Кёгэн. Японский средневековый фарс

Послушник. Сейчас господин Итибэй изволил заходить, зонтик просил. Я дал.
Настоятель. Разве ты не знаешь, что «для бонзы отдать единственный зонтик — значит, последнего добра лишиться»?38. Если еще кто-нибудь обратится к тебе с подобной просьбой, отвечай, что, мол, вынесли зонтик на двор просушить, а тут поднялся ветер, бумага — в одну сторону, спицы — в другую, пришлось обмотать зонтик веревкой и подвесить к потолку. Скажи так и ничего не давай.
  
Послушник. Слушаюсь.
Дзиробэй [к публике]. Я из здешних мест. Собрался в дальний путь, а коня у меня нет. Зайду в храм, попрошу на время коня да поеду верхом. Эй, есть ли кто тут?
Послушник. Кто там?
Дзиробэй. Это я. Хочу я съездить за ту гору, не дадите ли мне на время коня своего?
Послушник. Рад бы помочь, да на беду вывели мы его во двор просушить, а тут поднялся ветер, шкура39 — в одну сторону, кости — в другую, пришлось связать его веревкой и подвесить к потолку. Едва ли он вам пригодится.
Дзиробэй. Что? Коня подвесили?
Послушник. Да.
Дзиробэй. Тут уж ничего не поделаешь. Придется ни с чем домой идти. Прощайте! [Уходит.]
Послушник. Пожалуй, пойду расскажу наставнику своему. Святой отец, сейчас изволил заходить господин Дзиробэй, коня просил, а я ему ответил в точности, как вы приказывали, и коня не дал.
Настоятель. Да ведь я про зонтик говорил, а у тебя коня просили — всё перепутал!
Послушник. Как вы мне приказали, так я и сказал.
Настоятель. Вот что. Если кто-нибудь опять коня попросит, так скажи, вывели, мол, его на луг попастись, а он увидел кобылу, взбесился и до того дошел, что на ногах не стоит, пришлось его в конюшню загнать и толку от него вам все равно не будет.
Послушник. А-а, ну теперь так и буду говорить.
Сабуробэй. Завтра день поминовения усопших. Зайду в храм, приглашу бонз к себе. Эй, есть ли кто в храме?
Послушник. Опять кто-то пришел. Кто там?
Сабуробэй. Это я. Завтра день поминовения усопших. Прошу святого старца и вас к себе на трапезу.
Послушник. Ах вот оно что?.. Я-то приду, а старцу нельзя.
Сабуробэй. А что с ним?
Послушник. Вывели его на днях на луг попастись, а он увидел кобылу, взбесился и до того дошел, что на ногах не держится, привязан в конюшне сейчас.
Сабуробэй. Как так? Святой старец — и из-за кобылы взбесился?
Послушник. Да. Так что одному мне придется к вам пойти.
Сабуробэй. Тогда вы один пожалуйте, буду ждать.
Послушник. Приду, приду.
Сабуробэй. Прощайте. [Уходит.]
Послушник. Пойду расскажу... Господин Сабуробэй изволил приходить, завтра день поминовения, так звал он нас с вами к себе на трапезу.
Настоятель. Вот и прекрасно! Надеюсь, ты сказал, что надо?
Послушник. А как же. Так и ответил, я-то, мол, приду, а святого старца вывели на днях на луг попастись, а он увидел кобылу, взбесился и на ногах не стоит, пришлось его привязать в конюшне.
Настоятель. Да как ты мог сказать такое! Чтобы я бесился из-за кобылы!
Послушник. Ах, господин настоятель, ведь я же сказал так, как вы сами приказывали!
Настоятель. Когда я говорил такое о себе?
Послушник. А разве вам не приходилось из-за кобыл беситься?
Настоятель. Вы только посмотрите на этого негодяя! Сказать про монаха, что он взбесился из-за кобылы...
Послушник. Ах, учитель мой, будто я не видел, как вы к себе в келью прихожанок уводите...
Настоятель. Да ведь я водил их, чтобы они шили для меня, негодяй!
Послушник. Шьют они или не шьют, но только всякий раз слышу, как воркуете вы, словно два голубка, а из покоев выйдете — с обоих пот ручьем льет. Видел я, все видел.
Настоятель. Ну и негодяй же ты, ну и проходимец!
Послушник. Ты что? Святой отец — так думаешь, я тебя испугаюсь?
Со словами: «А ну ударь!» Послушник и Настоятель набрасываются
друг на друга. Настоятель сбивает Послушника с ног.
