Наномашины, наследник! Том 9 (СИ)

— Я пробовала искать информацию по Иггдрасилю. Даже в Архиве — нигде про его возрождение или питание не сказано — Древо было ещё до первых людей, никто его не садил, — задумчиво посмотрела она вдаль, на идущего сюда Тая и Баала, — Здесь только пробовать.
— Садить паразитическое межпространственное дерево в ядро нашей Земли… — вздыхаю, качая головой, — Сомнительно-о-о-о… но окей.
  
— А может не паразит, а симбионт? — пожала она плечами, — Память Ведьмы говорит… раньше было лучше. Трава зеленее, зверушки разные, и магия сильнее. Она ведь ослабевает, ты же в курсе? Медленно, но верно. И быть может… плохо, что Земля не соединена с другими измерениями? Деградация магии — известная проблема в кругах исследователей.
И она встала, давая понять, что пора переключаться на другие дела. И лишь напоследок тихо сказала:
— Ты дал пищу поразмышлять. Я поищу.
Я киваю. Моё дело сказать что думаю, остальное там пусть взрослые намутят. В конце концов, не только же мне надо!
Но если Иггдрасиль — паразит на теле Земли… друидов и веганов ждут тяжёлые времена. Это получается нас в ответ и мясо, и растения уже едят⁈
«Только вот разве бы Зверь не ополчился против древа, будь он паразитом?», — задаю я вопрос с очевидным ответом, — «Если Ведьма смогла его почти убить, то Убийца Богов бы… эх», — вздыхаю.
Это явно не паразит. Что именно — фиг его знает. Но не паразит. Ну и тогда другой вопрос…
Когда я овладею силой Иггдрасиля — чем именно, чёрт возьми, я овладею⁈ Это же ни черта не друидские цветочки и лианы. Оно в мясе растёт!
— Василиса, Хозяин… — подошёл Тай.
— Не называй меня так, — хмурюсь, — Ты свободный кот!
— Но это же буквально ваш титул… — покосился он на меня как на дурака, — Мы с новостями — Ивао всё сделал.
— Что? Сделал? Так быстро⁈ — сказал я как настоящий дурак, — Не, погоди. Но мы же сегодня хотели просто посмотреть как дела!
— Ну… а он уже справился. Мда-м, — кивает Баал.
Мы с бабушкой переглядываемся. А ведь и правда — сегодня просто навестить кузнеца хотели. Он ещё до этого специально просил, чтобы не дёргали лишний раз — работа кропотливая. Мы идём к нему впервые с постройки кузни!
И оказалось что всё готово?
Блин, ещё как невовремя батя в Москву уехал! Из взрослых и крутых только Всеволод и остался. Пришлось звать — мало ли.
Кстати о нём — я его давненько не видел, и…
— Эво какие японцы умелые, — прокомментировал двухметровый здоровяк, — У нас телевизор их стоит. До сих пор работает! Жаль они с ума сошли.
Я открыл рот, когда увидел деда.
Вы смеётесь?.. Вы чем этого медведя кормите⁈ Пряниками, как Потыпыча⁈
Не, я знал что он был здоровым, но… мама, бабушка, ну ЧТО с вашими вкусами⁈ Все полторашки тянутся к грузовикам разных моделей или что? А… а как вы взрослые дела делаете? Как та картинка с хомяком и бананом⁈
Да дед боком в дверь выходил! Он в проём нафиг не помещается!
— Что такое, Мишенька? — улыбнулась добрая гора.
— Эх… я ведь помню тебя вот таким… всхлипываю, указывая рост ниже себя, — Деды так быстро растут…
— Я же говорил — быстро силушку восстановлю! Ещё немного, и может смогу показать святую мощь, — басом рассмеялся он, — И ты таким же будешь, ха-ха!
— Реальна⁈
— Это пра-а-авда, — бабушка тоже позволила себе улыбку, приобнимая мужа за торс, — Хорошие гены у тебя, Мишка. Красивые и большие.
Я с подозрением на неё глянул. Ле-е, довольная стоит, улыбается так не по-детски, счастливая женщина!
Ну, я взрослею, плюс Похоть начала приколы показывать, так что я примерно понимаю, чего бабушка такая спокойная и довольная после возвращения деда. Раньше вообще мигрень ходячая была, плесень злая! А сейчас такая лёгенькая, уже и ворчит меньше, и улыбаться вспомнила как.
Эх… да чего уж тут — достаточно увидеть, как мама и прабабушка гордятся и любят своих мужей, и сразу понятно, что всё у них хорошо. Ну вы гляньте, как они на них смотрят, как улыбается сейчас Василиса! Ну девочка. Обычная девочка.
