всему столу. — Всё это было найдено прямо здесь, в Тихом океане.
Я беру морского ежа и помещаю его под микроскоп, чтобы рассмотреть поближе. Пока мы с Райаном по очереди рассматриваем каждое морское существо, женщина рассказывает нам несколько забавных фактов о каждом из них, о том, как мы можем помочь океану и морской флоре и фауне и как сделать пожертвования. Здорово увидеть всё это. Поскольку у меня ещё остался семестр предварительных занятий, мне ещё предстоит провести какие-либо практические занятия.
Следующие несколько часов мы проводим переходя от стенда к стенду, изучая океан и морскую флору и фауну. Я даже разговариваю с милым парнем, у которого учёная степень по биологии, и он защищает докторскую диссертацию. Он работает в лаборатории, изучая влияние человеческой деятельности на определённую морскую фауну. С каждым стендом, у которого мы останавливаемся, с каждым человеком, с которым разговариваем, я всё больше чувствую себя прежней. И к тому времени, когда приходит время уходить — потому что океанариум закрывается, — мой адреналин буквально зашкаливает от эмоций.
— Это было весело, — говорит Райан, пока мы обедаем в маленьком ресторанчике на пляже.
— Это точно, — я откусываю кусочек салата с тунцом (без тунца, потому что всё ещё травмирована предыдущим опытом с рыбалкой). — Я и забыла, как сильно люблю изучать морскую биологию. Дикая природа и вода…
— Это твоя страсть.
— Может быть, — я пожимаю плечами. — Я прослушала только один курс в средней школе и факультативный зачёт, когда училась в колледже.
— Я видел это по твоим глазам. То, как они загорались при упоминании каждой детали и факта. Когда тот парень рассказывал нам о воде, ты практически подпрыгивала на месте. Никто так не реагирует на тему солёной воды, если только это не их страсть.
— Может быть, — повторяю я со смехом. — Чем ты увлекаешься? — спрашиваю я, обнаруживая, что хочу узнать больше о Райане. Я знаю его всю свою жизнь, но из-за нашей разницы в возрасте он окончил университет и переехал, когда мне было десять — всего один раз ездил в Брекенридж, когда мы там были. Он был со своей женой, но я не проводила с ними много времени. Теперь он вернулся — и развёлся — и я чувствую, что на самом деле мало что о нём знаю.