Послушник. Ах, ты так, ну держись! Вот тебе, вот тебе, негодяй, не уйдешь!..
 ВОДОНОС-ПОСЛУШНИК 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Послушник — в токин, в дзиттоку.
Настоятель — в токин, в коромо и кэса, с четками.
Привратница — в хакукосодэ, в юбоси.
Настоятель. Почтеннейшая публика, перед вами настоятель этого храма. Сегодня ко мне придут в гости несколько прихожан, придется их чаем угостить, а для чая хорошая вода — самое главное. Надо отправить послушника к роднику. Позову-ка его. Эй, эй, послушник, где ты там?
Послушник. Здесь я.
Настоятель. Быстро примчался. Позвал я тебя вот зачем. Пригласил я к себе сегодня нескольких прихожан, придется их чаем угостить, а для чая хорошая вода — самое главное, так сходи к роднику, принеси воды.
Послушник. На это должен бы я ответить: слушаюсь, да на беду у меня снова приступ бери-бери, просто мочи нет никакой. Может, пошлете вместо меня привратницу Итя?
Настоятель. Что ты! Ведь женщины пока соберутся, то да се, глядишь, вечер настанет и вода будет не нужна. Сходи, сходи сам.
Послушник. В другой раз, когда угодно, а сегодня не могу. Пошлите Итя.
Настоятель. Хорош, как посмотрю: ты ему слов, а он тебе два. Раз так, сиди здесь и не выходи никуда.
Послушник. Слушаюсь. [К публике.] Вот удача! Ловко я его провел. Ведь между мной и Итя... того... словом, тайна у нас с ней.
Настоятель [к публике]. Вот бездельник! Да что поделаешь, придется Итя послать. Эй, эй, Итя, где ты?
Привратница. Что вам угодно?
Настоятель. Позвал я тебя вот зачем. Гости ко мне вот-вот нагрянут, хочу попросить тебя, сходи к роднику, принеси воды, чтобы чай приготовить.
Привратница. А я думала, что-нибудь случилось. А воды принести мне ничего не стоит, я готова.
Настоятель. Вот спасибо тебе, вот спасибо! Подожди здесь минуточку, я сейчас... [Уходит и вскоре возвращается.] Эй, Итя, я ведро тебе принес. Только не задерживайся.
Привратница. Слушаюсь. Не извольте беспокоиться. Я мигом.
Настоятель. Да уж поскорей.
Привратница [одна]. Ишь, что надумал! Ладно, сбегаю к роднику, да поскорее назад. Только что-то не пойму я: за водой всегда послушника посылают, никогда не бывало, чтобы меня просили... Вот я и пришла. Ах, ну и вода здесь, ну и вода! Не зря все ее для чая берут.
Послушник [к публике]. Приказывал мне настоятель, приказывал, а все равно пришлось ему Итя за водой послать. Наверно, она уже пошла к роднику. Люди ничего не знают, а у нас с Итя любовь, пойду сейчас следом за ней, и там, у родника, поговорим по душам. Поэтому я и попросил отца настоятеля послать ее. Повезло мне! Поспешу, сейчас с ней увидимся. А настоятель ничего не знает, поди думает, что я лодырь, обманщик. Вот я и пришел. Где же Итя?.. Ах, вон она... Хм, песенку мурлычет какую-то печальную, склонилась, воду зачерпывает. Эй, эй, Итя! Это ты?
Привратница. Откуда ты явился? Господин настоятель тебя за водой посылал, а ты сказал, что у тебя бери-бери или еще чего-то. Тебе же велели дома сидеть, а ты... Зачем сюда пришел?
Послушник. И ты еще спрашиваешь, зачем... Ведь за все это время нам ни разу не удалось по душам поговорить, вот я и придумал, как встретиться здесь с тобой и побыть вместе. Для этого и болезнь придумал. И тебя послать сюда я просил, чтобы нам встретиться. Да брось ты это ведро, иди ко мне, иди...
  
Привратница. И слушать не хочу глупости такие! Чего доброго, люди заметят. И слушать не буду... И не зови, все равно не пойду, иди домой.
Послушник. Ох, если бы ты только знала, что я: тебе скажу! Ну, иди же ко мне, иди!
Настоятель [к публике]. Послал я к роднику привратницу, а она где-то запропастилась. Пойду встречу ее. И что с ней такое приключилось?.. О, что я вижу? Послушник, да ведь ты жаловался на бери-бери, а сам сюда прилетел. Что ты тут делаешь?