И вот с таким примером искренней любви я расту. Ну как тут иначе жить?
«Мне нужны огромные сиськи, спина и руки!», — серьёзно нахмурился я, — «Нужно качаться! И день ног не забывать…»
— Так, всё, хватит жаться! — я попытался отлепить бабку от деда, — У нас древнее оружие Люцифера там! Потом пожмётесь, вечером!
— О да, мы не забываем, — гордо улыбалась Василиса.
Дед на неё шикнул. Да, в этих отношениях стесняшка он.
Я ещё раз качаю головой, и мы наконец идём навстречу с Ивао. Чем дальше мы шли, тем отчётливее виднелся дым кузни. Только вот был он не чёрный, а багровый, и вообще не дым, а кровавое зарево. И воняло серой, а не углём. Ощущение… будто в Бездну спустились. Реальный Ад на земле.
Ну, адский кузнец и адская кузня с адской душой — всё сходится.
Мы выходим на поляну, где закопан трезубец, и действительно видим полевую кузню, возведённую за неделю — несколько строений из багрового кирпича.
Из-за дыма было пасмурно, так что хмурость на наши лица налезла сама собой. Да и в целом не весело уже. Особенно мне.
Я ведь с этим Соломоном и трезубцем… уже давно.
И что… их история наконец подошла к кульминации?
— Пу-пу… — выдыхаю я.
— Волнуешься? — спросил дед.
— Ага. Странное предчувствие…
— Плохое? — напрягается он, — У тебя интуиция удивительная — стоит прислушиваться.
— Нет, не плохое. Но странное, — прислушиваюсь к себе, — «Идти» к трезубцу оказалось куда легче… чем получить. Я уже настолько привык, что он где-то там в теории, что даже не понимаю, что с ним делать на практике.
— Обычно ты очень самоуверенный.
— Вот потому и странно…
Мы подошли. Интерьер кузни был явно необычным — здесь не только наковальня, но и алхимический стол, какие-то каменные приборы, куча пергамента, алые чернила, будто из крови. Куча всяких рабочих мест, о предназначении которых я ни душой.
Зато вот дед удивился, и начал с интересом всё разглядывать. Видать реально крутое оборудование.
Ивао тут же вышел. Его адская рука горела и гудела, словно раскалённый до красна двигатель! Капец, как же круто. Он будто симбиоз человека и адской машины!
— Готово, — прямо известил он.
— Так быстро?.., — я ощущал волнение.
— Соломон на удивление не оказал сопротивления. Вообще. Хотя я ожидал серьёзного диалога, — он повёл нас к яме, где был раскопан трезубец, — И это странно.
— Почему?.., — хмурюсь.
— Я ощущал его разум и интерес. Он не спал. При переселении он ПОЛНОСТЬЮ разумен. И ну… это впервые в моей практике, когда душе плевать, что её пихают в оружие. Но Соломон не сопротивлялся.
— Ивао, а ты уверен? — голос деда огрубел, — Ты гарантируешь, что всё прошло удачно?
— Да. Не держите меня за идиота, я знаю вашу ценность и что будет, если облажаюсь. Я — лучший в мире кузнец духовных орудий, — японец нападку не стерпел, — Всё прошло идеально. Всё сделано, как и задумывалось — лучше просто невозможно.
— Хм… хорошо, прости.
— Да ничего, понимаю.
Волнуюсь. Ужасно волнуюсь. Это значит, что Соломон полностью разумен и сможет со мной заговорить, это значит, что я смогу орудовать самим орудием Люцифера, пользоваться трезубцем, что останавливало время и призывало Домен в людской мир!
Это означает силу. Это означает конец долгой истории ядра и оружия, и начало новой.
Это означает ответственность.
Это захват Бездны.
«Моё… личное разумное оружие», — сердце билось всё быстрее даже несмотря на адаптацию к волнению, — «Крутое оружие. Будет у меня. Результат моих стараний! Окупился!», — протяжно выдыхаю, — «Трезубец Люцифера, сила Соломона… теперь мои?..»
  
Ивао открывает дверь и мы заходим в карьер. Трезубец парил в воздухе, подвешенный алыми нитями за кристаллы на стенах.
Я ощущал силу. Я ощущал связь.
Я ощущал… его разум.
— Прошу, — указывает Ивао, — Ваш трезубец с Соло…
— МИША! — первым реагирует дед.
Он резко толкает меня, и взлетевший трезубец вонзается остриём в то место, где я стоял! Огромные, алые трещины пошли по инерции вперёд, разламывая землю словно пенопласт!